Принцесса (СИ)

Корнелия наморщила нос, одним лишь резким выдохом продемонстрировав собственное отношение к… Тёте? Или к портнихе? Однако её голос остался спокоен и будто даже равнодушен.
— В таком случае, вы ошиблись с адресатом. Отнесите это платье принцессе Лонесии.
Служанки покорно кивнули, делая шаг ко мне, и лишь их главная осталась на месте, позволив себе поднять голову.
— Было сказано младшей принцессе…
— Младшей принцессе — Лонесии, — надавив голосом, Корнелия величественно кивнула. — И, прошу, побыстрее. Ваша ошибка мне не по вкусу, но пока ещё я готова дать вам возможность исправить свою оплошность.
В голосе сестры звучало чётко отмеренное недовольство, а я в который уже раз восхитилась — я так не умею. Не умею так ювелирно владеть голосом и лицом, и так точно демонстрировать эмоции.
После завуалированного предупреждения, портниха засуетилась, начав помогать своим помощницам своими руками, а не только распоряжениями.
За какой-то десяток минут меня избавили от платья, которые наживую сшивали прямо на мне больше двух часов. И, скомканно выразив признательность и благодарность за великодушие, покинули комнату.
Я с наслаждением вдохнула полной грудью, чувствуя себя немного неловко в простом нижнем платье перед сестрой. А Корнелия, дождавшись, пока захлопнется дверь, рассмеялась. Громко, заливисто и, по-моему, искренне забавляясь ситуацией.
Заметив мой встревоженный и, возможно, немного испуганный взгляд, Корнелия успокаивающе махнула рукой. Отсмеявшись, она сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь сама, и грациозно опустилась на диван. Не перестав, впрочем, улыбаться.
— Присаживайся, сестра, — она поощрительно качнула головой, заметив мою нерешительность.
— Я неподобающе одета, — опустив голову, я осторожно присела на край своего дивана.
— Глупости, — Корнелия фыркнула. — Ты в своей комнате, тем более что я заявилась без предупреждения.
— Но ведь я принцесса, — с сомнением возразила я, посмотрев на сестру.
— Я тоже принцесса, — она укоризненно улыбнулась. — А впрочем, идём, я помогу тебе застегнуть это дурацкое платье.
Шокированная предложением, я медленно кивнула. Платье, в котором я встретила портниху с помощницами, лежало здесь же — на диване, и было достаточно простым. Однако, застёжка была на спине, как и положено для аристократов.
— Кажется, ты забываешь главное. Правила, безусловно, важны. Но и свободы тоже есть… Почему ты так удивляешься, словно слышишь подобное в первый раз? — сестра наигранно нахмурилась. — Чему тебя вообще учили на уроках?
— Медитация, письмо, основы математики, — я сосредоточенно начала зажимать пальцы. — История основания Нерении, немного биологии…
— Весь год?
Интонацию сестры я бы охарактеризовала как «тихий ужас» — она даже в лице переменилась, глядя на меня почти с шоком.
— Ещё тренировки по фехтованию, — запоздало вспомнила я. — И этикет…
— Это… У меня нет слов, — Корнелия нахмурилась и покачала головой. — Я решу этот вопрос, не сомневайся!
Я недоверчиво кивнула, почти против воли заражаясь этой странной решимостью сестры.
— Я пришла не за этим, — вздохнув, произнесла Корнелия, садясь ровнее. — Дорогая сестра… Я должна перед тобой извиниться. Всё это время я была совершенно отвратительной сестрой!
— Нет, я понимаю…
— Не перебивай. Пожалуйста, — она покачала головой на мою неуклюжую попытку прервать ненужное самобичевание. — И сядь — я ведь не отчитывать тебя собираюсь. И не спорь — просто выслушай. Я была плохой сестрой и ужасной старшей сестрой для тебя. В этом нет твоей вины… Нет ничьей вины, кроме моей собственной. И осознала я это только сейчас…
Я медленно кивнула, заворожённая её исповедью. Мне хотелось сказать, что я понимаю, и что вовсе не злюсь и не обижаюсь… И что действительно понимаю, ведь Корнелия вела себя в соответствии с образом безупречной принцессы!
— Нет, подожди возражать, дослушай, — Корнелия слабо улыбнулась и снова покачала головой. — Я понимаю, за эти две недели я не смогу наверстать все те восемь лет… Но, прошу, дай мне хотя бы маленький шанс измениться. У меня осталось всего две недели, но я действительно хочу наладить наши отношения… Хочу стать тебе сестрой не только по отцу, но и по-настоящему. Понимаешь?
 
— Да…
Откровения сестры были неожиданностью, но неожиданностью приятной. В груди стало чуть теплее, и я растерянно улыбнулась, не зная как следует себя повести.
— Я рада, — Корнелия с облегчением улыбнулась шире и с признательностью сжала мою руку. — Могу ли я помочь тебе как-нибудь? Есть ли что-то, чего бы тебе хотелось?
— Что было не так с платьем? — я кашлянула, смущённо отведя взгляд.
— Цвет. Но ты наверно и сама это поняла.
Я неопределённо дёрнула плечами и, вздохнув, покачала головой.
— Мне было некомфортно, но почему…
— У меня всё больше вопросов к твоим учителям, — недовольно пробормотала Корнелия. — Цвет слишком схож с тем, что носят жрецы Любви.
Я побледнела, вспомнив прочитанные легенды.
— Это не так ужасно, как например надеть что-то красное на свадьбу, где присутствуют оборотни, но хорошего тоже мало, — сестра сделала вид, что не замечает моей реакции, продолжив объяснения. — Времена, когда почитатели Жонетсу считались низшей кастой давно прошли. Но, как дань уважения к ним, как жест уважения к богине, считается плохим тоном и даже безвкусицей носить их цвета всем, кто не является служителями или хотя бы просто последователями богини.
Мой вздох облегчения, наверно, было слышно даже в башне Астер — настолько громким он был, — и Корнелия не смогла удержаться от лёгкой, понимающей улыбки. Но я даже не смутилась. И, не стану скрывать, меня обрадовало, что самое ужасное, что мне грозило это всеобщее удивление, а не порицание или открытая неприязнь.
— Ты могла просто отправить портниху прочь, отказавшись от платья, — Корнелия укоризненно поджала губы.
— Но ведь тогда бы я осталась без платья, — я покачала головой. — Это ужасное пренебрежение и плохо бы сказалось на репутации… На моей репутации наследницы.
— Я рада, что ты помнишь о том, что ты наследница, — сестра печально вздохнула. — Однако этот статус даёт не только обязанности, но и преимущества. И, поверь, никто бы тебе ничего не сказал, если бы ты потребовала иное платье. В конце концов, не портным диктовать условия особам королевской крови.
Корнелия подмигнула, в одночасье разрушив свой неприступный вид на последних фразах. И я, не удержавшись, улыбнулась в ответ.
Дверь шумно хлопнула, впуская тётю, грозную как будто она жрица бога войны, а не ремесленного Ортана.
— Что здесь… — она осеклась на середине фразы, устремив пронзительный взгляд на нас. — Корнелия? Астер, почему ты в таком виде?
Ошарашенная внезапным приходом тёти, я послушно опустила взгляд, но моё платье выглядело ровно так, как и должно и ничего «не подобающего» в моём облике не было.
— Доброго дня, тётя, — прохладно отозвалась Корнелия, вновь напуская на себя неприступный вид.
Я даже моргнула — сейчас ничто не напоминало о недавней лёгкости общения или веселье и открытости моей старшей сестры. Сейчас она была величественной принцессой, какой я, да и наверно все вокруг, привыкли видеть её всегда.
— Мне сказали, что портная принесла ткань не того цвета, — Шонель недовольно поджала губы, но её взгляд был устремлён исключительно на старшую племянницу.
— Так и было, — Корнелия царственно кивнула. — Швея ошиблась, но мы уже разобрались с этим вопросом.
— Вот как… — Шона прищурилась. — Что ж… В таком случае, не буду мешать. Астер, не забудь, что у тебя сегодня занятия с учителем танцев!
Последняя фраза прозвучала словно щелчок по носу. Я даже слова не успела вставить, хоть что-то сказать в свою защиту, как тётя уже покинула комнату, напоследок негромко, но однозначно хлопнув дверью.
Корнелия коротко рассмеялась и осуждающе покачала головой.
— А вот и ответ, почему швея ошиблась с тканью, — невозмутимо пояснила сестра в ответ на мой недоумённый взгляд. — Думаю, леди Шонель собиралась самолично спасти тебя от недобросовестной портнихи.