Только твоя (СИ)

Но как следует продумать все это я не успеваю: заканчивается песня и Ийя за руку с Семеном подходят к столу.
Губы ее распухли, а глаза ненормально блестят.
– О, да ты не скучаешь тут, как вижу, – оценивает взглядом Артемия, и тут я понимаю, что она не в курсе, кто это. Дамиан их не знакомил. – Тем лучше – оставлю тебя со спокойной совестью. Ты не обидишься, если мы с Семой отчалим?
Обижусь ли я, зная, что где-то тут поблизости Дамиан и есть шанс поговорить с ним без назойливой подруги?
О, нет, я не обижусь.
– Конечно, идите. Никаких проблем.
– Ты чудо, – Ийя чмокает меня в щеку и незаметно показывает "класс", имея в виду моего нового собеседника.
– Это что, ненормальная мамаша моей племянницы? – спрашивает Артемий, кивая в спину удаляющейся парочки. – М-да, видимо, он реально хорошо поддал в ту ночь.
– Ийя моя подруга, если что.
– Пардон, – прикрывает ладонью рот. – Чертова привычка говорить то, что думаю.
Если бы не Дамиан, я бы встала и ушла. И, наверное, уйти стоит, так будет лучше. Но желание увидеть его снова перевешивает доводы разума.
На удивление, за весь вечер Игнат ни разу не позвонил. Либо его самого нет дома и он еще не в курсе, что я ушла не просто с работы сегодня, а от него, либо ему… наплевать. Что кажется менее правдоподобным. Не потому что я верю в глубину его неземных чувств, а потому что вряд ли бы он так просто меня отпустил.
– Так почему вы расстались тогда?
Удивленно перевожу взгляд на наглеца.
– Извини?
– Ну, ты и Дамиан. Почему разбежались?
– Мне казалось, ты в курсе.
– Так, в общих чертах. Насколько я понял, ты бортанула его ради другого.
– Вообще-то, это он меня первый бросил.
Наконец-то в толпе появляется Дам: идет, разговаривая с кем-то по телефону. Заметив меня, бросает что-то короткое в микрофон и, не сводя с меня глаз, отключается.
– А вот и он. Видишь, я не обманул, – Артемий выдвигает для Дамиана стул. – Смотри, кого я тут встретил. Паркуйся, а я пока прошвырнусь до бара.
– Привет.
– Привет…
– Не ожидал тебя здесь увидеть, – Дамиан опускается на любезно предложенный братом стул. – Ты одна? Без горячо любимого мужа?
– Я была с Ийей, – пропускаю мимо ушей последний вопрос. – Но она только что ушла.
– Подцепила кого-то?
– А тебя это задевает?
– Ничуть. Мне безразлично, с кем и как она проводит время. Мы чужие друг для друга люди, нас связывает только дочь.
– Ну, я бы так не сказала. Ты содержишь ее – тачка, силикон… Для чужого человека столько не делают.
Он откидывается на спинку стула и, сложив руки на груди, улыбается.
– Кажется, кто-то ревнует?
– Еще чего! – стараюсь, чтобы не бегал взгляд. – Просто не люблю, когда меня обводят вокруг пальца.
– Я оплачиваю только услуги няни и расходы связанные с дочерью. Все.
– А как же… – изображаю руками увеличившиеся буфера.
– Это, как и машина, к слову далеко не с конвейера – ее приобретения. Кстати, все в кредит.
– Грудь в кредит? Боже.
– Ей хочется чтобы все считали, что она удачно устроилась и пускает пыль в глаза. Ну что ж, мне не жаль, пусть.
– Она даже мне не призналась.
– Тебе она не призналась бы особенно. Ведь она до сих пор обижена на тебя за тот наш с тобой роман.
– Правда? Но она сказала, что все в прошлом. Что давно не держит на меня зла…
– Зла, может, и не держит, но помнит точно. Ей упорно кажется, что если бы не ты, я бы непременно рассмотрел ее тогда и бросил к ногам весь мир.
– А это не так?
– Нет, это не так, – и испытующе смотрит мне в глаза. Слишком долго, непозволительно. – Здесь так шумно, может, свалим отсюда?
Нервозно оборачиваюсь на Артемия, который, расплатившись, забирает со стойки какие-то напитки.
– Боюсь, твой брат расценит наш побег превратно. Я, вообще-то, все еще замужем.
– Все еще? – не получив ответа, а может, наоборот – получив благодаря моему красноречивому молчанию, поднимается и бросает: – Через десять минут жду тебя у ротонды.
– А куда это он пошел? – опуская на стол стаканы, кивает Артемий в спину Дамиана.
 
– Позвонить. По работе.
"Жду у ротонды" – именно это он сказал мне тогда, три года назад, вот так же уводя меня с вечеринки. И я пошла. С этого побега начался наш роман.
Я часто думала потом, что было бы, если бы я не последовала за ним в тот вечер. Стал бы он предпринимать дальнейшие шаги к сближению или смирился бы с отказом?
Не нужно туда идти, наверное. Возможно, это снова ни к чему хорошему не приведет. Но…
– А ты куда?
– Я… тоже позвонить, – забираю свою сумку и, пробираясь сквозь танцующих туристов, ухожу.
  
Часть 19
 
* * *
Дамиан стоит спиной ко мне у каменных перил и смотрит на спокойное море.
Так же он смотрел и тогда, ничего не изменилось. Только холодный ноябрь сменился июлем, прическа его стала другой, а лицо покрыла щетина. Я вышла замуж, у него родилась дочь…
Кому я вру, изменилось все. Мы изменились.
– Я выполнила твое желание, пришла, – улыбаюсь воспоминаниям.
Он оборачивается и, бесцеремонно схватив меня в охапку, произносит:
– Это было ТВОЕ желание.
Мы целуемся долго и так непозволительно жадно. Путаясь пальцами в волосах друг друга, бессовестно исследуя руками тела… Я словно возвращаюсь назад, ощущаю все то же самое, что и раньше, только в сто крат острее.
Это не поцелуй ради выплеска похоти, не жажда закрыть гештальт, не поцелуй сравнения или мести. Это особенный поцелуй, наполненный особенным смыслом.
Я хочу быть с ним этой ночью. Даже если попаду за это в огненный котел всех грешников.
– Проводи меня домой…
* * *
Дома мы целуемся не переставая, натыкаясь то и дело на мебель и вслепую перемещаясь к моей спальне. Или к любой другой горизонтальной плоскости, что первая попадется на пути.
Первым попадается диван в гостиной – толкнув меня, Дамиан стягивает с себя футболку и остается в одних джинсах, которые тоже скоро окажутся на полу.
Мельком замечаю небольшой шрам на его плече, та самая рана, которую я зашивала. Его красит даже этот рубец, его тело – моя персональная нирвана.
Он наваливается на меня сверху и это самая приятная тяжесть за последние годы. Я хочу быть с ним сейчас больше всего на свете. Даже если на кон поставят жизнь… но случайно замечаю на тумбочке фото и это все сразу меняет.
На нем я и Игнат, в день свадьбы. Он улыбается, я предельно серьезна. Уже тогда я понимала, что совершаю ошибку.
И если потороплюсь, совершу сейчас.
– Дамиан, подожди… – мягко заставляю его прервать поцелуи. – Дам… я не могу. Не готова вот так.
– Не волнуйся, у меня все с собой… – тянется к карману.
– Я не об этом.
Он тоже замечает фото на кофейном столике мамы и все сразу понимает.
Нахотя прервав поцелуи, прислоняется к спинке дивана.
– Не обижайся, пожалуйста, дело точно не в тебе. Просто я еще не развелась, так нельзя. Я же себя знаю... Да и Ийя…
– Забудь уже об Ийе! Мы не вместе. Вместе никогда не были и никогда не будем.
– Она надеется возобновить с тобой отношения…
– Повторяю: нельзя возобновить то, чего никогда не было! А Игнат… Ты сейчас не с ним, здесь, в доме матери. Со мной. И так понимаю это неспроста.
– Мы поссорились. Я ушла от него.
– Ну вот!
– Но от этого мы пока не перестаем быть женатыми. Это неправильно. Ты должен меня понять, – застегнув на груди пуговицу, сажусь рядом с ним, невесомо целую в обнаженное плечо. – Но отказать тебе сейчас было одним из самых сложных решений, уж поверь. Ты был… горяч.
– Так я до сих пор не остыл, – чуть-чуть улыбаясь, бросает в полоборота. – Так что полегче с поцелуями. Я не так безобиден, как кажется.
Мы снова целуемся, но уже спокойнее, каждый из нас понимает, что если не будет продолжения, то лучше не распаляться зря.