Только твоя (СИ)

Может, у него свидание с кем-то? Наверняка же у него кто-то есть.
Или он у Ийи?
От этой мысли становится неприятно. Она провела ночь с каким-то мужиком, и цинично делает вид, что Дамиан ей дорог.
– Не зайдешь на чай? – спрашивает Артемий и тянет губы в широкой улыбке.
– Спасибо, но нет.
– Ах да, у тебя же муж.
– Именно.
Уезжаю оттуда с большим облегчением, общество старшего Кайзера меня утомило, я устала и поэтому еду домой на самой минимальной скорости.
Вспоминаю событие утра... Игнат вынесет мне мозг, определенно. Боже, дай мне терпения.
Но придя домой к своему удивлению Игната дома не обнаруживаю. И судя по отсутствию следов пребывания, с работы он еще не возвращался.
И ладно.
Принимаю душ, ставлю чайник, хотя не знаю для чего – чаю я по-прежнему не хочу. Вдруг понимаю, что будь я дома одна или с мужем, чувствую я себя одинаково одиноко.
Неожиданно раздается стук в дверь.
Бросаю взгляд на часы – половина одиннадцатого. Я уже решила, что Игнат, дабы проучить меня, остался ночевать у мамы. Неужели вернулся?
Тогда почему не открывает дверь своим ключом?
Неужели тоже подрезали сумку?
Улыбаясь не совсем доброй шутке, открываю и вижу на пороге… Дамиана.
Запахиваю на груди халат и, вытянув шею на улицу, воровато осматриваюсь по сторонам.
– Привет, ты чего здесь делаешь?
– Решил посмотреть как ты тут обустроилась, – он улыбается, и от его улыбки сразу же тает сердце.
– И как ты меня нашел?
– Забыла, где мы находимся? Да здесь все всё друг про друга знают, – и кивает за мою спину: – Не пригласишь?
Мда, наглость не пропьешь.
– А если мой муж дома?
– Был бы он дома, он бы уже стоял здесь. Так я могу войти? – и добавляет с очаровательным уточнением: – По-дружески.
– Не думаю, что это хорошая идея. Игнат может вернуться в любой момент и наверняка расценит все неправильно. Хватило мне утренней сцены.
– А что было утром?
– Долго рассказывать.
Он смотрит на меня, вгоняя в краску. Желание пригласить его велико и в то же время – зачем? Для чего? Игнат действительно может вернуться в любой момент, к чему испытывать судьбу.
Даже если я решусь на развод, не хочу, чтобы ему было в чем меня упрекнуть.
– Я бы выпил кофе.
– Дамиан!
– Ладно, раз ты не такая же гостеприимная как я, что поделать. Вот, кажется, это твое, – и протягивает мне… мою сумку.
  
Часть 16
 
Ошарашенно забираю свою вещь, рассегиваю молнию – все на месте. И паспорт, и телефон, и кошелек...
– Фантастика какая-то! Откуда она у тебя?
– Не поверишь – твой воришка мне сам ее вернул.
– Тебе? Прости, я ничего не понимаю. Почему тебе? Как? Как ты вообще узнал, что меня обокрали? Это же произошло ночью, мы не виделись после.
– Может, я все-таки войду? – кидает косой взгляд на торчащую из окна соседку.
Поздний вечер – практически ночь, мужа нет и на пороге неизвестный мужчина... Лишь этого мне не хватало.
– Хорошо, только ненадолго, – и запускаю его внутрь дома.
Он заходит, оглядывается по сторонам, впитывая увиденное взглядом человека, которому не безразлично, как живет и чем дышит обитатель данного жилища. Примерно так же я осматривала вчера его дом. Все мне было интересно.
– А на второй этаж подняться можно?
– Давай ближе к сути, хорошо? – снова запахиваю предательски разъезжающийся на груди халат. – Каким образом вор связался с тобой?
– Это я связался с ним, – произносит Дамиан и опускается на софу. Желание присесть рядом велико, но я продолжаю стоять словно изваяние, сжимая в руках свою сумку. – Я решил позвонить тебе, примерно в полночь.
– Зачем?
– Это имеет сейчас значение?
Дергаю плечом, словно мне, в общем-то, безразлично, что совсем не так.
– Я позвонил, а трубку взял какой-то парень. Судя по голосу, не совсем трезвый. Сказал, что нашел женскую сумку, а в ней телефон, документы и что он готов вернуть это все за небольшое вознаграждение. Само собой я согласился.
– Ты заплатил ему? – ошарашенно округляю глаза. – Серьезно?
 
– Конечно, заплатил, даже больше, чем он просил, – и сцепляет в замок пальцы со сбитыми костяшками. Только сейчас я их замечаю.
– Ты побил его, – констатирую факт. – Почему я не удивлена.
– Какой-то малолетка. Принес сумку к назначенному времени планируя положить в назначенное место и забрать там деньги, но увы, вместо денег там его ждал я.
– С ума сойти! На что он надеялся?
– Наверное, на то, что я такой же олух как он, – и снова улыбается так открыто, что у меня просто нет шансов не улыбнуться в ответ. – Надеюсь, он ничего оттуда не умыкнул? Я посмотрел, вроде бы все ценное на месте. Правда, кошелек пуст.
– Да в нем ничего и не было, в общем-то, – машу рукой. – Только вот почему он не забрал телефон...
– Я спросил о том же. Он ответил, что за такое стремное старье много не выручишь, только палиться.
– Стремное старье? – преувеличенно злясь, хмурю брови. – Надеюсь, ты хорошо ему навалял?
– Когда уходил, он не дышал.
– Господи!
– Я шучу. Так, чуть подрихтовал физиономию, чтобы неповадно было.
– Ну и шуточки у вас, – все-таки сажусь рядом.
– У нас?
– Ну, у тебя и твоего брата.
Улыбка сходит с лица Дамиана.
– Артемий? Ты что, виделась с ним?
– Представляешь, встретились случайно в аэропорту, я провожала маму и Артемку и смотрю – он, с найденным чемоданом. Попросил подбросить до твоего дома. А что… не надо было?
– Ну почему, широкий жест… Просто на будущее: поменьше его слушай, он скользкий тип. Всю жизнь пытался отбить моих девушек.
– Которых у тебя, конечно, было много.
– Конечно, – шутливо кивает он, и я понимаю, что в доле шутки… – Вечно пытается меня в чем-то обойти, подсадить, показать, что он круче.
– По-моему, он слишком высокого о себе мнения. Разве может быть кто-то круче тебя?
Мы вместе смеемся и так же одновременно улыбка медленно сходит с наших лиц. Пока мы болтали о чем-то постороннем, было как-то легко, я не думала о том, что он так близок, но теперь, когда он опускает взгляд в мой вновь разъехавшийся вырез, потом смотрит в глаза, на мои губы, я осознаю, что уровень опасности давно зашкалил за уровень "красный".
– Тебе, наверное, пора, – поднимаюсь. – Извини, чай не предлагаю. Сам понимаешь.
– Такая вот она, значит, твоя благодарность.
– Дам!
– Мне нравится, когда ты меня так называешь.
– Тебя многие так называют.
– Но ты – особенно.
И снова эта томительное и тягучее словно патока молчание. Молчание, которое кричит громче слов.
– Я могу тебя обнять? По-дружески.
– С каких это пор ты стал таким скромным?
– Это значит "да"?
– Это значит тебе пора, – открываю дверь, придерживая свободной рукой злосчастные края халата. – Спасибо, что принес мою сумку. Правда, я очень тебе благодарна.
Он переступает порог, но не уходит. Опирается ладонью о косяк.
– Я заглянул в твой паспорт. Тебе не идет его фамилия.
– А чья бы пошла? Твоя?
– Лучший вариант.
– Поэтому ты не женился на Ийе? Берег свою драгоценность для другой?
– Для достойной.
– То есть ребенка тебе родить она достойна, а фамилию носить нет?
– Я не жалею, что родилась Алиска, а об остальном…
– Все, тебе пора, – разговор с шуток перешел в другую плоскость, что мне не нравится. Не нравится, потому что боюсь выдать свои чувства. – Тебя Ийя ждет.
– Ты же знаешь, что мы не живем вместе.
– Она рассказывала немного другое.
– Ийя фантазерка. А еще ей сложно смириться с тем, что она интересна мужчинам только на одноразовый секс.
– Получается, ты ей воспользовался? – я так не считаю, просто хочется его поддеть.
– О, кто еще кем воспользовался, – улыбается он, и мы оба понимаем, что он прав.
И становится так обидно! Обидно, что ей так просто удалось заманить его в самые надежные в мире сети под названием "ребенок".