Только твоя (СИ)

Он давно не твой, дура, и тебе нечего здесь делать! Вызывай такси и уезжай!
Вылетаю обратно в гостиную и вижу Дамиана. Он смотрит в окно на бьющие о берег волны.
Замечаю вдалеке мигание маяка. Как символично. Два одиночества поселились рядом.
– А где Алиса?
– Уснула.
– Так быстро?
– Даже не доела, вырубилась прямо в своем стуле. Отнес ее уже спящую в кровать.
– Хорошо она спит?
– Отлично, если устала. А сегодня, как я понимаю, эмоций было много. Так что до утра она нас не побеспокоит.
Нас?!
Нервно улыбаюсь и шарю глазами по комнате, а потом вспоминаю, что оставила сумку в его авто.
– Ты не вызовешь такси? Мой телефон остался в твоей машине.
– Уже уходишь?
– Я доставила дочь своей подруги в целости и сохранности, совесть моя чиста.
– Ты не воспользовалась полотенцем, – кивает на мои мокрые волосы.
– Не страшно, сами высохнут, – засовываю слипшиеся пряди за уши. – Так что с такси?
– Да брось, я еще не угостил тебя итальянским шедевром, – вынимает из бара золотистую бутылку. – Все лучше той мути, что мы пили на празднике, помнишь?
– День Посейдона?
– Угу. Ничего ужаснее я в жизни не пробовал. А музыка? Это было что-то. И еще эта вонь рыбьей чешуей, какие-то нелепые костюмы. Я был просто в шоке – куда я попал!
Я смеюсь, вспоминая то чу́дное время. Смеюсь, возможно, слишком легко и беззаботно, а потом осекаюсь, запрещая себе ностальгировать.
– Прошу, – тянет мне наполненный фужер.
– Зачем? Мне правда пора… – но бокал тем не менее беру.
Мы молча пьем и смотрим в окно, по которому молотят крупные капли. Красный огонек маяка расплывется кровавыми подтеками по стеклу, зрелище поистине завораживает.
– Люблю маяки. В детстве часто убегала на Лосиную скалу, оттуда открывается самый лучший вид, – отпиваю "итальянский шедевр", который действительно очень и очень хорош.
– Странно, не слышал о такой скале.
– Она не слишком популярна, – и снова молчим.
Мне не тягостно, не неловко, мне… больно. Больно стоять вот так рядом с ним и делать вид, что мы просто друзья за светской беседой. Зная о настоящей причине нашего расставания. Нелепой. Несправедливой!
Есть в нашем этом уединенном стихийном вечере что-то правильно-неправильное. И уйти хочется, и остаться. И я не понимаю, о чем с ним говорить. О том, что просит душа – нельзя, а о погоде – нелепо.
– Ты давно живешь здесь?
– Около трех лет.
– Красивое место.
– Мне тоже нравится.
– Ты оставил себе Воблу…
– Ну не бросать же бедолагу на улице.
– Почему ты не рассказал мне о том, что это по просьбе Игната тебя избили? – оборачиваюсь на него и резко меняю тему. Не могу молчать! Хрупкий бокал едва не лопается в руке от тотального напряжения. – Ты же знал!
– Знал, – просто отвечает он и, отпивая, смотрит на меня поверх фужера.
– Так зачем скрыл?
– Мне надо было пожаловаться, что на меня напали и потребовали отвалить "от чужой девчонки"?
– Даже так… – а вот об этом Игнат не сказал. – А про отчима? Это же ты избил его тогда. Я считала, что Игнат, а ты, слушая, как я нахваливаю его смелость, молчал!
– Ну хотелось человеку добавить себе плюсов, мне не жалко.
– А мог бы добавить себе!
– Мне не нужна была твоя похвала или одобрение, я просто хотел, чтобы урод понял, что на силу всегда найдет бо́льшая сила. И что девочек бить нельзя.
– У тебя получилось. Больше он никогда не трогал ни меня, ни мать… до самой смерти. Ты же слышал о несчастном случае на лесопилке?
– Если что – это был не я, – кивает наверх. – Высшие силы.
– Благородство у тебя в крови.
– У меня в крови справедливость.
– И скромность.
– И она, конечно, – очаровательно улыбается. – Подлить? – не дожидаясь ответа, забирает мой бокал и уходит. Я вижу в оконном стекле его отражение. Вижу, как он наполняет бокал, как возвращаясь подходит ближе… и тенью застывает за моей спиной.
Он знает, что я его вижу, но все равно ничем не выдает свое присутствие. Только горячее дыхание вуалью по затылку, от чего волоски на предплечьях становятся дыбом.
 
Подходит еще ближе, практически вплотную, и я, затаив дыхание, против своей воли закрываю глаза.
Я до сих пор люблю его, нет смысла себе врать. Безумно люблю! И красноречивая реакция моего тела сейчас лучшее тому подтверждение.
– Мне было плохо, когда ты уехала, – то ли это произносит он, то ли игра моего разыгравшегося воображения. – Казалось, что жизнь остановилась.
– Мне тоже так казалось.
– Тогда зачем ты за него вышла? Почему не подождала? Хотя бы немного. Совсем чуть-чуть. Я бы тебя нашел…
– Я не думала, что ты станешь меня искать… – не смотря на важность темы слова вязнут словно в густом киселе. Я будто в вакууме, во сне, а шум дождя за окном и тусклый свет ночника добавляют сюрреализма. – Ты же меня бросил.
– Чтобы тебя уберечь.
– Я этого не знала. Я пыталась… просто жить. Без тебя. Пыталась стать счастливой.
– Получилось?
Я не отвечаю. Зачем слова, когда и так все очевидно. И он это знает. Потому что будь оно иначе, меня бы здесь не было.
– Ну почему ты меня не подождала… – снова повторяет он и мягко поворачивает меня на себя.
Мы слишком близки, непозволительно.
Я смотрю только на его губы, кусая пылающие свои. Аморально, неправильно, безрассудно – пусть.
Один поцелуй ничего не изменит. Всего один… и будь, что будет.
  
Часть 13
 
Он все ближе. Еще мгновение… я уже чувствую его дыхание на своих губах…
Громкий стук в дверь одним мощным рывком возвращает меня с небес на землю.
Я распахиваю глаза и отскакиваю от Дамиана словно от прокаженного.
– Ждешь кого-то?
– Нет, не жду.
Разворачивается и идет к двери, а я спешно приглаживаю волосы и даже одергиваю юбку, словно мы уже успели совершить глубоко аморальное преступление.
Бежать! Срочно! Как можно скорее и как можно дальше. И больше никогда даже не смотреть в сторону этого дома.
– Дам! Ну наконец-то! Я промок как пёс, – высокий парень с убранными в хвост русыми волосами переступает порог и, кинув на пол большой дорожный рюкзак, обнимает Дамиана. – Да ты еще вымахал, что ли? Не пойму.
У него появился здесь друг? Судя по поведению – довольно близкий.
Впрочем, кем бы он ни был, я рада, что он так вовремя пришел. Хотя судя по лицу Дамиана, он так не считает.
– Потеряли багаж, представляешь? Даже трусов запасных с собой нет, – жалуются гость и только сейчас замечает меня. В глазах мелькает интерес. Я считываю его моментально. Не то чтобы на меня часто западали мужчины, но ведь женщина всегда сразу же чувствует, когда вызывает какие-то эмоции у противоположного пола.
– О, да ты не один. Мог бы предупредить.
– И предупредил бы. Если бы знал, что ты прилетишь, – бурчит Дам, и без особой радости: – Виолетта, это Артемий, мой брат.
– Это который из Лондона?
– Он самый, рад знакомству, – Артемий тянет мне жилистую ладонь, и только я собираюсь ее пожать, как он перехватывает мою руку и с пафосом подносит к своим губам.
Дамиан закатывает глаза, и я понимаю, что теплые у них разве что только объятия спустя долгое время разлуки.
– А вы… – переводит палец с меня на Дамиана, – типа встречаетесь? Не знал, что у тебя такая красивая девушка.
– Мы не встречаемся, – торопливо ввожу в курс дела я.
– Пока, – бурчит Дам.
– Я помешал?
– Нет!
– Да!
Произносим одновременно.
Я решаю сразу расставить все точки над "и", пока его брат не начал думать то, чего нет.
– Мы с Дамианом… старые знакомые. И только. Я замужем. Не за вашим братом, само собой. Мы просто давно не виделись, встретились случайно, решили выпить… кофе, – на последнем слове чуть краснею, потому что ловлю взгляд Артемия на "итальянском напитке богов".