Только твоя (СИ)

– Я знал, что ты подумаешь именно так, знал, но все равно не мог поступить иначе! – внезапно он тоже выходит из себя. – Ты даже представить не можешь, через что мне пришлось переступить, чтобы отыграть как по нотам показное безразличие. Да меня буквально наизнанку выворачивало, но у меня не было другого выбора. Я должен был сказать то, что сказал.
– Должен кому?
– Ты могла пострадать из-за меня, понимаешь?
– Нет, я не понимаю. Ничего не понимаю! Кто бы и главное – с чего вдруг решил сделать мне что-то плохое?
– Ты же помнишь причину, по которой мне пришлось перебраться сюда?
– Конечно. Ты ввязался в какое-то темное дело, накрыл сайт по торговле запрещенными препаратами, тебя каким-то образом нашли, стали угрожать твоему брату, отцу… – и лишь произнеся последнюю фразу меня словно обухом по голове ударяет.
Я еще не сложила все элементы головоломки воедино, нет, но предчувствие, что я где-то очень-очень близко, в буквальном смысле заставляет растерять по пути остаток фразы.
Я молчу, глядя на него не мигая, пытаясь прочесть по его лицу ответ, мол, нет, ты думаешь не о том, расслабься. Но он кивает, подтверждая мои еще не облеченные в слова мысли.
– Они все-таки меня как-то нашли, – подтверждает то, о чем я думаю он. – Вернее, сначала моего брата – позвонил отец и сообщил, что на Артемия напали прямо возле дома, тот человек попросил "передать привет брату". Едва я успел переварить новость, как на мою почту пришло письмо, и там была прямая угроза, что все, кто мне дорог, скоро пострадают. Из-за того, что я так и не прекратил копаться в том деле. Они написали, что следующая ты…
Я по-прежнему молчу, не понимая, как на это реагировать. Я настолько привыкла к мысли, что он меня бросил – цинично и совершенно неожиданно, что принять новую правду очень сложно.
У меня нет облегчения, страха или каких-то других эмоций – какая-то прострация, ошеломляющее своей глубиной опустошение.
– Новость о брате, как и письмо, я получил в день твоего рождения, – продолжает меня добивать. – И тогда я не колебался, у меня была единственная цель – оградить тебя от себя как можно дальше. И главное – чтобы все выглядело правдоподобно. Я не мог рисковать тобой ради эгоистичного желания быть вместе. Уверен, будь ты на моем месте, то не раздумывая поступила бы точно так же.
Опускаюсь на гальку, обняв колени руками. Дамиан садится рядом. Прохладные волны лижут наши ноги, но нам не до того.
– Почему ты не рассказал мне об этом еще тогда? – я не смотрю на него, потому что это слишком тяжело.
– Ты это серьезно? Ты бы стала играть в героя, уговаривать меня не опасаться кого-то там, убеждать, что ничего с тобой не случится. Стала бы искать тайных встреч. Ты бы стала, я знаю.
И я это знаю. Я бы ни за что не отвернулась от него тогда из-за каких-то там угроз. Я действительно готова была тогда вместе с ним в самое пекло. Не думая о последствиях.
– Тогда я решил улететь обратно в Лондон. Чтобы совсем отвести тебя из-под какого-либо удара.
– Тебя же могли там быстро найти…
– Да плевать. Главное, что не нашли бы тебя. Тогда я мог думать только об этом. Я планировал, что чуть позже, когда все уляжется, я найду способ связаться с тобой и объяснить, почему я так поступил. Продумывал, куда мы можем уехать, чтобы нас никто не нашел. И в том, что ты согласишься на эту авантюру я тоже был уверен.
И снова он прав…
– Но пока я составлял план дальнейших действий, ты уехала с Игнатом. Стоит ли говорить, каким это стало для меня шоком? Всего несколько дней после расставания прошло. А уж когда ты вышла за него там…
– Мне было больно! Ты бросил меня! – выкрикиваю все то, что рвется из самой души. – Ты даже представить себе не можешь, что именно я тогда пережила! Поверь, играл ты очень убедительно, у меня не возникло ни единой мысли, что это может быть неправдой. Я не понимала, как останусь здесь, в месте, где все напоминает о тебе. Я думала, что сойду тут с ума. А Игнат… он поддержал меня тогда. Мне казалось, что без него я не выкарабкаюсь из болота депрессии. Ты убил меня тогда, понимаешь? Просто убил…
 
– Понимаю. Но поступить иначе не мог. Не было тогда другого варианта! Я не мог рисковать твоей безопасностью. Или даже вообще жизнью. Я бы не простил себе этого до конца дней! И поверь, конец был бы не таким долгим.
Киваю самой себе, кусая до боли губы. К такой правде я оказалась просто не готова.
– Так почему ты тогда все-таки не улетел?
Он дергает плечом. Подняв плоскую гальку, швыряет в воду.
– С твоим побегом из города исчезла необходимость. Я же хотел уехать туда только чтобы пересечь всяческие контакты с тобой. Ты пресекла их сама. А еще…
– Что – еще?
Он поворачивает на меня голову, и я замираю, ожидая и боясь одновременно услышать ответ.
– Я знал, что рано или поздно ты вернешься обратно домой. И я тебя ждал.
  
Часть 10
 
– Господи, Дам… – вздыхаю, не желая уточнять, зачем ему мое возвращение. – Я вышла замуж, ты же это знал. Ты сам переключился на Ийю… Кстати, за ее безопасность ты не беспокоился?
– Когда все зашло настолько далеко, до исполнения угроз, я, сжав зубы, все-таки пересмотрел приоритеты и выполнил их условие – бросил копаться в этом деле. Те люди сразу залегли на дно и больше с того дня никаких угроз мне не поступало. Да даже если бы не бросил: они же угрожали причинить вред только тому, кто мне дорог… – и смотрит на меня так пристально, что я буквально физически едва могу выдержать его взгляд. – Ийя, она… нормальная, но у меня никогда не было к ней никаких чувств.
– Однако же вы стали близки.
– Близки – немного не то слово, – невесело усмехается он. – Это произошло где-то спустя примерно год после твоего уезда. Банально – просто спонтанный секс. Спонтанный для меня, конечно, потому что лично она долго и упорно планировала затащить меня в койку. Постоянно звонила, пыталась вытянуть куда-то "развеяться", расстраивалась отказам. В ту ночь мы случайно столкнулись в баре, впервые за этот чертов год, ну и… Я даже не помнил толком, как все произошло и вспоминать, если честно, не хотел. Дико жалел, что так вышло и вообще после случившегося разорвал с ней всяческие контакты. Но жизнь ошибок не прощает – где-то спустя месяц она пришла ко мне с новостью о беременности.
– И, конечно, ты как честный человек взял на себя всю ответственность.
– А я, по-твоему, должен был отказаться от своего ребенка?
И когда он это произнес, стало так безумно стыдно! Малышка действительно ни в чем не виновата. Он все сделал правильно, поступил как настоящий мужчина. А я… просто ревнивая бывшая, которая его до сих пор любит.
– Почему вы с Ийей не поженились?
– Странный вопрос, я же ее не люблю.
Что это, тонкий намек на меня? Даже если это был не он, все равно задело.
Я вышла за Игната не любя. Надежда, что стерпится-слюбится – самый жестокий самообман. Может быть если сердце свободно – шанс есть, но вот так клин клином, когда душа кровоточит от незатянувшихся ран… Чушь. Это так не работает.
Я понимаю, что не имею никакого морального права предъявлять ему за то, что он пытался жить дальше. Я уехала, вышла замуж, сама оборвала все контакты. А он молодой и физически здоровый мужчина, конечно, у него есть свои потребности. Но Ийя… принять это до сих пор очень сложно.
И свыкнусь ли я вообще хоть когда-нибудь с этим?
Неожиданно абсолютно четко осознаю, что просто не смогу жить с ним вот так бок о бок, встречаясь на городских праздниках, сталкиваясь в супермаркете или на пляже. И что делать? Снова куда-то убегать?
Об этом можно подумать позже, а сейчас главное не раскисать. Не позволять эмоциям взять верх. Оборонятся, обвинять, злиться, торговаться. Что угодно, только не подпускать его ближе.
– Не любишь ее? – включаю такую далекую от меня стерву. – Понятно. Но семейное гнездышко для вас с ней все-таки приобрел.