Ведьмина ночь (СИ)
Взгляд у рыся все-таки человеческий.
— Она дала девчонке инструмент. Может, надеялась, что ваш брат отведет её к источнику. Или что эта Василиса подружится с Наиной? Или как-то сумеет на Наину надавить? Главное, что она помогла Василисе. А потом… потом назначила встречу.
И выпила душу.
Согласно условиям заключенной сделки.
Я не знаю наверняка, но подозреваю, что именно так все и случилось.
— Только почему книга не показала это заклятье Наине?
Я повернулась к книге. И не удивилась, увидев пустые страницы. Да, долг она исполнила… знать бы, кем поставленный. И вовсе вопросов не стало меньше.
— Рот открой, — сказала я рысю. — Пожалуйста.
Тот потянулся лениво так.
— Зар, не дури! — попросил Мирослав. — О матушке подумай… и вообще! Я, между прочим, до сих пор мечтаю…
Зар открыл рот.
А вот сколько лить-то? В рецепте о дозе ничего сказано не было. Как и о том, как эту дозу рассчитывать для рысей.
Хотя…
Отравы вроде нет.
Я и вылила все. А он проглотил. Закашлялся, правда, головой затряс, а потом вовсе вскочил на четыре лапы. Качнулся. И рухнул… твою ж…
Тело рыся пошло судорогой, потом еще одной. Рыся скрутило.
— Идем, — княжич подхватил меня под руку. — Не стоит… они этого не любят.
И уволок.
Книгу, к слову, я успела прихватить, а то… последнее, что я увидела, обернувшись, как бьющуюся в конвульсиях рысь окутывает туман.
— Я… я не хотела.
Княжич захлопнул дверь и спиной к ней прижался.
— Я не хотела!
— Все хорошо.
— Хорошо? А если он… если…
— Мирослав взял ответственность на себя.
А совесть мою он тоже на себя возьмет? Что-то очень сомневаюсь.
— На самом деле, как я понимаю, начался оборот, пусть и неконтролируемый, но это уже хорошо. Мир большой. То бишь сильный. Поможет. Поддержит. И если получится… оборотни тебя не отпустят.
— В каком смысле? — слезы, которые едва не посыпались из глаз, высохли моментально.
— В прямом, — вполне серьезно ответил Лют.
Из-за двери донесся протяжный крик, и не сказать, человеческий или звериный.
— Посуди сама. Двое из стаи обрели суженых. Мальчишка, который еще недавно умирал, того и гляди очнется и снова, будет уже не один.
— Он еще не очнулся. И… не факт.
— Шанс у него появился. А это много. Очень. Теперь еще и Зар. Его… очень любят. Он и вправду был бы толковым вожаком. Так что, если не Мир, то кто-нибудь да попробует привязать тебя прочнее. Но скорее всего именно Мир.
— Как?
— Замужеством.
— Да не собираюсь я замуж! — получилось чуть громче, чем хотелось бы.
— Скажем так… они довольно упрямы. И если решат, что так оно надежнее, то твое желание… они, конечно, примут во внимание, но постараются его изменить. Всеми доступными средствами.
Вот и делай после этого добро людям.
Или нелюдям.
— Не стоит бояться. Похищать и принуждать тебя никто не рискнет. С хозяйкой места это себе дороже…
— С какой…
— Есть места. Не просто места, а…
— Места.
— Именно. Такие. Особые. Силу таящие. А при них те, кто места эти хранят.
— Как Наина…
— Здесь не уверен. Когда-то — да… но вот… слишком много всего вскрылось. И вскрывается. Я начинаю думать, что Наина совершила нечто такое, что разорвало её связь с этим местом. Потому и сила у нее была, но… как бы не совсем. И книга ей не подчинялась. И ведьма эта опять же… хозяйка места почуяла бы неладное, а она вот… ни она, ни дед.
Лют замолчал.
Так мы и стояли, молча, вслушиваясь в то, что за дверью происходит. А там кто-то хрипел, сипел и кашлял. Причем, громко… и когда замолчал, то в дверь постучали.
— Мы уезжаем, — раздался голос Мирослава. — Я прошу прощения за причиненный беспорядок. И уберу все. Но…
— Погоди, — я встрепенулась, когда взгляд задержался на флаконах. — Еще два… не знаю, надо ли их пить, но если сварила, то возьми на всякий случай.
Лют отступил и дверь приоткрыл. И флаконы сам передал.
— Получилось? — тихо спросила я.
— Пока… сложно сказать, — Мирослав выглядел совсем бледно. — Облик вернулся, а вот с остальным… разберемся.
Надеюсь.
И они ушли. А мы остались. И я стояла, прислонившись спиной к двери, обнимая книгу и думая… да ни о чем не думая.
— Яна, — мягко позвал княжич. — Может… вернешься к нам?
— Нет, — я покачала головой. — Все… хорошо. Просто много. навалилось вот. Я справлюсь.
Я ведь всегда и со всем справляюсь. И сейчас как-нибудь.
Отойду.
Вот… чаю попью.
— Чаю сделаешь? — спросила я.
— Чаю?
— Сам же говорил, что в любой непонятной ситуации надо пить чай.
— Это да, — Лют улыбнулся. — Сделаю. Сейчас…
И сделал.
Мы сидели на кухне и пили чай. Крепкий, темный. И молчали каждый о своем, но все равно вместе. Я смотрела в окно и думала, что надо бы кусты постричь, что чубушник разросся, что спирея. И деревьями бы заняться. Яблоня старая совсем, тяжело ей. Но омолаживать лучше глубокой осенью, когда уснет она. Или по весне. Надо будет почитать, как оно правильно.
А лучше пригласить человека, который в яблонях больше моего понимает…
Еще бы пару грядок поставить, таких, высоких, я видела в интернете, да травами заняться. А то что я за ведьма-то на покупных? Пусть не все растет, но ту же мяту или вон ромашку с базиликом вполне осилю. И прочие мелочи.
Звонок телефона нарушил такую уютную тишину.
— Извини, — княжич поднял трубку. — Да…
Кто-то что-то говорил, он отвечал, а я… я все так же смотрела в окно.
— Мне… надо уйти. Следователя встречать… конкурс придется немного свернуть, — Лют убрал трубку. — Придумаем что-нибудь… концерт какой или там ярмарку. Ярмарка и так планировалась, просто сдвинем немного. Дед артистов пригласит. Объявим паузу.
Почему-то он выглядел донельзя виноватым.
— Хорошо, — соглашаюсь. — Пауза мне не помешает…
И не только мне.
Наверное.
— Тут еще… — Лют не спешил уходить. — Прибыл отец Дивьяна. И он захочет встретиться. Ты не обязана…
Не обязана.
Если подумать, я много чего не обязана.
— Он вреда не причинит, просто человек своеобразный…
— А как мальчик?
— Пока без изменений, — Лют покачал головой. — То есть, Цисковская утверждает, что изменения есть, он уже и дышит сам, и сердцебиение, и что-то там еще… в общем, точно лучше. Но в себя не пришел.
Надо бы навестить.
А отца Дивьяна я не боюсь. И никого, пожалуй, больше не боюсь.
— Скажи… — я замялась, не зная, как сформулировать просьбу. — Твой дедушка сказал, что будет говорить с Игнатьевым…
— Он старший в роду. Ему и отвечать.
За темную ведьму, которую сам князь не заметил? И не только он. Что-то слегка перегибают они. И Лют все понял по моему взгляду.
— Ничего ему не грозит. Дед глянуть хочет просто. Мало ли что ведьма сотворить могла, вот и… а так дед просто зол. На себя прежде всего.
Ну да.
Верю.
— Так что ты хотела?
— Могу я… с ним встретиться? И с дочкой его. Правда, она беременная и… мы с её мужем когда-то… встречались. Но дело не в нем. В ней.
И я так и не поговорила с Ульяной Цисковской.
— Это… это связано с Розалией. Да и Цисковская пусть бы глянула обоих… я не собираюсь причинять ей вред. Просто…
Сама не знаю, зачем оно мне.
Но надо.
— Не думаю, что будет проблемой, — кивнул Лют. — А ты отдохни все-таки. Хорошо?
Отдохну.
— Еще мне нужно будет уехать.
— Куда? — он подобрался.
— Туда, где я родилась, — я потерла лоб. Усталость, отступившая было, возвращалась. И с нею — нудная головная боль. — Возникли… вопросы. Не знаю, найду ли я ответы, я там не была целую вечность. Но теперь… просто чувствую, что надо. Хотя бы для себя.
— Я отвезу. Если подождешь до завтрашнего дня.
— А…
— Или Мирослав, хотя, конечно… лучше я, — княжич протянул руку и коснулся щеки. Его сила была мягкой, что облако. — Ложись спать. Увидишь, все образуется.