Ведьмина ночь (СИ)
— Ушел? — поинтересовался Лютобор отчего-то шепотом. — Странно…
И голову высунул.
— Что странного?
— Да… так. Привет.
— Привет, — я прищурилась. — Что делаешь? Прячешься?
— Не то, чтобы…
— Прячешься, — с куда большей уверенностью сказала я и сунула ему пакеты. Раз уж все равно не отвяжется, то пусть несет.
— Там невыносимо, — княжич пакеты принял без возражений.
— Где?
— У деда… вдруг оказалось, что ему все желают визиты нанести. Причем отказывать вроде бы как не вежливо. Принято, что если оказываешься во владениях, то надобно хозяина визитом почтить. Деду ничего, он больным скажется, отопрется, что, мол, здоровье подводит и к себе, стало быть. А мне всех этих… дам принимать. И ладно бы только их, но с дочками…
Его передернуло.
— А в прошлые года как?
— В прошлые года в основном молодняк ездил, вроде бы как сам по себе, на фестиваль. Там правила чуть другие. И я в прошлые годы тоже был не тут… Ты калиточку-то закрой. Лучше на замок.
Будто он кого остановит.
— Кстати, я тут пельменей налепил… ну… извини, если не любишь, но мне надо было успокоиться.
— Пельменями?
— Монотонная работа в принципе успокаивает. А пельмени я люблю… будешь?
— Буду, — подумала и решила я. Обед остался где-то давно в прошлом, а нервы всегда во мне голод пробуждали.
Заодно и поговорим.
Мирослав одно, а княжич — совсем другое. Он ведь тоже должен что-то да знать.
Глава 33
Не знаю, какой из Люта владетельный князь выйдет, но с пельменями он управился отлично. И сварил в ароматном бульоне, сдобренном лаврушечкой, корнем сельдерея и десятком иных приправ. Отчего и бульон вышел вкусным на диво.
Особенно с маслицем.
Его Лют разлил по кружкам, а вот пельмени в миски выложил.
— Извини, я когда нервничаю, ем постоянно… бывшую мою это очень злило. Я рядом с ней всегда нервничал.
И ел.
Сочувствую. Я вот с Гришкой в последние годы тоже постоянно нервничала. Не ела, правда, но лишь потому, что он пару раз высказался про мой аномальный аппетит.
И про то, что толстые женщины его не привлекают.
И еще…
Высказывался он, не особо стесняясь.
— Ешь, — махнула я рукой и тарелку к себе подвинула. — Я тоже буду.
Он вздохнул.
Ныне княжич был в джинсах и мятой футболке, и растрепанный больше обычного.
— Огородами уходил? — не удержалась я.
— Почти… через окно. Там Завилевские приехали, — он поморщился. — У них дочь. Её мне давно сватают. И главное, Завилевская очень настойчивая особа. Она и к братьям моим захаживала, чтобы повлияли…
Действительно сочувствую.
— А тут вовсе… стала выговаривать, что я порчу репутацию.
— Аппетитом?
— Нет, что… веду себя неосмотрительно. И в сети пишут… Серега, конечно, в этом году разошелся, как никогда.
— Кто он вообще такой?
— Серега? Блогер.
— Это я знаю. Но… просто вот…
— А… ну Серега — это Серега. Он с Горкой вместе учился, когда Гор тут еще… точнее, когда его сюда перевели. Бывшая тоже злилась, но против деда идти не рискнула. Она его хотела куда-то в закрытую школу отправить… так потом и вышло.
— Из-за Дивьяна?
— Знаешь?
Я посмотрела на княжеские пельмени. На бульон, который остывал, а хуже остывшего бульона могут быть только холодные пельмени. И вздохнула.
— Тут… произошло кое-что. Ты ешь. Я тоже буду… извини, если с набитым ртом…
— Ничего, — прошамкал князь. — Я тоже…
Рассказ, как ни странно, получился коротким. Опыт пересказа набирается? Слушал Лют внимательно, но от пельменей не отвлекся. И правильно. Что говорить, хорошие пельмени.
Отличные даже.
Сразу виден большой опыт изготовления.
— Вот как… хорошо, если что-то получится. Я деду скажу… или Мир уже доложится. Но все одно скажу, — он отодвинул опустевшую тарелку. — Спасибо.
— Вообще я не специально, — вынужденно призналась я. — Просто случилось так. Совпало. Одно к одному.
— Одно к одному, — эхом повторил княжич и опять замолчал, явно задумавшись о чем-то.
А я встала и чайник поставила.
Может, конечно, не пельмени, но хотя бы чай. Там еще печенье оставалось, и магазинное, и то, которое из корзины, князем отправленной.
— В любом случае, мы теперь в долгу. Эта история… очень ударила по всей семье, — княжич постукивал пальцем по столу. — И если есть хоть малейший шанс… это хорошо.
— Что тогда случилось?
— Мир не рассказывал?
— Полагаю, что рассказывал. Но далеко не все.
— Скорее всего. Он довольно скрытный. И осторожней.
— В смысле?
— Он… своеобразен. И женщинам нравится.
Охотно верю. Харизматичный тип. И сила чувствуется.
— Но сам он остается равнодушным.
— То есть…
— Нет, не в том смысле. Он вполне себе… имеет подруг. Но… как бы… эмоционально ни к кому не привязывается. Как только кто-то начинает полагать, будто имеет какие-то права… привилегии… Мир расстается. Иногда просто расстается, если решает, что связь длится слишком долго. Ну и ответных чувств…
— Рассчитывать не стоит?
— Именно, — выдохнул Лют. — Не думай, что я наговариваю… просто… некоторые женщины воспринимают все слишком близко к сердцу. Хотя он сразу предупреждает, что речь не о любви, что обязательства или как… в общем, пару скандалов случалось.
И далеко не пару.
В это тоже верю весьма охотно.
— С его братом одна история нехорошая приключилась…
Еще и с братом? Но молчу. Жую пельмень, хотя любопытно до жути.
— Влюбился тот… неудачно. Очень. Вот Мир с той поры и опасается привязываться к кому-то. Мне кажется, что он вообще в глубине души женщин боится. Ну, не в том смысле, что совсем, просто… предпочитает быть один. Предпочитал. Хотя да, он умеет произвести впечатление.
— Я не собираюсь в него влюбляться.
— Это хорошо, поскольку очень бы все осложнило. Но… понимаешь… я знаю Мира давно. Он очень практичный на самом деле, так вот, с него может статься решить, что ты…
— Буду полезна?
— Да.
— В качестве кого?
— Ведьмы. И жены, естественно.
— Замуж я тем более не собираюсь.
— Пока. Мир умеет убеждать. И да, он, безусловно, постарается стать хорошим мужем. Очень хорошим. Он будет заботлив. Внимателен. И изменять не станет… наверное. Во всяком случае, вряд ли кто-то узнает об измене, он весьма осторожен.
— Сплошные плюсы.
— Возможно. Решать тебе. Но… если ты не суженая, то… все равно брак не будет удачным.
Мда.
— Буду иметь в виду.
По-моему Лют не слишком поверил. Я бы вот тоже не поверила. Женщины, мы ведь такие, предупреждай или нет, а сердцу не прикажешь.
Я подавила вздох.
И сказала:
— Так что там приключилось? С Гором? И его другом?
— Не знаю, — разочаровал меня княжич. — Время было… я развелся, и Гор давно уже переехал сюда. Учился… он всегда отлично учился.
Охотно верю.
— С Дивьяном они подружились. И Мор с ними, хотя у Мора тогда сложный период был, зверь проснулся, и все никак сладить не получалось. Вот Мир почти все время с ним проводил. Свята…
Княжич вздохнул.
А я заварила чай. И кружку поставила перед задумчивым княжичем. Печенье достала. Пирожные. Надеюсь, со вчерашнего дня не испортились.
— Гор мне отписал, что хочет провести изыскания. Что, если дед не пускает археологов, то сам Гор-то может. Я ответил, что вполне может, но главное, не соваться в рощу. Он и не собирался. Сказал, что не дурак и все понимает. Что его болото как раз интересует. По его теории оно осталось на месте озера.
Вполне логично.
Я вот тоже так думала.
— Это болото уже изучили вдоль и поперек. Еще мой отец магов привозил, аппаратуру… ничего там нет. Обычное болото. Поэтому и не стал я Гора отговаривать. Я сам в свое время на этом болоте несколько месяцев торчал безвылазно. И потом еще с металлоискателем…
— И как?
— Пара монет и старая подкова. Монеты, к слову, не самые ценные, лет двести им. Но меня очень вдохновило. Я и… не думал, что что-то может пойти не так.