Ведьмина ночь (СИ)
— С чего бы?
— Ну… режим нарушаем и все такое. А тут ему стало хуже становиться… наверное, потому что Наина ушла.
— А как это связано?
— Не знаю. Она сказала, что не поможет… отец Дива к ней ходил. Мать… странно, что к тебе еще не явилась.
— Странно, — согласилась я и задумалась крепко-крепко. Свята, та не мешала, сидела, ела, да и я жевала и все еще думала.
Думала…
Совпадение. Просто… просто совпадение… или нет?
— Скажи… — я чуть прикусила губу. — Я тут просто услышала кое-что… это, конечно, дело не мое… но просто вот… не из любопытства, не подумай… мать этого парня, она пыталась…
— Это Цисковской идея. Она вообще порой… ну, не думает, что и кому говорит. Деда тогда очень на нее ругался, я потому и услышала. Цисковская оправдывалась, что, мол, очевидно, что Дивьян уже не очнется, что… ну все ему. А так она возьмет генетический материал, и хотя бы дети будут. В смысле от Дивьяна, а тете Снеже, стало быть, внуки. Её муж тоже согласие дал. Это, конечно, странно, но… тут я с ней согласна. Я… не хочу думать, что Див умрет, что… мы тоже виноваты. Я и Мор. Горка же нам тогда говорил, ну, про то, что город они тот ищут… что копать пойдут… карту… я еще хотела с ними тоже.
И я бы лет в шестнадцать не удержалась.
— Но мы ж не думали, что они туда пойдут! К роще! Все ж знают… туда только Наина может… да и еще вот чего, — Свята замерла с недоеденным тостом в руке. — Как они вообще дошли?
— То есть?
— Человек, если обычный, он может дойти до рощи. А может и не дойти. Если же Мор сунется там или я, то… тропа в сторону уведет. И Горка тоже не дошел бы. Никто из тех, кто… насколько знаю. А они вот… сумели. Придумали, как обмануть? Машину в другом месте отыскали. А их там? Как?
— Может, они ходили и не к роще, — я вытерла пальцы салфеткой.
Не живой.
И холодный.
И в зеркале отразился…
— Их там Наина нашла.
— Да, может, туда их и вывело, но… Гор показался мне достаточно разумным. Он не полез бы туда, где по-настоящему опасно.
А князь, про рощу сказывая, не шутил, что нельзя туда ему. И Гору стало быть тоже.
Мог Гор ослушаться?
Мог, конечно, но слабо верится. Да и зачем им роща?
— Я тоже так думала. И ладно, если бы сам. Тут еще я поверю, что он мог бы сунуться, чтобы проверить какую-нибудь теорию, но вот кого-то с собой… — Свята покачала головой. — Да и машину Горкину, я ж говорила, не там нашли, не на лугу, а на дороге, которая прямо к болоту ведет. А это на другом конце города. Вот! И как они в роще оказались…
Не понятно.
Но мне другое интересно.
— С внуками не получилось, верно?
— Не знаю. Но… похоже, что нет.
И вот что интересно. Та же Наина, она Марику видела. И парня этого, и если бы… она бы почуяла? Поняла? Или нет? Или это я из наивности своей вижу то, чего на самом деле нет?
И собираюсь полезть туда, куда лезть не стоит?
— Скажи… — я кофе допила. — А мы можем к этому твоему… Дивьяну заглянуть?
— Ну… Цисковская рада не будет.
Может и так, но и препятствовать не станет, раз уж я ей нужна.
— Переживем. Только мне сперва надо с одним человеком переговорить.
Благо, телефон Марика оставила.
И трубку сняла после второго гудка.
Выглядела Марика не выспавшейся. Вот очень и очень не выспавшейся, пусть даже и попыталась замазать круги под глазами, но усталость из них не спрятать.
И печаль.
И обреченность, которая мне совсем вот не понравилась. Мы же только на днях виделись, и была она изрядно бодрее.
— Марика, — представила я её. — А это Свята. И сейчас она отведет нас к одному… другу.
Который лежит, ни жив, ни мертв.
Нет, я-то еще тогда, после прогулки к источнику, поняла, что князь древний к Марике отношения не имеет, потому как супруга его названная тоже вон присутствует. А какая супруга, если суженая?
Ну, то есть, связь в лучшем случае разорвало бы.
А раз эти оба связаны между собой, то князь не при чем.
— Свята, это Марика. Ты быстро.
— Я… тут рядом была, — она немного смутилась и сказала. — Он теплый.
— Кто?
— Вот, — Марика потянула за черный шнурок на шее и вытащила знакомый флакон. — Я… еще тогда пошла по городу гулять. Но ничего. А потом, вчера… ну, после пробега… мы в кафе сидели. С братом. Он невесту себе отыскать решил. А я… я боюсь, чтобы и он чего не натворил. Родители не переживут. Вот с ним и увязалась.
Я осторожно коснулась флакона. Действительно теплый.
— Знаю, глупо, он не такой… и может, я мешаю, но… просто… мы в кафе сидели, и я вдруг поняла, что он теплый. Флакон. Я… пошла. Искать. А он опять холодным стал.
Вздох.
И в глазах Святы появляется понимание. Конечно, вряд ли эта история с Марикой прошла мимо нее.
— Точно! — Свята даже подпрыгнула. — Это же… это очевидно! Ну конечно! Надо папе позвонить! И деду…
— Не надо, — осекла я её. — Сначала нужно проверить.
— Ты… его нашла, да? — и столько надежды. — Ему плохо.
— Ты снова сны видела?
— Да… только там все равно ничего не понятно.
— Идем, — Свята вот совершенно точно знала, что нужно делать. — И если Цисковская попробует…
Цисковской в госпитале не было. Там вообще было тихо и на диво безлюдно. Сам госпиталь занимал аккуратного вида особнячок, исторический облик которого несколько портили короба кондиционеров. Внутри пахло больницей. Этакая сложносочиненная смесь из хлорки, лекарств и чего-то еще, совершенно неуловимого. В носу зачесалось.
И появилось даже желание сбежать.
Но я его преодолела.
— Мы к Диву! — крикнула Свята кому-то, кого я не разглядела. — Он вообще в подвалах тут. Раньше подвалы подвалами были, но потом переоборудовали. Деда сказал, там места много, ну оно, конечно, без окон, но лаборатории — почему нет? А еще процедурные, операционные… что-то там еще.
Лифт остановился.
И мы оказались в узком коридоре. Белые стены. Серый пол. Яркий свет, который заставляет морщиться. Наверное, так оно и надо, но из-за света этого коридор казался бесконечным. А белые двери терялись на фоне белых же стен.
Без Святы мы бы точно заблудились.
А может, нас бы и не пустили на этот, явно закрытый для визитов, этаж. И хмурый охранник, вынырнувший из-за поворота, тому яркое свидетельство.
— Мы туда, — сказала Свята, ткнув пальцем за спину охранника. Он нахмурился еще больше. — К Диву…
— Посещения запрещены.
— Да ну? — Свята нисколько не смутилась. — Кем?
— Госпожой целительницей. Состояние пациента нестабильно, и…
— Не важно, — Свята решительно шагнула вперед, и охранник отступил. — Нам надо. Это… важно. А госпоже целительнице передай… хотя ничего не передавай.
— Но…
Он честно попытался нас не пустить. И Свята вздохнула. А потом подняла руку, щелкнула пальцами перед глазами охранника, и тот замер.
— Идем.
— Что ты сделала?
— Он просто о нас забудет. Ничего страшного. И вообще, если все так, как есть, то спешить надо…
Глава 31
Эта палата располагалась в самом конце коридора. И дверь в нее отличалась от прочих.
— Тут заговор, — сказала я, касаясь наличника. — Если откроем, сигнал пойдет.
— Пускай идет, — Свята дернула дверь на себя. — Что-то она совсем забываться стала…
— Но…
Я хотела сказать, что все-таки Цисковская здесь за старшую. И что состояние пациента действительно может опасения внушать. И вообще мы лезем не в свое дело.
Хотела.
Но промолчала.
Комната.
Белые стены. На одной — огромный телевизор транслирует вид из окна. Играет мягкая музыка. И воздух, на диво свежий, пахнет лесом.
Сама палата не так и велика.
Кровать.
Шкаф. Стул. Диван у стены, поставленный явно не для пациента. Столик. Тумба. Ноут на тумбе. И забытая шляпка на высокой вешалке.
Неудобно.
Но Марика тихо всхлипнула и, повернув руку, сказала: