Ведьмина ночь (СИ)
— Это нормально, — она сняла очки и оказалось, что лицо у нее вовсе не некрасивое. Наоборот. Черты тонкие изящные. — Перемены всегда пугают. Особенно тех, кто до того не видел перемен к лучшему.
И глаза яркие, синие.
— Но это твой шанс, девочка. И неплохой. Что тебя ждет дальше? Не думала?
Я не ответила. Не знала что. Точнее знала, что выбор у нас не такой и большой. Недаром у Ольги Валерьевны был заключен договор с местной суконно-прядильной фабрикой. И уже класса с седьмого наши на ней практику проходили.
Имелись еще молочная ферма неподалеку, мебельная фабрика и для особо отличившихся — училище, где можно было получить профессию маляра либо плиточника. А, еще повара, но чтобы попасть туда следовало постараться. В общем теперь-то я понимаю, что выбор этот в целом был очень даже неплохим.
И стоил он Ольге Валерьевне немало.
Но тогда…
Хотя вру. Тогда я еще не сильно думала о будущем. Оно казалось чем-то далеким, скорее уж я, как и все, слушала разговоры старших девочек. И их обиду, раздражение.
Зависть.
К тем, городским, у кого есть родители. И мечты, что тоже родители найдутся, а если не они, то родственники, всенепременно богатые, которые заберут, увезут, устроят…
— Я стараюсь, — Ольга Валерьевна разминала пальцами виски. — И даю столько, сколько получается. У всех выпускников будет профессия, которая позволит им прокормиться. И угол.
Комната в общаге.
Впрочем… да, теперь я знаю, что порой и её не получалось выбить.
— Но ты можешь добиться большего. Ведьмы… нас не так и много.
Их?
Почему-то тогда, много лет тому, эта оговорка прошла мимо меня. А теперь вот выплыла. Боль и бред сделали воспоминания яркими.
— И не скажу, чтобы это было на пользу ведьмам… впрочем, не важно. Дар твой слабый. Первое поколение как-никак. Лучше будет, если ты примешь это как данность. Понимаешь?
Я не понимала. Но кивнула.
— Впрочем, твое упорство говорит о многом… итак, у тебя будет несколько вариантов. Первый и очевидный — целительство. Почет. Уважение. И деньги, несомненно. Если кто-то будет говорить, что деньги не имеют значения, не верь. Имеют.
Это я уже знала.
Девочки постарше порой убегали в город. Думаю, Ольга Валерьевна знала о побегах, как и о том, что предотвратить их почти невозможно, а потому закрывала глаза, требуя лишь соблюдения приличий.
Но я не о приличиях. Из города девочки возвращались, порой принося с собой удивительные вещи. Вот цепочки. Или браслеты. Или просто купюры, которые прятались под подушкой. Да, у нас не крали. За воровство Ольга Валерьевна наказывала жестко.
— Однако я бы не советовала.
— Почему?
— В целительство как правило идут урожденные ведьмы. Те, за которыми стоит семья. Ты пока не понимаешь, но просто поверь. Семья дает многое. В первую очередь — силу. Дар ведьмы отличен от магического и в первую очередь тем, что старая ведьма передает свою силу молодым. Родственницам ли, ученицам… чаще все же родственницам. А те преумножают и снова передают. И чем старше род, тем…
— Больше силы?
— Именно. Добавим, что заклятья исцеления как правило весьма затратны. И ты, если и потянешь, то лишь самые простые. Те же заговоры, травы. А это — уровень деревенской знахарки. Их же время ушло. Современная медицина вполне справляется и без знахарок.
— Тогда… что?
Помню, что обидно стало. Я ведь… хотела лечить. И ради этого тренировалась. Чтобы справиться, чтобы… спасти, пусть не маму, но кого-то.
— Не так-то и много. Сельское хозяйство, — она посмотрела на меня и поморщилось. — Впрочем, тут от тебя тоже особо пользы не будет. Силенок маловато. Сарай от крыс ты заговоришь, а вот на амбар не хватит… пара коровенок? Но в колхозах сотни голов, да и опять же, большею частью ветеринары со скотиной справляются.
Она вздохнула.
— В участковые иди.
— Это как?
— Обыкновенно. Вон, выделят тебе кабинет где-нибудь в опорном пункте. Будешь сидеть, людей принимать. Там… кому квартиру почистить, кому порчу снять. И далее по списку. Обходы территории. Замеры энергии. Ничего сложного, хотя да, работа нудноватая. Но зарплата неплохая. Жилье положено служебное. Премии. Со временем и выслуга пойдет. Надбавки за вредность… в общем, для тебя — вариант идеальный.
Ольга Валерьевна поглядела с… сочувствием?
— Ты умная девочка. И что куда важнее, старательная. Просто помни, что в этой жизни тебе надеяться не на кого…
Права она была.
Как же права…
А я, как уехала, даже письма не написала. Сперва потому что боязно было. Да и порядки в специнтернате были такие, что привыкала я к ним долго. Потом как-то и недосуг.
Но я училась.
Дар колобродил. Дар прорастал в меня, заставляя вспоминать, вытаскивая всю мою никчемушную жизнь день за днем.
…я училась.
Старалась. И дар слабый, но там, в специнтернате, все такие, или первое поколение, или второе, уже чуть посильнее, но еще не настолько, чтобы от учебы отказаться. Это только родовитые домашнего обучения держались.
Я же…
Я впервые начала понимать, насколько слаба.
— На от, — рот мне открывают силой и льют в горло горький травяной отвар. Я глотаю, чтобы не захлебнуться, ненадолго выбираясь в реальность или почти в реальность. — Что ж ты, девка-то так…
Афанасьев стягивает и юбку, и колготы.
И растирает ноги едкой мазью, вонь от которой заставляет меня морщиться и хныкать.
— Давай, давай, не отлынивай. Старайся. Ты тоже силу принять должна, а не только она тебя.
Он натягивает на ноги носки из толстой колючей шерсти. У меня таких не было. А на плечи падает одеяло.
— Ничего, авось, не помрешь…
Сомнения в его голосе вполне явные. Но я не собираюсь умирать. Я… живу.
И снова прошлое.
Специнтернат. Подруги… не случилось подруг. Были приятельницы, которые держались рядом, потому что, странное дело, теория давалась мне легко. Любая.
Матмоделирование.
Черчение. Двухмерное и трехмерное. Последнее шло факультативом, потому как на заклятья этого уровня требовалась сила, которой не было даже у Алечки, ведьмы в третьем поколении, весьма этим обстоятельством гордившейся. Что уж обо мне говорить-то?
Я просто…
Просто увлеклась. Да и все одно заняться, кроме учебы, там было нечем. Вот и вышло, что к выпуску у меня имелся неплохой запас теории, золотая медаль и та же капля сил.
— Не знаю даже… — нынешняя директриса походила на Ольгу Валерьевну и повадками, и статью. — С одной стороны, у тебя явно талант. С другой…
Силы.
Силы, которых нет. Или почти нет. А потому толку от этого таланта?
— Но рекомендации я все-таки дам… жизнь — сложная штука. Всякое получится может. А ты гляди, дар не растрать… и да, на целительский тебе соваться смысла нет.
— Знаю, — спокойно ответила я. — Я в участковые пойду…
Я бы уже могла. Диплом специнтерната позволял работать, пусть и с некоторыми ограничениями. Но… если шанс выпадает в университет пойти, то почему бы не воспользовалась?
— Вот и умница.
Глава 3
Поступление…
Запомнилось плохо, как и первый курс. В отличие от целительского, факультет общей ведовской практики популярностью не отличался. На нас смотрели свысока, да и мы, как это принято говорить, знали свое место. Я… училась.
Пусть две трети заговоров и заклятий оставались доступны мне исключительно в виде чертежей, но я все равно училась.
С непонятным себе самой упорством.
С твердой уверенностью, что это упорство будет вознаграждено. А может, с пониманием, что кроме учебы у меня ничего-то нет.
Подруги? Семья?
Увлечения?
Дружить я так и не научилась. О семье давно уже не думала, слишком это было больно, а из увлечений была как раз учеба.
И потому, когда однажды ко мне подсел Гришка, я онемела. А он сказал:
— Говорят, ты в матанализе шаришь. Вправду что ли?
Я только и сумела, что кивнуть.