Заклинатель душ (ЛП)

Она ахнула.
— Это ужасно!
Я кивнула.
— После этого мама и папа решили, что лучше переехать.
— Значит, они знают про твои способности? — спросила Адрианна.
Ответом ей стало отрицательное покачивание головой.
— Не совсем. Понимают, что со мной что-то не так и это не объяснит наука, поэтому боятся об этом говорить. С момента переезда мы ни разу не обсуждали мой дар. — Я вновь коснулась шрама. — И семь швов на лице научили меня держать рот на замке.
Она сжала мою руку, в ее глазах не было осуждения.
— Ну, я не собираюсь злиться. И никому ничего не скажу.
Я вздохнула.
— Спасибо.
Подруга улыбнулась поверх своего бокала.
— Все равно мне никто не поверит.
— Знаю.
Внезапно она дико улыбнулась.
— А что насчет Брэда Питта?
Я подняла брови.
— А что с ним?
— Можешь призвать его сюда?
Я рассмеялась.
— Это не так работает!
Она скрестила руки на груди.
— Откуда ты знаешь?
Мои губы изогнулись в улыбке.
— Потому что уже пыталась.
  
Глава 2
 
Прошло уже несколько лет с того вечера, когда я рассказала Адрианне правду. Она все выходные приставала ко мне с нелепыми вопросами.
«Ты можешь читать мысли людей?»
«Если чувствуешь плохое, почему позволила мне встречаться с Бобби?»
«Как ты заставляешь людей приходить, когда называешь их по имени?»
«Ты ведьма?»
Я не могла ее винить. Адрианна знала примерно столько же, сколько и я, о моих силах и способностях. Однако, после того уикенда она успокоилась, и наша дружба вернулась в прежнее русло… возможно, стала даже лучше.
В этом году я закончила университет Северной Каролины в Чапел-Хилл и получила диплом специалиста по связям с общественностью, к большому разочарованию моего отца. Он был врачом-гериатром, который хотел, чтобы я продолжила традицию многих поколений семьи Джордан.
В частности он хотел, чтобы я стала акушером, чтобы мы могли, как он любил шутить «выбрать семейную практику с одним доктором, чтобы дать привести новую жизнь в мир, и с другим, чтобы этот мир покинуть»! Мой отец забавный мужчина.
Это была идея моей матери, чтобы я использовала свои безупречные навыки общения с людьми и сделала карьеру в сфере связей с общественностью. Во время учебы в колледже я стажировалась в отделе средств массой информации округа Банкомб и после получения диплома получила постоянную работу в отделе коммуникаций.
Через два года меня повысили до главного специалиста отдела, что было весьма удивительно для журналиста. Это не самая блестящая работа в мире, но довольно легкая, недалеко от дома и с хорошей оплатой.
Возвращение в Ашвилл после колледжа имело смысл. Большая часть моей жизни сосредоточена вокруг этого маленького странного городка. Ашвилл каким-то образом проскользнул из семидесятых прямо в новое тысячелетие, задержавшись во временном сдвиге достаточно, чтобы захватить несколько детей-готов из девяностых.
Это был единственный известный мне город, где можно отдать дань уважения военному мемориалу, открыть инвестиционный счет, подружиться с вампиром, посетить галерею изящных искусств и купить новый кальян для курения марихуаны… на одной улице. В 2000 году Роллинг Стоун признал Ашвилл «новой уродливой столицей Америки», что подтвердило мое решение пустить там постоянные корни.
С годами я научилась лучше контролировать свои способности и их скрывать. Разговоры о ком-то и его появление стали почти рутиной. Я все еще не могла вызвать кого-то по желанию, но заметила, если представляю их в своем уме во время беседы, вероятность их появления намного больше. Однако с Джонни Деппом и Брэдом Питтом эта теория все еще не подтвердилась.
Этой осенью листья только начали окрашиваться в другой цвет, когда я встретила свой рабочий день не в окружном здании, а в офисе шерифа. Я должна была присутствовать на принятии присяги двух новых помощников шерифа в девять утра и написать пресс-релиз. Прежде чем выйти из дома, я проверила, взяла ли с собой Ксанакс (прим. перев. — успокоительное средство).
 
Я взяла половину порции для упреждающего удара против приступа тревоги, который, как известно, должен начаться. Офис шерифа располагался в окружной тюрьме, а я терпеть не могла это место. Оно было набито настолько огромным количеством плохих людей, что служило инкубатором паники для такой девушки, как я.
Я приехала вовремя и, подойдя к офису шерифа, взглянула на свое отражение в стеклянных дверях. Белая блузка была полностью заправлена в брюки, на которых не виднелось линии трусиков. Я потянулась в ручке, но, прежде чем успела открыть, шериф сам распахнул ее, приглашая войти.
Приемная была полна народа, и я подозревала, что все они стали свидетелями того, как я пялюсь на свою задницу.
— Великолепно, — пробормотала она.
— Рад вас видеть, мисс Джордан, — сказал шериф Дэвис с кивком.
Я пожала его протянутую руку.
— Я вас тоже, сэр.
— Мы как раз собирались пройти в конференц-зал, — сказал он.
Я кивнула и присоединилась к группе.
Пока мы шли по приемной, нервные окончания у основания моей шеи начало покалывать. Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание. На счет три медленно выдохнула и напомнила себе, что стены на самом деле не гудели от зла, это только мое воображение. Нужно подумать о чем-то еще. О чем угодно.
Мои глаза пробежались по присутствующим, идущим к кабинету, прежде чем остановиться на двух офицерах. Один из них мог послужить неплохим отвлечением внимания. Он был немного выше меня, идущей на каблуках, с короткими светлыми волосами, что могло предполагать наличие военного прошлого.
Черная полицейская форма так хорошо сидела на его скульптурном теле, что я поверила бы, будто комплект сшили специально для него, если бы не знала, что это слишком роскошно для бюджета округа. К его груди была приколота отполированная медная бирка с именем «Н. Макнамара», хотя там могло быть «мистер Январь» по версии календаря самых горячих полицейских округа Банкомб, если бы такой существовал.
— Доброе утро, Слоан, — произнес знакомый скрипучий голос позади, вырвав меня из гормонального оцепенения.
Мэри Треверс, миниатюрная женщины с мышиного цвета волосами и раскрасневшимся лицом, как у мопса, пыталась подстроиться под мой шаг. Я ей улыбнулась. Мне она очень нравилась. Мэри годилась мне в матери и была самым добрым человеком, которого я когда-либо встречала. Как управляющая округом, она также была моим начальником.
— Привет, Мэри. Как ты сегодня? — спросила я.
Она поправила двухфокусные очки на переносице.
— Занята, как пчела. — Она посмотрела на меня снизу вверх. — Мы подготовим рекламный проспект к пятнице?
— Уверена, что успею к четвергу, — ответила я с улыбкой.
Они прижала к себе охапку папок, которые несла.
— И ты сделаешь снимки сегодня и разместишь официальный ответ на сайте, Facebook и Twitter?
— Да, мэм. У меня все под контролем.
Она похлопала меня по руке, как бабушка, воспитывающего ребенка.
— Умница.
Вся группа остановилась у запертой тяжелой металлической двери, чтобы попасть в самое сердце здания. Все двери защищены электронным замком, и открыть их мог только тот, кто сидел за главным пультом управления. Я подозревала, учитывая наш временный статус, что это была Вирджиния Клейбрукс.
Шериф нажал кнопку звонка во второй раз, нетерпеливо пытаясь разглядеть что-нибудь в двойном стекле рядом с дверью. Ответа не последовало. Он снова нажал кнопку.
Из микрофона донесся громкий женский голос.
— Кто продолжает ломиться в дверь? Я открою, когда смогу! У меня всего две руки, вы в курсе?
Да. Это миссис Клейбрукс.
Шериф раздраженно вздохнул.
— Миссис Клейбрукс, это шериф Дэвис. Не могли бы вы открыть нам дверь?
— Эм… Ой, — пробормотала она в микрофон. Ее голос сменился с пронзительно-угрожающего на приторно-сладкий. — Шериф, вы должны были что-то сказать. Заходите.