Песнь лезвия конька (СИ)

Меньше всего волнений было по поводу Саши. Он уверенно катал, хорошо прыгал и не имел никаких угроз. Нет, угрозы были всегда, но в его случае они могли быть только непредвиденными. В случае Артёма все и так понятно, он восстанавливается после долгого застоя. Катю в любой момент могла подвести её худоба.
В обмороки девушка больше не падала, по крайней мере во время тренировок, но и вес не набирала. Даже лишние двести грамм пропадали к следующему взвешиванию. Это называли дисциплиной. Да и никто предположить не мог, что у неё есть такие проблемы. Она не выглядела болезненно, да и слишком худой не была.
Свалилась с четверного лутца.
Но, когда она падала на лёд, Денис Русланович съеживался. Столько лет опыта, а всё равно не может смотреть, как падают хрупкие девчонки. Парни ладно, в их устойчивости он никогда не сомневался. Только один все-таки сломался, но этого тренер, слава Богу, не видел.
К слову, об этом одаренном, в плохом смысле. Он уже месяц как вернулся на лёд и уже уверенно набирал скорость. Большую нагрузку ему пока не разрешили, но, Катя честно видела его кантилевер. Прыжков не было, и на том спасибо.
Четверной лутц.
И всё-таки сделан. Ушаков довольно кивает. Терпение и труд все перетрут. Ну, или нужно больше падать, чтобы что-то вышло. Пословиц Денис Русланович знал много. Жаль, заговоров на победы не знал.
Зато мог смотреть на хрупкую фигуру, вращающуюся в заклоне и предполагать, что их ждёт в этом сезоне.
  
Часть 13. Гран-При. Skate America, День 2 и 3. Короткая и произвольная программы
 
Быстрое трение рук друг о друга в попытках согреться. Прыжки на месте с той же целью. Сложно было вспомнить, когда в последний раз было настолько холодно. Зато волнение практически стиралось в ноль, организм тратил свои силы на сохранение тепла, а не на глупые переживания.
— Ещё десять минут до разминки, — оповестил тренер, смотря в телефон. Он не отрывался от какой-то переписки, да и Кате было не очень интересно.
Холодно было не ей одной. Другие девушки тоже кутались в одежду, но больше всего повезло фигуристке, выступающей в комбинезоне. И Катя, и её полуголая спина, искренне завидовали такому стечению обстоятельств. Хотелось надеяться, что на следующем этапе будет не так холодно.
К слову, парни не чувствовали холода. По крайней мере, при обсуждении температурного режима на этом льду оба сделали очень удивленное лицо. Как будто не морозились.
Заразы.
— Ну иди сюда, если замёрзла. Чего вошкаешься, — Денис Русланович, все ещё не отрываясь от своего телефона, приоткрыл расстегнутую куртку приглашающим жестом. А это… чего? Катя посмотрела на него как на ненормального. Он же уже доходчиво объяснял, что не терпит излишней тактильности. А сейчас прямо приглашает её пообжиматься с собственным тренером под взглядом кучи фигуристок.
— Нет… спасибо. Я настраиваюсь, — так явно теплее, но чтобы Катя согласилась на такое! Черт знает, что должно произойти.
Утром звонила мать. Желала удачи, гладкого льда и холодной головы. Катя, конечно, поблагодарила, но было что-то лицемерное в этом пожелании. Совсем немного, но не настолько, чтобы родная дочь не заметила.
Хотя, как она измывается, это ещё надо доказать, что родная…
— Пошли на арену, подышим, — Ушаков явно издевался. Да, пойдём на арену, подышим. Умрём от холода заодно, голые ноги в одних тончайших капронках отличный спонсор этого мероприятия, — пошли, перед прокатом все равно отогреешься.
Интересно было узнать где.
Язвить Катя не стала, согласилась с мнением тренера и направилась на арену.
Людей было много. Не то что бы прям сильно, но многие летели сюда именно ради этого этапа Гран-При. Посмотреть на фигуристов. И Катя знала, что люди из её официальной группы поддержки тоже тут. Даже может смогла бы найти где сидят. Девочек она знала, были хорошо знакомы. Они организовывали раздачи, дарили подарки, в общем, всячески поддерживали Катю. И это приятно, ради такого даже стоит продолжать кататься.
 
Только холод пробрал ещё больше. Вот до чего холодная арена. Вот бы уже назад в Москву, в температурный режим чуть ли не плюс восемнадцать.
— Вам не холодно? — Кате надоело молчать и витать в своих мыслях, поэтому она решила нарушить спокойствие Дениса Руслановича.
— Я в куртке, — краткий ответ, сказанный как на «отвали». Не очень приятно, но пережить можно.
— Да, в расстегнутой, — ну реально, не молчать же им стоять? И так почти не разговаривали.
— Нет, Кать, не холодно. А тебе холодно, и я это вижу, — как он догадался, что девушке в платье холодно в плюс девять? Панкратова отвернулась от него, продолжая рассматривать арену.
Висели плакаты с поддержкой фигуристов. Её плакатов было больше всего, но уже висели и плакаты Саши с Артёмом. Нужно остаться посмотреть только ради подсчёта количества плакатов в поддержку Артёма. Любимчик. Заслуженно.
Когда объявили разминку Катя была совершенно не готова. Чуть не споткнулась пока бежала, запаниковала из-за своих холодных ног, совсем не размятых. Хорошо было то, что тут не представляли с поклонами, как это было на национальных стартах. Сразу работать, и сразу сосредоточенно.
Денис Русланович убрал телефон моментально, на первом же круге Кати, когда она ещё ехала в кофте. Обычно она снимала её сразу же после первого круга, но тут ситуация была непонятной. Все же, слегка помедлив, кофта спортсменки оказалась на бортике около тренера.
Фиолетовое платье с открытой спиной и рукавами, соединёнными с перчатками воедино. Немного перекроенное, с юбкой на один бок и теперь большим количеством страз. Фигуру подчеркивало идеально, но Кате оно не особо нравилось. Вот в произвольной!..
До произвольной нужно ещё было дожить. А пока размять ноги в холодрыгу.
Тройной флип.
Есть.
Так, ну ноги значит ещё в порядке. Как завтра будет произвольная идти в таком холоде сложно представить. Опять она про произвольную. Сейчас короткая!
Разогналась быстрее, делая еще круг по арене. Выкинуть лишние мысли из головы и собраться для проката. Там же ещё чувства какие-то там надо показывать. Несуществующие… В общем, перенаправить энергию надо.
Изящная фигура Кати ездила по кругу, а Ушаков сосредоточенно смотрел. На самом деле то, что ей было холодно, это плохо. Был шанс, что в нужный момент её мышцы не смогут разогреться. А приземляться на холодные ноги очень неприятно, даже больно. С непривычки может и соскочить в степ-аут.
Тройной лутц.
Пока один, без каскада.
Она встряхнула руками, в абсолютно рандомный момент начиная повторять дорожку шагов. Получалось неплохо, но немного не в такт. Ничего, под музыку подберет и соберется.
Другие девушки тоже напрыгивали контент из программы. Много каскадов три-два, ни одного тройного акселя. Рано радоваться, Катя тоже тройной аксель ещё не показывала.
Девушка закончила дорожку шагов ровно тогда, когда диктор объявил минуту до конца разминки. Все засуетились и стали более активными. Катя не исключение, судя по заходу, поехала делать аксель. А какой — оставалось вопросом.
Двойной аксель.
Сделан.
Выдохнула, несколько раз стукнула себе по рукам и ногам, пока ехала на другой конец льда. С него уже взяла скорость и пошла на ещё один аксель.
Она выдохнула воздух, сдувая распушившиеся пряди с лица. Недостаточно крепкая причёска, в следующий раз лака будет больше. Они не мешали, но здорово раздражали.
Тройной аксель!
Упала. Больно стукнулась коленкой, приложилась знатно. Встала сразу, но потирала ногу, подъезжая к Ушакову. За это время он успел себе надумать неизвестно чего, вплоть до снятия с соревнований.
— Больно, — она поморщилась, всё ещё не отрываясь от коленки, — Лёд тут жесткий.
— Это лучше, чем мягкий. Прыгай дупель, если не готова к тройному, — это не будет потерей. С контентом в произвольной Катя вообще могла не париться над короткой. Это просто определяло какой по счёту девушка выйдет на лёд завтра. Ну, или стоило не слишком-то себя возвышать и не списывать остальных девушек со счетов. Потому что завалить полностью программу можно было всегда.