Смерть в Голливуде (Происхождение зла)

— И все это чушь, за исключением одного факта: Альфред Уоллес действительно не его настоящее имя. Но он выбрал его потому, что оно больше какого-либо другого отвечало его целям.
— Каким образом? В нем нет ничего особенного!
— А вот и неверно, Китс. Имя «Альфред Уоллес» не только особенное, но и в некотором смысле уникальное.
Альфред Уоллес — Альфред Рассел Уоллес — был современником Чарльза Дарвина. Альфред Уоллес сформулировал теорию эволюции практически одновременно с Дарвином, совершенно самостоятельно. Впервые мир узнал о его открытии из короткого доклада, сделанного им в Обществе Линнея в 1858 году, и опубликованного в Записках этого общества в том же году. Дарвин же наметил основные пункты своей теории в рукописи 1842 года. Уоллес, свалившийся в жестокой лихорадке где-то в Южной Америке, переслал свои записи Дарвину. Таким образом они и оказались опубликованы, причем одновременно.
Эллери выбил трубку о край пепельницы.
— И вот в истории с Хиллом и Приамом мы натыкаемся на человека, принимающего самое живейшее участие в событиях и носящего знаменательное имя Альфреда Уоллеса. Причем в этой истории некий натуралист Чарльз Адам использовал принцип теории эволюции, одновременно открытый в прошлом веке Дарвином и тезкой Альфреда Уоллеса, чтобы создать цепь символических событий-намеков. Неужели может быть простым совпадением тот факт, что секретарь одной из жертв Чарльза Адама выбрал себе второе имя, напрямую связанное с теорией эволюции? Одно из миллиона возможных имен! И как Чарльз Адам основал свой убийственный план мести на научной теории, так и прозвище он добыл себе из того же научного источника. Вряд ли он допустил бы неосторожность называться сразу Дарвином: бросающаяся в глаза нарочитость такого имени лишь навредила бы ему. Имя же Альфреда Уоллеса, напротив, совершенно неизвестно широкой публике. Кстати, он мог сделать свой выбор почти бессознательно, просто движимый язвительной иронией смертельно оскорбленного человека.
Китс вскочил так внезапно, что даже Уоллес слегка вздрогнул от неожиданности.
Но Китс не обратил на него ни малейшего внимания. Его побагровевшее в свете камина лицо было обращено в сторону Эллери, который с недоумением наблюдал за волнением лейтенанта.
— Значит, вы взяли его секретарем, Куин, отдавая себе отчет в том, что нанимаете Адама-убийцу?
— Совершенно верно, Китс.
— Но почему?!
Эллери помахал пустой трубкой.
— Неужели непонятно?
— Нет, совершенно непонятно. И почему вы вовремя мне ничего не сказали?
— Потому что вам не следовало знать об этом, лейтенант. — Эллери снова смотрел в огонь, покусывая мундштук трубки. — Это ни в коем случае не должно было всплыть на суде. Да и вещественных доказательств-то, строго говоря, нет никаких. Все мои рассуждения ничто перед законом. Но даже если бы вся история была подробно изложена на суде, из-за отсутствия доказательств Уоллеса все равно невозможно привлечь к ответственности, а вот лишние толки могли бы помешать осудить Приама или смягчили бы заслуженный им суровый приговор.
Китс, я не могу допустить, чтобы Приам ушел от возмездия лишь на том основании, что он не ведал, что творил. Я предпочел подождать, пока он получит по заслугам, а потом уже разбираться с джентльменом, сидящим справа от вас. И вот он здесь в течение двух месяцев, а я все еще не решил, как поступить. Может быть, вы посоветуете, Китс?
— Но он же убийца, черт подери! — вскипел Китс. — И неважно, что ему не повезло двадцать пять лет назад… С той минуты, как он решил преступить закон, он уже ничем не отличался от своих обидчиков! И не мне доказывать вам прописные истины!
— Конечно, конечно, теоретически вы абсолютно правы, — печально кивнул Эллери. — Вне всяких сомнений, он — преступник, дурной человек. Вы знаете это, я знаю это, но и он это тоже знает. Однако он ничего не говорит, и что мы с вами в этом случае можем доказать?
— Короче, как любит выражаться мой капрал — шлангом прикоснулся, а на нет и суда нет? — спросил Китс.
— Думаю, что и не стоит доводить до суда, — отвечал Эллери. — Уоллес Адам — это совершенно особый случай. Разве сможем мы доказать, что именно он сломал клавишу с буквой «Т»? Разве сможем мы доказать, что он вдохновлял Приама на убийство Хилла? Разве можем мы доказать, что он помогал Приаму выдумать версию «предупреждений», если сам Приам яростно отрицал это? Разве сможем доказать, что было на уме у этого молодца? Разве мы сможем доказать хоть что-нибудь, Китс?
 
Уоллес посмотрел на лейтенанта с некоторой долей уважения.
Китс посмотрел в ответ прямо ему в глаза и не отводил взгляда в течение целых трех минут.
Затем лейтенант взял свою шляпу, натянул ее по самые уши и молча удалился.
Послышался демонстративный хлопок дверью.
И автомобиль Китса пронесся вниз с холма, как будто сам дьявол гнался за ним.
Эллери вздохнул и начал набивать трубку.
— Черт бы побрал вас, Адам! Что мне с вами делать? Невозмутимый секретарь взял еще одну сигарету из пачки Эллери.
И, улыбаясь своей ироничной, таинственной и немного надменной улыбкой, ответил:
— Зовите меня Альфред.