Смерть в Голливуде (Происхождение зла)

Эта закономерность — последовательность этапов эволюции.
Пока Эллери произносил последние фразы, Роджер Приам все больше и больше прищуривал глаза, как будто перед ним постепенно разгорался нестерпимый свет.
— Теперь вы ясно можете сами заметить, мистер Приам, — с улыбкой обратился к нему Эллери, — что мои слова — не пустое вранье, не наглая ложь, как вы изволили ранее выразиться. Раз второе предупреждение — рыба — представляет вторую ступень эволюции позвоночных животных, а третье — земноводные — третью ступень и так далее, то отсюда ясно вытекает, что первое предупреждение должно представлять собой первую ступень. Насколько мне известно, по Дарвину таким первым таксомом является класс круглоротых. [10] Минога, например, они очень похожи на угрей, но угорь — это уже полноценная рыба, и стоит на ступеньку выше. Поэтому я твердо уверен, мистер Приам, что, когда вы открыли первую коробку, вы нашли там нечто, по внешнему виду напоминающее мертвого угря. Все остальное исключается.
— Я и подумал, что это дохлый угорь, — с трудом ворочая языком, произнес Приам.
— А было вам известно, что означает эта тварь, похожая на мертвого угря, мистер Приам?
— Нет, не было.
— И в первой коробке не было никакой записки, дававшей ключ к пониманию смысла «подарка?
— Н-нет…
— Но не мог же кто-то рассчитывать на то, что вы сразу же уловите смысл первого предупреждения без всяких подсказок, — нахмурился Эллери. — Чтобы разобраться, что перед вами, надо ведь обладать хотя бы минимальным образованием, которого — увы! — у вас нет. И преступнику ваше невежество было хорошо известно: ведь, судя по всему, он вообще прекрасно с вами знаком.
— Вы что же полагаете — он посылал все эти «предупреждения», не заботясь, будут они поняты или нет?! — вскричала Лаурел.
Этот же вопрос застыл в глазах лейтенанта Китса.
— Похоже на то, — медленно произнес Эллери, — что он действительно предпочел бы, чтобы они не были поняты. Ему важно было нагнать страх. Страх — и больше ничего. — И он беспокойно огляделся.
— Я действительно ни разу не понял, что они означают… — пробормотал Роджер Приам. — И совсем не потому, что я знал это, я так упорно…
— Было бы удивительно, если бы вы знали, мистер Приам! — Эллери подавил свое беспокойство и опять смотрел только на Приама. — Ум, способный породить или постигнуть подобный ряд символических «предупреждений», должен быть достаточно незауряден. Неважно, из каких соображений действовал наш неизвестный — внушить страх, наказать или подвергнуть жертву медленной психической пытке, но он явно способен логически мыслить в научных категориях и создавать цепи сложных ассоциаций. Возникает вопрос: почему он избрал в качестве основы для «предупреждений» эволюционную лестницу Дарвина? Как эта идея пришла ему в голову? Деятельность нашего сознания зависит от природных способностей, образования и жизненного опыта. Чтобы построить свою систему запугивания на принципе теории эволюции и затем провести ее в жизнь с такой ловкостью и методичностью, тайный враг Лендера Хилла и Роджера Приама должен быть человеком науки — биологом, зоологом, антропологом… или натуралистом-любителем.
Когда вам на ум приходит эволюционная теория, — продолжал дальше рассуждать Эллери, — то сразу же следом — Чарльз Дарвин, ее автор. Именно он сто лет назад проводил исследования в этой области, именно он прочел знаменитую лекцию «Теория эволюции» перед Линнеевским Обществом в 1858 году, а год спустя опубликовал ее расширенный вариант в виде отдельной книги, названной «Происхождение видов». И эта книга открыла новый этап в науке о развитии человечества. [11]
Так в нашей схеме появляется натуралист и следом Дарвин — один из крупнейших натуралистов своего времени. Отсюда уже всего один шаг до воспоминаний о его знаменитом — одном из самых знаменитых плаваний на одном из самых известных в истории науки кораблей. Дарвин принял участие в научной экспедиции, после которой сформулировал свою теорию происхождения видов путем естественного отбора. И вот это последнее воспоминание приводит нас к поистине потрясающим результатам… — Эллери оперся руками о спинку стула и напряженно подался вперед.
 
— Дело в том, что корабль, на котором Чарльз Дарвин отплыл из Англии, из порта Плимут, в 1831 году в свое историческое плавание, назывался… С. Е. В. «Бигль» [12]
— «Бигль» — вытаращила глаза Лаурел. — Тот самый мертвый пес.
— Отсюда может следовать несколько выводов, — кивнул Эллери. — Посылая Хиллу собаку — Бигля, отправитель тем самым снабдил его ключом к разгадке «предупреждений», которые должны были затем последовать: Бигль, корабль Дарвина, Дарвин, эволюция. Но такая цепочка кажется мало вероятной. Ведь скорее всего ни Хилл, ни Приам понятия не имели, на каком корабле путешествовал Дарвин сто лет назад, да и о самом Дарвине вряд ли помнили, или задумавший все это просто забавлялся своей эрудицией ради собственного удовольствия? Но это еще невероятнее. Человек с таким явно научным складом ума вряд ли станет попусту тратить время на красивые жесты.
Было всего несколько возможных объяснений, но чем больше я размышлял, тем вернее приходил к убеждению, что мертвый бигль был призван обозначить что-то относящееся к общему прошлому Хилла, Приама и их противника. Но что? Что могло напрямую связывать натуралиста, двух необразованных мужчин, слово или понятие «бигль» и какое-то происшествие из их общего прошлого?
Ответ не заставил себя ждать. Настолько полный ответ, что он увязывал все в одно целое самым простым и верным способом. Стоит только предположить, что двадцать пять лет назад какой-то натуралист решил отправиться в научную экспедицию с Хиллом и Приамом. Сегодня они воспользовались бы самолетом; четверть века назад они снарядили корабль. И представьте себе, что этот натуралист, испытывая благоговение перед своим великим предшественником и одновременно ломая голову над названием их корабля, или испытывая необходимость в его переименовании, например…
В общем, я попросил лейтенанта Китса, — оборвал свой пространный рассказ Эллери, — чтобы он поискал в архивах сведения о корабле малой тоннажности, который был куплен, построен или нанят для научных целей и который был назван или переименован в «Бигль» и отбыл скорее всего из американского порта в 1925 году или что-то около этого.
И лейтенант Китс при помощи многочисленных полицейских служб всех прибрежных городов успешно достиг цели своих изысканий. Мистер Приам, стоит ли мне продолжать?
Эллери прервался, чтобы закурить новую сигарету.
И опять в комнате слышен был только шорох спичек и тяжелое дыхание Приама.
— Ну что ж, лейтенант, придется нам перевести молчание мистера Приама на обыкновенный английский язык, — вздохнул Эллери, гася спичку. — Пора кончать с этим.
Китс вытащил из кармана листок бумаги и выступил вперед.
— Имя интересующего нас человека, — начал он торжественно, — Чарльз Льюэл Адам. Родом из очень зажиточной вермонтской семьи. Он был единственным ребенком, поэтому после смерти родителей унаследовал все их состояние. Но Адама мало интересовало богатство. Так же, впрочем, как и женщины, спиртное или веселые компании. Образование он получил за границей, никогда не был женат и вполне довольствовался своим собственным обществом.
Он представлял собой истинного джентльмена, образованного человека и ученого-любителя. Природа составляла всю сферу его интересов. Он посвящал ее изучению все свое время. Ему никогда не приходилось для своих занятий обращаться за поддержкой музеев, университетов или других научных организаций, потому что его состояние позволяло ему ни от кого не зависеть и заниматься тем, чем ему хочется. А хотелось ему в основном колесить по свету, исследуя флору и фауну наиболее труднодоступных и удаленных от человека мест.