Смерть в Голливуде (Происхождение зла)

— Чепуха! — с внезапно вспыхнувшим раздражением бросила Делия. — Эти бумажки ничего не стоят.
— Вы правы, миссис Приам. Но я думаю, что не всем это могло быть известно. Они действительно стоят меньше, чем затраты на их печать. Все фирмы, выпустившие эти акции, давно разорены.
— На бирже такие акции известны как «кошкины слезки»… — добавил Роджер Приам с явным злорадством, — или еще — «чушь собачья».
— Мой первый муж потерял почти все, что имел, на этих бумажках, — сказала Делия бесстрастным тоном. — Он был просто помешан на поисках «выгодного дельца», которое всегда в результате приносило одни убытки. Но до самой его смерти я ничего не знала. Сама не понимаю, для чего хранила этот хлам.
— Чтобы показать своему второму и любимому мужу, Делия, — сказал Роджер, — сразу же после свадьбы, припоминаешь? И помнишь, как я посоветовал тебе оклеить ими детскую Гроува в память о его папочке. Я вернул их тебе и не видел больше.
— Да говорю же вам, они где-то в доме валялись! Где еще им быть?
— Но где конкретно? И как они могли попасть в чужие руки, а? Это последнее предупреждение невероятнее всех предыдущих, вместе взятых. Как вы объясните его, мистер Приам?
— Эту чушь собачью? — засмеялся Роджер. — Оставляю честь объяснять ее вам, мои друзья, ведь это ваши прямые обязанности. Или я ошибаюсь?
Его голос был полон презрения, ему уже удалось убедить себя, что вся серия нелепых происшествий не имеет вовсе никакого значения. Он притворялся с мастерством опытного актера, который и сам начинает верить в свою игру. Приам всегда отличался склонностью к театральным эффектам, и годы, проведенные взаперти, создали у него ощущение бесконечного спектакля, где он сам всегда играет главную роль.
— О'кей, — беззлобно кивнул Китс. — Пусть будет так.
— Вы так полагаете? — Раздался голос из заднего угла комнаты.
Все обернулись.
Лаурел Хилл стояла в дверях террасы. В зеленом жакете — руки в карманах.
Лицо ее было бледно, ноздри раздувались. Потухшие глаза остановились на Делии Приам.
— Полагаете, больше ничего нельзя поделать?
Лаурел оттолкнулась от косяка двери и сделала несколько неуверенных шагов, словно боясь потерять равновесие. Затем довольно твердо подошла к Делии Приам, все еще не вынимая рук из карманов.
— Лаурел, — начал Гроув.
— Не подходи ко мне, Мак. Делия, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Да? — откликнулась та.
— Когда появился этот зеленый бумажник, это мне кое-что напомнило. Одну вещь, принадлежавшую тебе. Когда ты была в Монтесито, я обыскала твою спальню и нашла эту вещь. Одна из твоих сумочек для безделушек — такая темно-зеленая из кожи аллигатора, сделанная там же, где и бумажник. Поэтому я убеждена, что это все — твоих рук дело, Делия!
— Уберите-ка ее лучше отсюда, — подал вдруг голос Альфред. — Она пьяна.
— Заткнись, Альфред, — с легкой угрозой сказал Роджер.
— Мисс Хилл! — воскликнул Китс.
— Н-н-нет! — засмеялась Лаурел, не сводя глаз с Делии. — Уж я то знаю, что это твоих рук дело! Вот Эллери Куин так не думает. Конечно, куда мне до него! Но эти акции твои, Делия. Это ты хранила их. Только ты знала, где они. Значит, ты одна могла послать их.
— Лаурел, — попробовал вмешаться Эллери, — в ваших рассуждениях нет никакой логики!
— Не смейте подходить ко мне! — взвизгнула Лаурел, выхватывая из правого кармана пистолет.
И направила его тупое дуло прямо в грудь Делии.
Макгоуэн громко охнул.
— Но если ты послала это последнее «предупреждение», — продолжала Лаурел, — значит, и все остальные — тоже ты! Уж не знаю, какое значение придавал им твой извращенный ум! А эти и не думают ничего предпринимать. Все ждут чего-то. Что ж, я давала им время, Делия. Но ты всегда умудришься выкрутиться, если имеешь дело с мужчинами. Своим обычным способом. Но я не вправе тебе это позволить — ведь ты убила моего отца. И я сама отплачу за него, прямо сей…
Эллери быстрым движением схватил ее запястье и выбил пистолет, а Китс поймал его на лету. Гроув со сдавленным возгласом сделал несколько шагов в сторону матери. Делия Приам даже не шелохнулась. Роджер Приам разглядывал столик перед собой. Пуля разбила вдребезги бутылку красного вина в двух дюймах от его ладони.
 
— Боже мой! — прошептал он. — Она почти попала в меня. В меня!
— Что за дурацкие выходки, мисс Хилл! — воскликнул Китс. — Я могу арестовать вас за покушение на убийство человека.
Лаурел переводила безумный взгляд с пистолета в руках лейтенанта на неподвижную Делию. Эллери почувствовал, как судорожно бьется у него под рукой пульс Лаурел, словно сердце ее готово было остановиться.
— Сожалею, миссис Приам, — услышал он голос Китса, — я вовремя не сообразил, что у нее есть оружие. Это так на нее не похоже! Я должен вас просить пройти с нами и подписать протокол.
— Не глупите, лейтенант, — ответила Делия.
— То есть?
— Я не имею никаких претензий к этой девушке.
— Но, миссис Приам, она пыталась убить…
— Меня! — заревел Роджер Приам.
— Нет, именно я была ее мишенью, — голос Делии Приам лишился своего роскошного тембра. — Она не права, но я понимаю, как можно решиться на такой поступок, когда теряешь того, кого любишь. Мне бы ее мужество! Гроув, да что ты так таращишь глаза? Я полагаю, у тебя хватит ума не пенять Лаурел за ее поступок и не бросать ее. Ей, видимо, понадобилась не одна неделя, чтобы собраться с духом. И все равно пришлось даже напиться, чтобы обрести решимость. Она славная девушка, Гроув. И ты нужен ей. И я знаю, что ты влюблен в нее.
Лаурел как-то сразу осела, словно кости ее разом утратили твердость. Она тихо вздохнула и больше не издала ни звука.
— Кажется, — пробормотал Эллери, — эта славная девушка немножко потеряла сознание.
Макгоуэн вышел из оцепенения. Он принял из рук Эллери безжизненное тело Лаурел и, дико озираясь, пошел к двери. Она распахнулась перед ним: там стоял улыбающийся Уоллес.
— Все будет хорошо, — Делия пошла следом. — Я позабочусь о ней.
Они смотрели, как она поднималась вслед за сыном: спина прямая, голова высоко поднята, губы дрожат…
  
Глава XIV
 
К вечеру тринадцатого июля были собраны все необходимые сведения.
— Или я круглый болван, — с убитым видом заявил Китс, — или вы — ясновидец. Я до сих пор не могу взять в толк, как вам удалось обо всем догадаться, не имея практически никаких фактов?
Эллери только рассмеялся в ответ.
— Вы когда назначили встречу с Приамом и с остальными?
— В восемь.
— Значит, у нас есть время выпить в честь успешного завершения дела.
Они появились у Приамов, когда часы отбивали восемь. Их встретили Делия, ее отец, Макгоуэн и молчаливая Лаурел. Роджер Приам тоже был там, специально разодетый для такого случая. На нем был зеленый бархатный пиджак свободного покроя и рубашка с накрахмаленными манжетами. Даже борода и волосы были аккуратно расчесаны. Создавалось впечатление, что он приготовился к чему-то очень важному и необыкновенному и намерен встретить это при полном параде, как принц крови — коронацию. Альфред Уоллес держался в тени, отрешенный и недоступный, со своей обычной, слегка напряженной улыбкой на красивом лице.
— Мы вынуждены отнять у вас немного времени, — начал лейтенант Китс, — но я надеюсь, что скучать вам не придется. Я тут присутствую лишь для соблюдения необходимых формальностей. Командовать парадом будет Куин.
Он отступил назад к стене и занял позицию, удобную для наблюдения за лицами присутствующих.
— Парадом? Каким таким парадом? — в голосе Приама появились нотки прежней воинственности.
— Скорее даже не парадом, а мирной демонстрацией с откровенным обменом мнениями на самом высшем уровне, — уточнил Эллери. Приам широко раскрыл глаза. Он один изо всех присутствующих чувствовал себя более-менее непринужденно, если не считать обычного для него скрытого раздражения. Но в его маленьких глазах вспыхнул интерес.