Смерть в Голливуде (Происхождение зла)
— И каким же образом можно это установить? — табачные крошки высыпались из лопнувшей сигареты на грудь лейтенанту. — Отправленная пища, дохлые лягушки, семидесятипятидолларовый бумажник. И Бог знает что еще было в самой первой коробке. Судя по тому, что за ней последовало, — там могло оказаться что угодно: бивни мамонта или календарь для домохозяек 1897 года. Мистер Куин, эти вещи совершенно невозможно связать между собой. Они несопоставимы! — Китс всплеснул от избытка чувств руками, и машину круто рвануло в сторону. — Самое большее, что я могу допустить, — это что каждый случай имеет самостоятельное значение. Мышьяк, например, означал: «помни, как ты пытался отравить меня». Уже что-то более вразумительное! А лягушки? Они означают… Ну, что они означают, Куин?
Но Эллери отрицательно покачал головой.
— Единственное, в чем я совершенно уверен, — что между всеми на первый взгляд нелепыми событиями есть определенная связь. И самое главное — не только между событиями, но и между ними и прошлым Хилла и Приама. А также их общего врага. Более того — Приам прекрасно сознает эту связь, и именно это сознание медленно убивает его.
Нам остается только заставить заговорить Приама… или факты. Пока еще не поздно.
— Я бы предпочел Приама, — процедил лейтенант. И руки его затряслись от ярости.
Оставшийся путь они проделали в полном молчании.
Китс позвонил почти в полночь.
— Я подумал, Куин, что вам было бы любопытно поскорее узнать результаты экспертизы бумажника и коробки.
— Что там?
— Ничего. Единственные отпечатки пальцев принадлежат миссис Приам. Других нет. А сейчас я намерен, наконец, отправиться домой, чтобы убедиться в том, что я еще женат. Ну, как вам у нас в Калифорнии, а?
ГЛАВА XI
У дверей гаража Лаурел подозрительно оглянулась. Слава Богу, сегодня на ореховом дереве никого не было видно. Поблизости тоже. Лаурел проскользнула в гараж, где после яркого солнца глаза ее беспомощно блуждали в кромешной тьме, и нащупала свой остин.
— Привет, Мисс Отчаянная Голова!
— Мак! Черт возьми, ты!
Мрак слегка рассеялся. Из-за большого лимузина показалась огромная фигура.
— Мне сразу показалось, что у тебя что-то на уме, когда ты вчера вечером заявила, что намерена проспать чуть ли не до полудня. Что, деловая поездка, да?
Мак был вполне прилично одет. Надо сказать, что в одежде он выглядел просто великолепно. Почти так же великолепно, как и без одежды. Он умудрился не забыть даже головной убор — что-то вроде шотландской охотничьей шляпы с маленьким перышком украшало его голову. Он бодро потирал руки.
— Ну что, двинулись?
— Сегодня я хотела бы обойтись без тебя.
— Но почему?
— Просто хотела — и все.
— А есть какие-нибудь более веские причины?
— Ну… ты не совсем отдаешь себе отчет в серьезности моих поисков.
— Я? По-моему, я из кожи вон лез в недавнем сафари по зоомагазинам!
— Ох, да что с тобой поделаешь. Ладно, садись.
Лаурел выехала на Франклин-Роуд и свернула в западном направлении. Макгоуэн спокойно созерцал ее напряженный профиль.
— А теперь третий поворот направо, — сказал он. — Затем к западу до Фейерфакса, лево, лево руля, Шкипер!
— Мак, ты что — уже побывал там?
— Просто в Голливуде всего-навсего одна кожевенная фирма, и она расположена около Большого Фермерского Рынка.
— Господи, Мак, как я жалею, что впутала тебя в эту историю!
— Не стоит сожалений. Представь, каково тебе пришлось бы без меня, если бы понадобилось посетить… притон наркоманов, к примеру?
— Да в районе Фейерфакса и рынка ни одного притона и в помине нет:
— Тогда гангстеры, уж они-то точно есть! Их тут развелось видимо-невидимо. Знаешь, где кишат туристы — сразу и гангстеры, тут как тут.
Лаурел ничего не ответила на это, только сердце у нее слегка екнуло. И тут же за поворотом высоко над потоком машин появилась большая висящая фигура зеленого аллигатора.
Они припарковали машину на стоянке неподалеку от стадиона Гилмор. Несмотря на ранний час, почти все мощеное пространство стоянки уже было запружено автомобилями.
— И как же ты собираешься приняться за дело? — спросил Гроув, изо всех сил стараясь сдерживать свой широкий шаг, а Лаурел почти бежала рядом с ним.
— Думаю, что больших осложнений не предвидится, — бросила она на ходу. — Каждый образец они выпускают небольшими партиями, все производится и продается прямо тут же. Я просто поинтересуюсь мужскими бумажниками, потом мое внимание привлекут изделия именно из кожи аллигатора и, наконец, исключительно зеленого цвета.
— Ну, а потом? — скептически хмыкнул верный Мак.
— Ну-у… потом я постараюсь выяснить, кто недавно приобрел бумажник такого образца. Не думаю, чтобы так уж много людей покупало зеленые бумажники из кожи аллигатора, да еще отделанные золотом. Мак, чего ты ухмыляешься? Давай скорее за дело!
Они были уже почти у самого магазина, представлявшего собой небольшой домик, стилизованный под ранчо, с витринами по бокам от входа. Ограда изображала собой типичный для Дикого Запада загон для скота, сплошь увешанный яркими расписными шкурами. Посетителей встречали крепкие девицы в ковбойских костюмах.
— Ну и как ты собираешься выудить нужную информацию из этих красоток? — спросил Гроув, стискивая двумя пальцами локоть Лаурел. — Прежде всего: они не забивают себе голову именами клиентов. Их головы для этого просто не приспособлены. Ну и потом — не станут они ради тебя рыться в старых чеках. Да я-то здесь зачем, наконец?
— Да — зачем, хотела бы я знать?
— Надеюсь, что не просто для мебели… Не забывай, что я актер, а не просто так околачиваюсь на киностудии! Так что мне ничего не стоит изобразить благородного шерифа, и тогда эти славные ковбои передо мной не устоят.
— Тогда тебе лучше вообще раздеться, — горько сказала Лаурел. — Тогда они точно не устоят.
— Не волнуйся, я и в одежде не оплошаю! — и он с важным видом скрылся в дверях магазина.
Лаурел сделала вид, что страшно заинтересована серебряной отделкой конской сбруи, выставленной в витрине.
Хотя в магазине было довольно много народу, одна из стройных продавщиц сразу же заприметила Макгоуэна и поспешила навстречу. Лаурел изо всех сил старалась найти в ее фигуре, затянутой в замшу, хоть какой-нибудь малейший недостаток. И не находила. Мак, видимо, тоже, потому что отвечал на приветствие девицы с нескрываемым восхищением.
Они оживленно о чем-то переговаривались целых две минуты! Потом двинулись в глубину зала. Мак заломил шляпу на затылок точно так, как обычно делают в вестернах, и картинно оперся о прилавок рядом с девицей, как будто это была стойка в салуне. Затянутая в кожу и замшу ковбойская Венера начала демонстрировать ему бумажники, один за другим. Она так и лучилась доброжелательностью, вскидывая голову и поводя бедрами, как норовистая лошадка. Так продолжалось некоторое время, в течение которого Мак с видом заправского киногероя склонялся все ниже и ниже к прилавку, и, наконец, почти коснулся губами ее плеч. Вдруг он резко выпрямился, повертел головой по сторонам и сунул руку в карман. Когда он вытащил ее, в его ладони был зажат какой-то предмет. Мисс Дикий Запад широко открыла глаза…
Спустя некоторое время Гроув вышел из магазина и прошествовал мимо Лаурел, слегка подмигнув ей.
Она последовала за ним, одновременно и раздосадованная, и успокоенная. «Сорвалось, наверное», — думала она. Эх, да и как можно доверять серьезное дело мужчине? Ведь у них все мгновенно вылетает из головы, стоит женщине оказаться поблизости. Лаурел быстро завернула за угол и очутилась в объятиях Мака.
— Дело в шляпе! — сообщил он, довольно скаля зубы.
— А ты уверен, что только в шляпе? — холодно заявила она, высвобождаясь.
— Ну-у… я-то думал, что за мой подвиг мне полагается, по крайней мере золотая звезда шерифа!
— Звезду не звезду, а вот добрый совет я могу тебе дать.