КЖД IV (СИ)

Это было страшно, но ещё страшнее было новое столкновение с разумом Серой Тени — сосредоточенной, ледяной и испытывающей такую все пожирающую ненависть, что его гнев показался ему каким-то детским капризом. Она готова была испепелить всё вокруг, даже его. А стрела всё приближалась.
Он уже знал, что будет дальше. Легкий толчок, от которого он едва покачнется, и понимание, что он мгновение назад слышал, как трещала и расходилась в сторону плоть, как наконечник царапал его кость, и погружался в тело всё глубже. Нужно будет достать его рывком, в надежде, что наконечник не сломался и не остался внутри. Всё сразу же зальёт кровью, а он ослабеет, и будет слабеть пока Серая Тень не залечит рану. Если она сможет конечно.
Он не владел своим телом. Был полностью во власти своего доспеха. Руки сами раскинулись в стороны, грудь повернулась, чтобы удар точно пришёлся по центру, бугры стальных мышц напряглись ещё больше, и клочки чёрного наконечника полетели в стороны, не оставив на светоносном металле даже царапинки.
Страх стёк с него, словно вода, и он понял, что даже с этой стрелой глубоко в груди не пожелал бы останавливаться. Как разряд молнии на веках отпечаталось лицо Анижи, и стоило ему закрыть глаза и он снова видел.
— Добро пожаловать в мой мир, Кальдур. Где нет ничего, кроме боли и старых потёрь. Кроме криков ужаса и бесконечного кошмара во сне и наяву. Где нет никакого Света Госпожи, ибо тут так темно, что ему уже не проникнуть, да он и не нужен... не нужен, чтобы жить дальше и делать то, что нужно. 
Боль и поднимающийся крик из груди крик, сковали Кальдура. Он упал на одно колено, стиснув бока руками, и из его рта к земле устремился густой серый туман, который тут же начал расползаться в стороны и заполнять всё вокруг. Тревожные выкрики и команды сменились кашлем и воплями, туман поднялся высоко, заполнил всё вокруг и скрыл лагерь от солнца.
Теперь всё вокруг было тенью, а значит Кальдур мог перемещаться ещё быстрее и ничто не могло от него укрыться.
***
Он сам не заметил, как снова стал хозяином своего тела.
Серая Тень отпускала хватку постепенно, по мере того, как тошнота уходила, а дыхание его успокаивалось. Размытая мешанина, охваченная туманом, становилось всё чётче, в ней появлялись знакомые детали, а Кальдур был сосредоточен на работе, и трудился так, как не трудился даже во время сбора урожая в деревне у дяди.
Их с Серой Тенью чувства, болезненные и разрывающие по одиночке, как-то смешались друг с другом, заострили разум и сделали его ледяным и полным концентрации.
Эта земля не будет прекрасной, пока то тут, то там виднеются сорняки, которые отравляют всё вокруг себя. Нужно вырвать их все, не оставить ни одного, потому что эти паразиты не достойны света солнца, он им не нужен, а они не нужны здесь.
От чёрных стрел они перешли к прямым атакам. Даже долго продержались без своей типичной бравады и потребности спокойно броситься на клинки Кальдура. Сначала Кальдур, что их смутило появление Ксикса в небе, или то, что они больше не могут навредить доспеху и тому, кто внутри, прямо как в старые добрые времена. Но на самом деле они просто потеряли надежду. В тумане они могли различить мало, он отправлял их и душил, но покинуть лагерь они бы всё равно не смогли. Где-то рядом с укреплениями на окраинах лагеря он становился настолько плотным, что человек уже не мог пройти, упирался как в стену. Трусов среди темников оказалось немало, и теперь они помогали Кальдуру — собирались в кучи, орали дурниной, и устраивали давку, убивая не меньше своих товарищей, чем сам Кальдур.
Солнце в тумане видно не было, но Кальдур знал, что работа идёт быстро, и что он закончит не позже полудня. Он даже успел запыхаться и заскучать, но от того лишь пытался работать быстрее — чтобы мысли не лезли в голову. И начал делать ставки — смогут ли темники сегодня чем-нибудь удивить или ему стоит как можно скорее закончить всё это.
Удивили.
Целый отряд темников, около тридцати душ, заливаясь кашлем и выхаркивая свои дышла, сплотился вокруг деревянного ящика, занял круговую оборону, как будто их слабые доспехи и хрупкие тела могли остановить кайрам хотя бы на мгновения. Часть темников внутри круга с остервенением терзали топорами громадный ящик, срывая с него цепи и печати.
 
Кальдур приземлился прямо внутрь круга, воины с топорами отпрянули, всё кроме одного, у которого изо рта уже шла кровавая пена. Жаль он не видел ухмылки под маской смерти, с которой Кальдур подошёл к нему и одним рывком сорвал последнюю из цепей, замок которой никак не уступал под ударами топора. Чтобы не было внутри этого ящика — Кальдуру плевать, этим жестом он хотел показать, что у темников нет никакой надежды, и тот, что кашлял кровью понял это.
Застыл, с остекленевшими полубезумными глазами, трясущимися руками стянул с пояса нож и вдруг ударил себя в горло. Осел, захлебываясь, упёрся в Кальдура проклинающим взглядом и просто умирал, спокойно и сосредоточенно. Сделал всё, чтобы Кальдур не добрался до него первым.
— Да, именно так, — разнёсся искажённый голос Кальдура, когда тот повернулся к товарищам темника, которые всё не могли собраться и броситься в атаку. — Я чудовище. И я пришёл, чтобы утащить вас всех в темноту. Никто не скроется.
Раздались крики, кто-то бросился в атаку, а кто-то оцепенел на месте, став ещё более лёгкой добычей. Продержались меньше минуты. Крики вдалеке указали на то, что ещё кучка трусов пытается найти выход из смертельной ловушки. Нужно было идти туда и помочь им... "выбраться".
Со скрипом и грохотом одна из граней ящика упала вниз.
Температура воздуха вокруг ощутимо опустилась в одно мгновение. Волна иния пробежала по траве, покрыла узорами разбросанное вокруг оружие и тела. Кальдур обернулся, расслабленно и спокойно, и то, что было заключено внутри вызвало у него только ухмылку. Он ставил на что-то такое. Знал, что только вирмами тут дело не обойдётся. Неподвижной статуей внутри ящика сидел гигант, на подобии того, что был разорван Мрачным Колоссом. Не было секретом, что Морокай сделает далеко не одно такое чудовище, будто Чёрных Наиров ему мало.
— Я не собираюсь убегать. С одним справился, значит и с остальными справлюсь.
Серая Тень внутри него вздрогнула, неприятно кольнув иглами по всему телу изнутри, но не проступившего в голосе Кальдура упорства, а от чего-то ещё.
— Что такое, Серая Тень?
— Н-ничего... — голос её так же дрогнул. — Просто убей это.
— Такой план и есть.
Содержимое ящика дёрнулось. Повернуло голову к Кальдуру, распрямило плечи и поднялось с колен, разломив в стороны оставшиеся деревянные стенки.
Белокожий великан был ещё уродливее, чем прошлый. Его лицо напоминало дыру, уходящую вниз и скрывающуюся в шее, его тело было настолько непропорциональным, что он не мог стоять даже близко как стоят люди, он был ниже, но куда шире в плечах, чем первый. Температура вокруг всё понижалась, и было нетрудно догадаться о природе сил гиганта. Жалкая и весьма опоздавшая попытка повторить големов Госпожи
Атаковать он не спешил, смотрел куда-то в сторону от Кальдура, и казалось, сам ожидал его атаки. Больше недооценивать их Кальдур не решился.
— Что-то этот ублюдок задумал. Похоже, настало время вспомнить старые приёмчики. Сработает?
— Не уверена, но попробовать стоит. Колдовством от него несёт изрядно.
Пот прошиб Кальдура мгновенно, а напряжение заставило его надуться внутри доспеха и перебить дыхание.
Из его запястий появились изогнутые лезвия, и они всё росли, увеличиваясь в размере, и покрываясь сложнейшим рисунком резного лабиринта. В конечной своей форме они отделились от его тела, упали в ладони, и стали двумя частями полутораметрового круга. Круга Безмолвия.
Цинния учила его этому целый год. Он так и не понял откуда вообще взялась эта техника и как она работает, слишком уж сложной она была. Она возникла откуда-то из глубины его сознания, а может быть даже и не его, а Серой Тени.