Не та девушка (СИ)

Так увлеченно слушаю Хродгейра, что не замечаю, как темнеет на улице. Вот-вот придет Ксимена и устроит нам взбучку. В голове уже звучит ее басовитое ворчание: «Негоже девице оставаться наедине с дикарем.»
И не докажешь ей, что иной дикарь ведет себя учтивее аристократов. На этой мысли спотыкаюсь. Чувствую, как к щекам приливает кровь при мысли, что безукоризненная учтивость Хродгейра… меня немного разочаровывает.
Чем больше его узнаю, тем больше он мне нравится и тем сложнее удерживать подобающую нам дистанцию. Кто бы знал, что однажды я буду испытывать подобное к полукровке!
Эти чувства совсем некстати! Я ведь определилась сразу, как только прочитала книгу про фэйри.
Мне нужна независимость и свобода. Я хочу сама распоряжаться своей жизнью. Ни перед каким мужчиной преклоняться не стану. Иначе, из цепких рук отчима я передам власть над собой другому мужчине. Это совсем
не вариант.
Покачав головой, пытаюсь стряхнуть с себя противоречивые ощущения. Поднимаюсь с кровати и зажигаю свечи. На лицо своего собеседника, особенно в его колдовские глаза, стараюсь не смотреть.
Хродгейр встает со стула одновременно со мной и подытоживает:
— Кое-что ты обо мне теперь знаешь. Что ты думаешь об услышанном?
— Думаю, ты отважен и безрассуден, раз осмелился пойти против отчима. Мне не по душе действовать у кого-то за спиной, но моему отчиму ни в коем случае нельзя владеть артефактом, способным сделать его сильнее. А ты до сих пор не давал мне повода сомневаться в себе… Поэтому я готова помочь.
— Благодарю, моя фэйри, — он вежливо склоняет голову в знак признательности.
— Не благодари. В ответ я рассчитываю, что ты прикроешь мне спину, пока я живу в этом замке. А потом доведешь меня целой и невредимой до Даэрониса.
— Разумеется, — он криво усмехается, слегка уязвленный. — Я не забываю своих обещаний. Нет нужды напоминать.
— Постараюсь это учитывать и в дальнейшем, чтобы не напомнить случайно о твоем обещании сопровождать меня на званый обед.
Сейчас я намеренно ему досаждаю. Чувствую, что дистанция между нами снова опасно укоротилась. Меня впервые тянет к мужчине столь очевидно, вопреки решениям разума, и это безумно пугает! — Жаль кстати, что тебе придется поехать со мной к сиру Крёзу.
— Почему? — его лицо заметно мрачнеет.
— Пока отчим и Гретта в отъезде, тебе было бы легче искать пояс. Меньше помех.
— Все не так просто, фэйри…
Внезапно дверь шумно распахивается, и в комнату вваливается Ксимена с полураспущенным корсетом. Румяная, довольная, на нижней губе — крошка хлеба. Видно, только поужинала.
— Ой… — она моментально замечает огромную, на пол помещения, фигуру Хродгейра. Хмурится, обращаясь к нему. — Так… Это личные покои юной госпожи. Здесь не место мужчине.
Торопливо заявляю:
— Хродгейр любезно согласился починить мне шкаф. Он закончил и уже уходит.
— Добрых снов, госпожа, — официально прощается мужчина и исчезает за дверью.
— Шкаф, говоришь… Хм… — Ксимена бросает взгляд на конкретно покосившийся от старости шкаф. Если его и чинили, то примерно пару веков назад. Женщина воинственно упирают руки в бока.
— Вот уж не думала я, что придется говорить такое тебе… Всегда считала, что на двоих с Греттой все благоразумие досталось тебе. Неужто госпожа Альвира не рассказывала дочери, как подобает вести себя скромной, воспитанной деве?
— Ох, Ксимена…. — вздыхаю. — Не всегда следование правилам спасает от неприятностей. Иногда во избежание серьезных проблем, приходится нарушать заведенные обычаи.
— Ты уж больно мудрствуешь, госпожа. Только я тебе по-простому скажу. Коли будешь и дальше по безлюдным углам с полукровкой ныкаться, мне придется обо всем рассказать твоему отчиму, ты уж не обессудь!
— Ты… На меня донесешь? — не верю своим ушам.
— Ради твоей же пользы, госпожа! А то ведь потом ни одну проверку фамильным браслетом не пройдешь, — добивает она меня моим же козырем. — Опозоришься. И семью опозоришь. И меня опозоришь… Что я сире Альвире скажу, когда та очнется? Что не уследила за ее кровинушкой?
 
Качаю головой и смеюсь:
— Пойдем-ка лучше спать! Пока ты не напророчила мне незаконнорожденных младенцев, изгнание из высшего общества и нищую жизнь…
— А уж я тебе расскажу на ночь сказочку про непростую судьбу матери одиночки! Как раз в кровати и расскажу…
  
Глава 32
 
На следующий день направляюсь к Гретте, чтобы обсудить наши наряды для званого обеда, и натыкаюсь по дороге на Хродгейра. Хотя точнее сказать, натыкаюсь я не на него, а на знакомый, едва ощутимый запах. Тут же останавливаюсь и верчу головой в попытке разглядеть знакомую фигуру. Получается его заметить далеко не с первой попытки.
Он стоит неподалеку от кабинета отчима, вжавшись во внутреннюю нишу, часть коридорной стены, и разглядывает дверь кабинета, расположенного совсем рядом с родительской спальней. Не представляю, чем он здесь занимается!
Прислушивается? Размышляет? Наблюдает?
В коридоре полумрак, а в нише и того темнее. Человека здесь сложно заметить, даже если пройти рядом на расстоянии вытянутой руки.
Не успеваю приблизиться к его укрытию и закидать вопросами, как полукровка хватает меня за руку и втягивает к себе, одновременно прижимая указательный палец к губам.
Ниша просторная, но Хродгейр — просто огромен, поэтому места едва хватает на нас двоих. Я оказываюсь тесно вжата в стену с одной стороны и в его твердые бедра с другой. Мое лицо практически упирается ему в грудь, в грубую холщовую рубаху. Я вдыхаю знакомый запах, и с ужасом понимаю, что… успела за ночь по нему соскучиться.
Проклятье! Как ни стараюсь выдерживать между нами дистанцию, все мои попытки неизменно терпят фиаско! Словно сама судьба нас толкает друг к другу, злорадно хихикая над моими усилиями.
Снова и снова я пытаюсь собрать в кучу свои мысли, сфокусироваться на деле. Это становится особенно непросто, когда он большим пальцем убирает с щеки упавшую прядку волос и бережно заводит ее за ухо. Его простые прикосновения вызывают целую бурю. Взбивают мысли, эмоции в неразбериху превращают. Как я вообще здесь оказалась? Силюсь вспомнить…
Ах, да! Фэйри, артефакты, отчим, Даэронис.
Шепчу ему едва слышно:
— Ты думаешь, артефакт находится в кабинете?
Хродгейр вместо ответа качает головой и прижимает указательный палец к моим губам, взглядом требуя замолчать. В тот же момент из комнаты выходит Фрёд.
Полукровка вдавливает меня вглубь ниши, буквально заставляет врасти в стену. Едва дышу, чтобы не выдать нас. Прежде, чем до нас доносятся удаляющиеся шаги отчима, мы слышим дважды щелкнувший в замке ключ.
Когда тяжелая поступь стихает на лестнице, Хродгейр бросается к двери. Приседает перед дверью и заколкой, ужасно напоминающей мою, — так он меня по делу по головке гладил?! — начинает ковыряться в замке. Подхожу сзади и шепотом интересуюсь:
— Каков твой план? Собираешься снова обстукивать стены?
В ответ — лишь скрежет металла царапает слух.
— Может, поговорим?
Опять молчание.
— Мы же одна команда. Давай обсудим планы!
На секунду он отрывается от своего занятия и приказывает:
— Уходи! Сейчас здесь опасно.
— Хродгейр, опасно делать то, что делаешь ты. Обстукивать стены, выпрыгивать в окна… А можно ведь сделать гораздо проще! Пусть отчим сам покажет нам, где он держит свое сокровище!
Наконец, я добилась желаемого. Он отрывается от двери и секунду буравит меня пытливым взглядом. Наверно, вслушивается в ритм моего сердца. Или по запаху пытается определить. Не вру ли? Не блефую в попытке отвлечь? В итоге, мужчина встает и тянет меня к узкой, винтовой лестнице, которой пользуются только слуги. Все правильно. Главное, поговорить подальше от отчима.
— Что ты имеешь в виду? — Хродгейр стоит неподвижно рядом со мной, но в янтарных глазах горят нетерпеливые огоньки.