Майкл Джексон: Заговор (ЛП)

– Не могу вспомнить. Но я абсолютно уверен, что спрашивал. И, думаю, он названивал людям Майкла и в итоге все выяснил,– ответил Такер.
– Скажите, вот сидя здесь и сейчас, вспоминая все ваши беседы с Гевином, его просьбы дать денег, разговоры насчёт автомобилей и всё то, чему вы были свидетелем на съёмках, не находите ли вы, что Гевин был невероятно изощрённым и искушённым для 12-летнего мальчика?
– Нахожу, да.
– Будте добры, поясните, почему?
– Он был действительно очень сообразителен. Я бы даже сказал, что временами он демонстрировал настоящую изобретательность. Но я старался не обращать на это внимание, потому что очень жалел его. Я понимал, что он всего лишь ребёнок, но знал я и то, что он очень хитёр. А его брат Стар был и подавно невероятно коварный мальчишка.
– Когда вы говорите "хитрый, изобретательный", что вы имеете в виду?
– Всё время происходили вот такие ситуации: "Крис, можно мне вот это? Ну пожалуйста, можно? А ещё вот то. Ну же? А то я что-то не очень хорошо себя чувствую". И все в таком роде. И я понимал, что это уже переходит все границы, но говорил себе: "Он же болен. У него много проблем, трудностей в семье". И я старался на все закрывать глаза.
Крис Такер рассказал присяжным, что в ночь, когда он заказал самолёт, чтобы переправить Джанет Арвизо и её детей в Майами, все семейство выглядело так, будто они "вздохнули с облегчением, что наконец выберутся из Калифорнии".
Все были рады совершить поездку и увидеться с Майклом. Во время перелёта Джанет попросила Криса одолжить ей на время его внедорожник. И актёр согласился дать ей ключи, как только они устроятся в Майами.
Такер вспомнил, что сразу после взлёта и до того момента, как дети легли спать, Гевин был счастлив и невероятно воодушевлён, что он скоро снова увидит Майкла Джексона. Все это происходило 5 февраля 2003 года, всего спустя пару дней после выхода в эфир документального фильма Башира в Англии. И на тот момент никто из Арвизо в действительности не знал, какие такие заявления были озвучены в этом фильме.
– Не было ли у вас впечатления, что хоть кто-то из семьи Арвизо поехал в Майами против свой воли? – спросил Мезеро.
– Нет,– ответил Такер.
– Когда вы прилетели во Флориду, что вы сделали далее?
– В аэропорту меня встретил брат, и мы поехали прямо в отель.
Такер сказал, что его брат организовал для них машину, стоявшую перед выходом из вип-зоны аэропорта. В отеле, по его словам, прежде чем он успел зарегистрироваться, дети заверили, что уже нашли Майкла. И все вместе они поднялись на последний этаж, чтобы просто поздороваться с ним.
– Помните ли вы, о чём говорили с Майклом в его номере? – спросил Мезеро.
– Я просто поздоровался и был рад видеть его,– ответил Такер.
– А вы обсуждали с ним семью Арвизо?
– Да, обсуждал.
– Что именно вы ему сказали?
– Я улучил минутку и сказал, чтобы относительно Джанет он держал ухо востро, потому что она вызывала у меня подозрения.
– А вы объяснили Майклу Джексону, почему? – спросил Мезеро.
– Да. И кроме того, после приезда она стала вести себя ещё более подозрительно. Но сначала, как я уже говорил, я дал ей ключи от внедорожника и в тот момент уже чётко начал ощущать – что-то идёт не так. И потом я пытался поговорить с Майклом, но она постоянно перебивала нас. А я, понимаете, вообще не понимал, что происходит и почему она так себя ведёт.
– И потом я просто буквально втолкнул Майкла в комнату и сказал: "Смотри в оба. Будь с ней очень осторожен". Это был очень краткий разговор, и потом я уехал.
– Почему ваш разговор был таким кратким? – спросил Мезеро.
– Потому что постоянно звонили телефоны, везде бегали дети, и, сами понимаете, Майкл был очень занят. Его постоянно кто-то дёргал, – пояснил Такер.
– Вы не помните, Майкл что-нибудь ответил, когда вы сказали: "Будь осторожен с этими людьми"?
– Да, ответил. Он внимательно выслушал меня. Затем мы перекинулись парой слов о некоторых других вещах, и после этого я уехал.
 
– Вы слышали, чтобы Джанет отзывалась о Майкле Джексоне, как о своего рода отеческой фигуре для их семьи? – спросил Мезеро.
– О, да, конечно слышал. Непосредственно перед тем, как они вошли в его номер, Джанет начала фанатично твердить, что Майкл их отец. А я – брат. Вот после этого и я переговорил с Майклом. Я отвёл его в другую комнату и попытался быстро поговорить. Я сказал ему: "Что-то во всём этом не так. МАЙК, ЧТО-ТО НЕ ТАК!".
  
 Глава 33. Moonwalk 
 
Перевод Марии Добышевой и Татьяны Работновой
После появления Криса Такера сторона защиты закончила выступление. Возвратившись на своё место за столом защиты, Том Мезеро мог видеть, как зарделось лицо Снеддона. Прокурор попросил продемонстрировать запись беседы Гэвина с полицейскими. Судья понял намерение обвинения предоставить контраргументы, и дал разрешение на показ. Снеддон и его команда ждали этого дня долгие месяцы – запись беседы Гэвина Арвизо с полицейскими они считали своим козырем, и день просмотра должен был стать ключевым во всём процессе. Для стороны обвинения настал решающий момент.
До начала заседания Том Мезеро настаивал, что полицейское интервью не является достоверным свидетельством, а такие улики недопустимы в суде. Но судья Мелвилл постановил, что суд присяжных может увидеть запись – не для того, чтобы узнать истину, а для того, чтобы увидеть манеру поведения Гэвина. При этом Мезеро затребовал, чтобы семейство Арвизо доставили обратно в Санта-Марию. Он настаивал на присутствии Арвизо для опроса их на предмет встречных возражений – это право защита отстаивала крайне редко.
Том Снеддон весь сиял во время показа полицейского интервью. Запись, на которой мальчик хронологически описывал всё время, проведённое с Майклом Джексоном, присяжные смотрели очень внимательно и строго. Люди сочувствовали, когда Гэвин рассказывал о своей болезни раком. Он сказал, что впервые остался в спальне Майкла, ещё когда у него на голове не было волос из-за лечения.
Было заметно, что Гэвин без ума от Майкла. Он рассказывал детективам, что в течении нескольких лет он старался поддерживать связь с суперзвездой, но у Майкла постоянно менялись телефонные номера и его было трудно найти. Гэвин вспоминал, как однажды сам поехал к Майклу в Бэрбанк [58], в отель "Universal Hilton". В то время он ещё проходил курс онкотерапии, и к Майклу его привёз отец.
В сентябре 2002 года Майкл позвонил Гэвину и попросил его приехать в Неверленд, чтобы сняться в видео о том, как он исцелился от рака. После того как фильм Башира вышел на экраны, Гэвин был очень расстроен, когда увидел своё имя в новостях. Канал "CNN" часто упоминал его имя, и Гэвин заявил, что это стало причиной в спешном порядке вылететь в Майами для пресс-конференции с Майклом. Гэвин рассказывал детективам, что он пил спиртное в Майами, что Джексон давал ему выпить вина, и он "расслабился".
К огорчению присяжных, Гэвин весьма непонятно описывал детали предполагаемого растления, сказав, что это случалось "четыре или пять раз". Мальчик не был так прост, как казалось. По ходу просмотра заявлений Гэвина о том, что мистер Джексон неподобающе его трогал, некоторые присяжные сидели с выражением насмешливого недоумения на лицах. Многое в его словах выглядело отрепетированным. Мальчик выглядел так, словно он выбирает слова, почти играет на публику.
Более того, было трудно определить и то, сколь сильно Гэвином манипулировали сами полицейские.
– Гэвин, старина, ты в самом деле смелый парень, – говорил ему один офицер.
– Гэвин, нам нужно, чтобы ты это сделал. Ты всё делаешь правильно, – вторил ему другой.
Восьмиклассник рассказывал полиции, что часто пил спиртное в Неверленде, настаивая на том, что по возвращению из Майами он выпивал вино или ликёр вместе с Джексоном каждый день. Кроме того, Гэвин заявлял, что Джексон лизал его волосы во время перелёта из Майами в Санта-Барбару – эту деталь он ни разу не упоминал во время своих свидетельских показаний.