Голограф (СИ)

Приблизившись вплотную, она посмотрела мне в глаза. В свете фонарей ее зрачки стали расширяться, я стал проваливаться в них, и меня повело. Сделав шаг назад, я потерял опору и нырнул с головой.
— Все, все, все, — засмеялась Анна, когда наглотавшись воды, я вынырнул, — не буду больше мучить, а то утонешь.
Пока одевался, я краем глаз бросал на нее взгляды и заметил, что обнаженная она еще краже, чем одетая, но, почувствовав, что твердею, отвернулся.
— Пойдем, ко мне, — предложила Анна, — спать же тебе где-то надо.
«Действительно, не спать же на улице», подумал я, и пошел вслед за ней. Мы вернулись в здание, и в холле десятого этажа я успел заметить, как Надя в сопровождении Николая и какого-то мужика зашла в соседнюю комнату. Если закричит, ворвусь туда, решил я, проследовав за Анной в ее комнату.
  
Глава 9
 
Глава 9
Анна ушла принимать душ, а я за это время осмотрелся и пришел к выводу, что женщина может даже в стандартной комнате создать уют. На полу лежит красивый ковер, на стенах пара картин, кровать, тумбочка, стол, стулья, пара кресел. Здесь есть даже маленькая кухонька, чтобы приготовить что-то на скорую руку. Заглянул в холодильник, прихватил бутылку холодного пива и, сев в кресло, включил телевизор – шел фильм из жизни эмпатов.
Какой-то мужик признавался в любви главной героине и желал, чтобы она проводила время только с ним, на что та умело убеждала его в неправильности его позиции и ссылалась на какого-то Ивана, который тоже ее любит, мол, нехорошо его обижать. Она втолковывала непонятливому любовнику, что он пытается ограничить ее свободу, что ревность – архаичное чувство, и что все это унижает ее собственное достоинство. Мужик вяло возражал, но, похоже, ему не оставили выбора.
— Галиматья какая-то, — решил я и выключил телевизор. У нас тоже встречаются такие дамы, но они, по крайней мере, не говорят об этом открыто. В комнату вошла Анна и, взглянув на телевизор, молча улыбнулась. Потом куда-то ушла, и через несколько минут вернулась с бутылкой вина.
— Судя по твоему мрачному виду, смотрел по телевизору сериал, — хмыкнула она, и, передав мне бутылку, села напротив. — Я редко его включаю.
Кивнув, я открыл бутылку и налил в стоявшие на столе стаканы янтарное вино.
— За тебя, — сказала Анна, взмахнув стаканом.
Я повторил ее жест.
— Ты займешь у нас достойное место, — продолжила она, глотнув вина. Кем ты был у себя? Инженером. Чахнул над платами, чтобы заработать на скромную жизнь. За это ты цепляешься? У нас ты станешь во главе любого дела, которое тебе по душе, но я советую тебе использовать свой талант и заняться мировой голограммой. Здесь тебе обеспечены слава первооткрывателя миров, почет и уважение общества, любовь самых красивых женщин. Не хочешь жить по нашим правилам? Хорошо, построим тебе особняк на берегу озера, живи, как хочешь и с кем хочешь.
Выпив вина, которое, кстати, оказалось превосходным, я задумался. Мне предлагают сказочную жизнь в чудесном мире взамен скучной и однообразной жизни у себя. Вон, Сергей с Ольгой и Олег, сидя в Доме, не знают, куда себя деть от скуки. Перетащить сюда Надю и жить среди любящих и уважающих нас людей. Чем не мечта?
— Вот возьмем тебя, — продолжила Анна, — ты одновременно любишь нескольких женщин. Пусть у них одинаковые имена, но это разные личности. Чем не многоженство? Как им теперь делить тебя? Им тоже нужна личная жизнь. Ведь, можно, не разрывая отношений с тобой, любить и другого человека. Не отвечай, сейчас ты не готов к ответу, просто живи, наблюдай и думай. Постепенно ты поймешь и примешь наш образ жизни.
«Ведь, она права», подумал я, посмотрев на Анну, «я же самый настоящий многоженец». Ее ласковый взгляд, красивое лицо и воркующий голос заворожили меня. Заглянув ей в глаза, я оторопел: ее зрачки опять стали расширяться, и, не в силах отвести взгляд, я опять поплыл. Я потерял связь с реальностью, я не знал, где я, кто я, что здесь делаю, только ее воркующий голос продолжал звучать у меня в голове. Я не пытался вникнуть в смысл ее слов, просто впитывал в себя ее речь, и все.
 
— Ты? — резкий вскрик Анны вывел меня из омута. В открытой двери стоял парень, мой ровесник и, наведя на Анну пистолет, усмехался.
— Не ожидала? И не строй мне глазки, у меня уже иммунитет к вашим гляделкам.
— Что тебе нужно?
— Он, — гость показал стволом на меня.
Воспользовавшись этим, Анна дернулась, пытаясь встать, но сразу осела. Из ее шеи торчало оперение иглы
— Вовремя я. Еще чуть-чуть, и ты бы бросился ее защищать, — повернулся ко мне парень. — Теперь пойдем спасать твою зазнобу.
— От кого спасать? Она со своими любовниками милуется в соседней комнате.
— Ты что, совсем дурак? — возмутился он. — Твою женщину на твоих глазах превращают в зомби, а ты тут развесил уши. Возьми хотя бы нож. Там два здоровых амбала.
— Так это что, гипноз, что ли?
— Дошло, наконец. Только это еще хуже. Опоздай я немного, и ты бы стал убежденным подонком, таким же, как они.
— Она – труп? — кивнул я на Анну.
— Проспится.
— Хорошо. Женщину нельзя убивать, какая бы ни была. Ладно, я твой должник, спасибо, — поблагодарил я и пошел искать нож.
На кухне ничего подходящего не нашел: тем, что там лежит, даже обрезаться трудно. Однако, в прикроватной тумбочке нашел финку, видно, не такая уж спокойная жизнь у Анны. Нож удобно лег в руку, придав уверенность в себе, но расслабляться не стоило: если у них хорошая подготовка, ножевой бой с профессионалом не выдержу.
—Тебя как зовут-то? Меня – Алексей.
— Владимир.
—Ладно, пошли.
Володя открывает дверь. На коленях Николая, прижатая к нему спиной, сидит Надя. Стоящий напротив мужик, запрокинув ей голову, смотрит в глаза и что-то бормочет. Увлеченные делом, нас не замечают. Владимир навскидку стреляет и промахивается, мужик рыбкой прыгает к тумбочке, но вторым выстрелом Володя достает его, и тот замирает. В это время Николай пытается скинуть с себя Надю и теряет на этом секунды. Надя отлетает в сторону, он вскакивает, но тут его настигает игла. Хорошо. Даже ножом не пришлось работать.
Надя в шоке, стоит, озираясь.
— Хватай ее и держись меня, — кричит Володя. Я хватаю ее в охапку, Володя охватывает нас, и через секунду мы оказываемся возле деревянного дома на опушке леса. Полная луна освещает озеро, подступившее к самому дому, лодку на берегу и сети, развешенные на столбах. Тишину нарушает только плеск волн. После резкой смены обстановки несколько минут приходим в себя. Отдышавшись, заходим в дом. Володя зажигает керосиновую лампу, которая едва освещает обстановку. Печка, две кровати, стол, стулья. Надя без сил падает на кровать, мы садимся за стол.
— Где мы? — спрашиваю Володю.
— Маловероятная линия с коротким сроком жизни, точка на голограмме. Дом мне достался по наследству от человека, который вытащил меня из омута, так же, как я вас. Я такой же голограф, как ты, только опыта побольше. Когда-то Анна сделала из меня то, что собиралась сделать из тебя: слепого обожателя, фанатично преданного лично ей исполнителя. Меня вытащил Степаныч. Чего это стоило ему и мне, лучше не рассказывать. Он прожил здесь со мной год. Кошмарный год, когда я готов был убить его за то, что оторвал меня от Анны и загнал сюда. Но он добился своего, и теперь я вами отдаю ему долг.
— Где он теперь, и как ты о нас узнал?
— Он где-то в мирах. Давно его не видел. О вас я случайно узнал, увидев в ресторане. Кое-что услышал. Догадаться об их намерении было несложно. 
— Так ты здесь на легальном положении?
 
— Был на легальном, теперь уже нет. Формально предъявить мне было нечего. Возможно, надеялись повторить попытку.
— Они используют гипноз?
— Внушение, сходное с гипнозом, только много крат сильнее.
Надя, до этого безучастно слушавшая нас, повернулась ко мне:
— Зачем ты меня вытащил? Пусть под гипнозом, но с ним я чувствовала себя счастливой, теперь внутри меня пусто и мрачно.