Голограф (СИ)

Возможно даже, у них были благородные цели: объединение общества без войн и насилия, без богатых и бедных. Идеал коммунистического общества. Но в коммунистическом обществе отношение к женщинам может принимать уродливые формы. Я вспомнил, что в первые годы советской власти быстро набирало движение социализации женщин. Даже вспомнил декрет Саратовского Губернского Совета Народных Комиссаров, взятый из интернета:
«§1. С первого января 1918 года отменяется право постоянного владения женщинами, достигшими 17 л. И до 30 л.
§2. Действие настоящего документа не распространяется на замужних женщин, имеющих пятерых и более детей.
§3. За бывшими владельцами (мужьями) сохраняется право на неочередное пользование своей женой.
§12. Женщины забеременевшие освобождаются от своих обязанностей, прямых и государственных, в течение 4х месяцев (3 месяца до и один месяц после родов).
§13. Рождаемые младенцы по истечение месяца отдаются в приют «Народные ясли», где воспитываются и получают образование до 17-летнего возраста».
Были декреты и других ГубКомов. Слава богу, в нашей истории партийная верхушка не пожелала обобществлять своих жен, и было отступление в сторону «буржуазной морали». Но, ведь, могли победить и радикальные коммунисты.
В Доме меня ждал сюрприз: в кресле в моих трусах и майке сидел красивый голубоглазый блондин и улыбался мне во весь рот.
— Леша, посмотри, кто к нам пришел, — обрадовала меня Надя, с восторгом глядя на гостя, — он из того самого мира, от которого я потеряла сознание. Темный все наврал про них, это самый совершенный мир из всех существующих. Скажи, Коленька, — добавила она, не спуская с него глаз.
— Это действительно так, — подтвердил тот, ласково глядя на меня, — не верьте злым языкам, лучше посмотрите все своими глазами, — и показал глазами на компьютер, на экране которого была красивая заставка.
— Как он сюда попал? — спокойно спросил я Надю.
— Почему ты говоришь таким тоном, — нахмурилась она, — он стоял под дождем у главного входа нашего мира, такой жалкий, весь промокший, и я впустила его.
— А почему на нем моя одежда?
— Его одежда сохнет, не сидеть же, ему голым, — зло бросила Надя, — ты что, ревнуешь? На каком основании? Посмотри лучше фильм.
С этими словами Надя нажала на клавишу, и на экране пошел красочно оформленный, профессионально сдобренный пропагандой, ролик. Люди в нем были красивые и добрые, как ангелы, жили сообща в красивых просторных отдельных комнатах со всеми удобствами. Вкусно питались в уютных общественных ресторанах, на всем готовом, не тратя ни копейки – денег там вообще нет, не нужны они им. В разговорах идеально вежливы и предупредительны, красиво одеты, как из модного салона.
— Красивая лапша, — пробормотал я, — прямо на уши.
— Алексей, — резануло по ушам, — что ты себе позволяешь? Он к нам со всей душой, а ты?
— Коленька, извини его, он же не знает того, что ты мне рассказал, — заискивающе попросила его Надя, пытаясь поймать его взгляд.
— Да ничего, я все понимаю, — еще шире улыбнулся он.
Надя меня поразила: смотрит на него влюбленными глазами, глаз не может отвести. Быстро она переобулась. Ладно, обидно, конечно, но насильно мил не будешь. Может, и правда, темный наврал, и этот эмпат – ангел во плоти.
Ушел к себе, слышу, воркуют голубки. Единственное, что меня смущает, со мной он разговаривает обычным голосом, а с ней каким-то другим. А впрочем, все мы одинаковы: стараемся с понравившейся женщиной говорить особенно, немного другим тоном, вот и он выпендривается. Конечно, такие красавчики наотмашь бьют по женской психике. Куда мне до него. Оставлю ей денег и улечу обратно в Египет, в конце концов, она здесь хозяйка, а я – гость, пора и честь знать.
Зашел Сергей:
— Не нравится мне этот тип. Смотри, как бы не увел твою Надю.
— Что она, кобыла, что ли, чтобы ее уводить? Пусть сама решает.
— Ну-ну, смотри, потом локти кусать будешь. Я бы на твоем месте выпер его отсюда, я бы помог.
— Это ее Дом, как бы она нас с тобой не выперла.
 
Ладно, с утра улечу, решил я, а она пусть будет счастлива со своим красавчиком. Провалявшись до обеда на кровати, пошел в столовую, где уже сидели за столом Сергей с Ольгой и Олег.
— А где Надя? — спросил я, оглядев комнату.
— Я думал, ты знаешь, — откликнулся Сергей.
Какое мне дело, в конце концов, решил я, и сел обедать. И все-таки странно, даже обедать не пришла. Через пару часов пошел ее искать. Обошел весь Дом – ни Нади, ни ее ухажера нигде не встретил. Может, вышла куда? Провалялся на кровати еще несколько часов и забеспокоился: что-то здесь не так, из города давно бы вернулась. Стало тревожно на душе. Решил еще раз пообщаться с темным, один из них врет, или он, или эмпат.
За дверью сразу почувствовал его присутствие.
— Ты потерял свою женщину, человек, — раздалось в моей голове, — напрасно ты не поверил мне. Я эмпат, как и весь мой вид, и ощущаю твои чувства. Если не веришь мне, пойди за ней, и все увидишь своими глазами.
— Зачем мне за ней идти? Она сама выбрала свой путь.
— Она не выбирала, ей внушили. Они добились в этом деле совершенства, без этого не смогли бы удержать в подчинении миллиарды разумных.
— Как же я пойду за ней, если я даже не знаю, где она.
— Ты уже ходил между мирами, когда тебе угрожала опасность. Вспомни, как это было. Теперь иди, мне больше нечего сказать.
Вернувшись к себе, я опять встал перед той же дилеммой, врет темный или нет. Проверить можно только увидев все своими глазами, но как к ним попасть? Я попытался вспомнить свои ощущения, когда в меня стрелял полицейский из Барселоны. Ничего не вышло: все происходило автоматически в момент смертельной опасности. Что же, мне теперь под поезд ложиться? А вдруг, не сработает? А если и сработает, куда меня занесет?
Включив компьютер, я сел перед экраном и запустил рекламный ролик эмпатов.А вдруг, это реальная жизнь, и никакого внушения не было, а Надя ушла за ним добровольно? Если вдуматься, ведь, по фильму, эмпаты воплотили в жизнь вековую мечту коммунистов, коммунизм. Никаких денег, нет ни бедных, ни богатых, от каждого по способностям, каждому по труду. А с женщинами… если все на добровольных началах… в общем, решил я, со своим уставом в монастырь не лезут, пусть как хотят, так и живут.
— Посмотри, — сказал я себе, в третий раз пересматривая фильм, — какие у них счастливые лица, разве можно это подделать? Наверное, и Наде захотелось окунуться в этот мир, да еще в компании с таким красавцем. Разве можно ее в этом упрекнуть?
Да я и сам не прочь пожить в таком мире, где все тебя понимают, где не надо бороться за свою крохотную нишу на рынке, чтобы заработать на жизнь. А темный мог и наврать из каких-то своих соображений. В любом случае, надо проверять. Я еще десять раз прокрутил фильм, вникая в каждую мелочь, стараясь запомнить каждый эпизод, окружающую обстановку и лица людей.
Потом нашел Сергея и рассказал ему свой план. Я хотел, чтобы он выстрелил в меня из пистолета. Это должно выбросить меня в какой-то мир, надеюсь, к эмпатам. Я долго объяснял ему, что это единственный способ проверить, действительно ли всем нам угрожает опасность. Наконец, он согласился и пошел в оружейку. Дождавшись Сергея, я встал у стены и, глядя в дуло пистолета, представил в мельчайших подробностях увиденный в фильме мир.
Грохнул выстрел, и я оказался в комнате, где развертывалась часть сюжета фильма. Огляделся. Комната, как комната, обычная мебель, телевизор, открыта дверь в маленький санузел. Замков на дверях нет. «Да и что воровать-то, когда у всех все одинаково», подумал я. Заглянул в санузел: унитаз, душевая кабинка, раковина – вполне достаточно для одинокого человека.
 
— А вот и наш Алексей, — раздался женский голос за моей спиной, — мы ждали тебя.
Вздрогнув от неожиданности, оборачиваюсь. Передо мной стоит красивая женщина и мило улыбается. Короткое черное платье с глубоким декольте, оттеняя белизну кожи, открывает стройные ноги и красивый бюст. Крой платья подчеркивает тонкую талию и округлость бедер. Почувствовав произведенный эффект, женщина засмеялась и посмотрела мне в глаза. Мне показалось, что она видит меня насквозь, но неприятия это не вызвало, скорее, наоборот, вызвало желание открыться навстречу чему-то доброму и ласковому.