Голограф (СИ)

— Какое мне дело, — прошептал я, но, представив ее в поселке вместо Нади, нервно вздрогнул и сбился с шага. До Монако можно было добраться на небольшом самолете прямо из аэропорта Ниццы или поездом с центрального вокзала. У меня с собой не было даже зубной щетки, и я решил купить все в городе.
Увидев очередь на такси, плюнул и пошел к автобусам. Девяносто девятый экспресс, уже стоявший на остановке, довез до вокзала за пятнадцать минут. А там, убедившись, что поезда через Монте-Карло идут один за одним, купил билет и пошел на проспект Жана Медсена отовариваться. Эту пешеходную улицу, полную магазинов, я помнил еще по прошлой поездке в Ниццу. Тогда меня чуть не задавил трамвай: они тут ходят абсолютно бесшумно.
Проспект полон людей. Толпы туристов, ошалевшие от жары, носятся по магазинам, в которых не протолкнуться. Кстати, и здесь довольно много негритянок, ходят парами и поодиночке, на мужчин не смотрят. Высокие, стройные, ярко и дорого одеты, не думаю, что они заработали деньги, горбясь на прованских плантациях, кто-то же их содержит.
Нашел магазин, где народа поменьше, и купил легкий летний костюм, к нему подобрал рубашку и галстук. Драные джинсы и майку выбросил. Пора обедать. Идти в ресторан и ждать заказанные блюда не хотел, поэтому поел в открытом кафе на маленькой площади по улице Англетер.
Подошел прямо к поезду. Попался местный, вроде нашего Сапсана, но тут ходят и дальние, в нем едешь, утонув в кресле, как в космическом корабле, в полной тишине. Через полчаса я вышел из вокзала Монте-Карло и пошел в порт искать яхту. С берега ее не видно, поэтому полез наверх в старый город. Поднявшись по лестнице, сразу увидел, но она была пуста – ни одного человека на палубе. Простояв полчаса, решил подняться в старый город, может, за это время там кто-нибудь появится.
Поднялся. Побродил по узким улицам, выпил кофе, посмотрел смену караула у княжеского дворца – ничего особенного, у нас в Москве у Могилы Неизвестного Солдата лучше. Посмотрел через подзорную трубу на смотровой площадке – на яхте все так же, никого нет, наверное, все ушли в город.
Во сне я видел ее за рулеткой, значит, в казино. Вообще-то их тут много, но центральный – «Монте-Карло», скорее всего, там ее и видел. Сейчас два часа, как раз открываются игровые залы для игроков. До двух там бродят туристы, разинув рты, когда бесплатно, когда за евро, в зависимости от настроения хозяев. Местным жителям играть вообще запрещено. Хорошо, что прикупил костюм: в некоторые залы, по засиженной мухами традиции, без него не пускают. Пора идти, путь не близкий.
Чтобы добраться до казино, надо пройти длинный полутемный тоннель, в сущности, состоящий из нескольких тоннелей. Ближе к его концу – высокий потолок и двери, возможно, вход в лифт. Туда две женщины подводили хрупкую девушку, прикрытую какой-то тканью. Неожиданно с их стороны разнеслось по тоннелю великолепное сопрано, отрывок из «Каста дива» Беллини. Голос резонировал под потолком, и это создавало объемное, глубокое звучание. Видимо, ее готовили к выступлению в оперном театре, и этот эффект в тоннеле ей нравился самой. Я решил, что это хороший знак.
Старинное здание казино поражает красотой, особенно, если смотреть на него от фонтана. Сюда съезжаются люди со всего мира не столько играть, сколько полюбоваться великолепием и роскошью знаменитого заведения. Вокруг – толпа туристов. Пробираясь ко входу, я внимательно всматривался в лица сновавших вокруг людей, и тут увидел того, кто был возле Нади в моих снах: он выходил из здания в компании двух крепких мужчин. Спустившись по лестнице, они сели в поджидавшую машину и уехали.
Войдя в атриум, сразу увидел Надю – в длинном белом облегающем платье она стояла возле статуи Ники и кому-то звонила, а я, не веря в свою удачу, просто стоял и смотрел на нее. Говоря по телефону, она тревожно смотрела по сторонам, и вдруг увидела меня. Ее глаза широко раскрылись, и она изумленно уставилась на меня.
— Как ты здесь оказался? — спросила она, быстро подойдя.
 
— Тебя показали в новостях на яхте.
— Господи, ты опять успел вовремя, — радостно воскликнула Надя, беря меня под руку и ведя к выходу. — Андрея задержали, я не знала, что делать. Выйдя к стоянке машин, она отдала мне ключи и кивнула на двухместный спортивный Ниссан:
— Садись за руль, надо уезжать из Франции. — Открыв дверь, я помог ей сесть и, усаживаясь сам, оглянулся – со ступеней лестницы прямо на меня смотрел мужчина в сером костюме. До шоссе А8 Надя подсказывала дорогу, на трассе я расслабился и стал посматривать на нее – она молча смотрела на дорогу, откинувшись в кресле. «Захочет – сама расскажет», решил я, следя за дорогой.
Мы ехали в Италию, ближайшую к нам страну, до Испании было намного дальше. В основном, все ехали не спеша, не больше девяноста. Машина легко набирала скорость и, увидев на указателе ограничение сто десять, я нажал на газ.
— Не разгоняйся, — услышал я, — не надо привлекать внимание. В молчании проехали итальянскую границу, подъезжали к Сан-Ремо:
— Остановись у какого-нибудь неброского отеля и займи два номера.
— Может, один?
— Ты опять слишком торопишься, — усмехнулась она взглянув на меня.
Отель Европа недалеко от набережной как раз подходил нам. Припарковав машину возле отеля, я оплатил два номера и вернулся за Надей. Оба номера на втором этаже выходили окнами на здание казино. Судьба такая, что ли?
Это красивое здание построили в начале прошлого века, и с тех пор там отметились знаменитости, короли и прочие разные члены. Кроме казино, там театр, в котором проводили песенные фестивали до переноса в Аристон.
Я открыл окно. Из окон напротив доносилась музыка и женские голоса: пели какую-то итальянскую песню. Сходив в свою комнату, я открыл окно и вернулся. Надя стояла у окна и, о чем-то задумавшись, смотрела на Храм Христа Спасителя левее казино. Я подошел и встал сзади, вдыхая запах ее волос.
— Ты второй раз меня спасаешь, в самый последний момент.
— Мне страшно подумать, что было бы в тот вечер, если бы я ушел от Гены на час раньше.
— Ты и ушел, — то ли услышал, то ли послышалось мне. Повернувшись, она посмотрела на меня.
— Филип сказал, что вытащит Андрея за несколько дней. Подождем его здесь.
— Ты расскажешь мне?
— Не теперь. Позже. Тебе еще рано, ты не поймешь, только все испортишь. Она смотрела мне в лицо, ища в нем что-то, словно, там было подтверждение ее словам.
— Теперь иди. Зайди за мной часа через два.
У себя в номере я принял душ и, поставив таймер смартфона, прилег на кровать, собираясь вздремнуть, но, несмотря на прошлую бессонную ночь, уснул не сразу: я не понимал, в какую игру я влез, сам того не желая. Слепо идя за Надей, я мог попасть в грязную историю, ведь, я ничего о ней не знаю.
Через два часа я вернулся к Наде. Она была в том же платье, что и в поселке, и так же неотразима. Пытаясь досушить феном распущенные волосы, она спросила:
— Где мы будем ужинать?
— Здесь есть несколько ресторанов с хорошей кухней, но там сейчас душно. Из тех, что на улице и близко – рядом пиццерия «Везувий» и ресторан «Синее море» через два квартала. У тебя с собой из одежды только это платье?
— Есть еще джинсы. Вся одежда осталась на яхте.
— Везувий – семейная пиццерия: хозяйка – словоохотливая женщина лет сорока пяти, почти не говорит по-английски, две девушки ей помогают, судя по всему, ее дочери. Я терпеть не могу пиццу, но то, что они готовят – единственное исключение. «Синее море» – обычный ресторан, правда, у них самый вкусный тирамису, единственная особенность – очень веселый и приветливый официант.
 
— Хорошо, пойдем в «Синее море». — За ужином Надя задумчиво посматривала на меня, видимо, решая, что со мной делать, я же, как щенок на поводке, радостно вилял хвостом и был готов следовать за ней куда угодно. Выпитую за ужином бутылку Кьянти после кофе заполировали лимончелло и отправились в Аристон с призрачной надеждой попасть на концерт заезжей итальянской звезды. Некоторые основания для этого были: до фестиваля оставалось полгода, и они временами наведывались сюда примерять новый репертуар. Не повезло: на афишах были только итальянские фильмы, и если Надя немного знала язык, то я был в нем «ни в зуб ногой».