Тьма наступает

— Следующую встречу тебе не пережить!
— Я уже больше года это слышу.
— Моё могущество растёт!
— Это тебе мама так сказала?
Предсмертный всхлип перешёл в яростное шипение. То, что осталось от Тьмы, съёжилось. В мгновение ока превратилось в вихрь и стремительно выскользнуло сквозь ячейку магической сети.
— Мы ещё встретимся! — услышал я напоследок.
Вздохнул:
— Да кто бы сомневался…
— Вы в порядке, мсье Барятинский?
Оказалось вдруг, что я лежу на земле.
— В полнейшем, — заверил я Триаля. — Давно не чувствовал такого подъёма сил, — и вырубился.
* * *
Открыв глаза и оглядевшись, я понял, что знаю, где нахожусь.
Небольшая спальня — светлая и уютная. Постельное бельё на кровати разрисовано котятами, играющими с клубками ниток, на окнах и двери, выходящей на балкон — полосатые занавески, на полу — толстый ковер. Стены украшены акварельными рисунками.
На прикроватном столике стоял стакан со знакомым зельем.
— Понял, — вздохнул я. Взял стакан, отхлебнул.
Мимоходом отметил, что лежу в рубашке и брюках. Китель и ботинки с меня сняли.
Дверь в спальню была открыта. Я знал, что в другом конце коридора находится кухня, такая же симпатичная и уютная. До меня донесся аромат сдобы и свежесваренного кофе. Я понял, что дико проголодался.
Допив зелье, собирался встать, но тут на пороге спальни появилась Кристина. Сказала:
— Ну, наконец-то.
На ней было синее домашнее платье, поверх него — передник с оборками. Волосы собраны сзади в тяжелый узел. В жизни не скажешь, что контрразведчица. И что под пышной юбкой у этой милой домохозяйки запросто может быть припрятан револьвер.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я себя чувствую, — оценив собственное состояние, решил я.
Кристина улыбнулась. Тревога из глаз ушла.
— Не думал, что тебе позволят оставить меня здесь.
Кристина фыркнула:
— Просто сказала Витману, что до тех пор, пока ты не придёшь в себя — сам, без помощи магических средств, — никуда тебя не отпущу! Даже такому сильному человеку, как ты, нужно отдыхать. Хотя бы изредка. Когда надо, я умею быть упрямой.
— Ни за что бы не подумал, — улыбнулся я. — Что с моим отрядом?
— Уже в Петербурге, полагаю. Мсье Триаль должен был организовать переброску порталом. Тебя выжало сильнее всех, остальные более-менее в норме.
— Ясно. А Джонатан?
— Ох… — Кристина вздохнула. — Он был рядом с тобой постоянно! Все время, пока мы с мсье Триалем транспортировали тебя сюда, пока размещали в комнате. А потом я открыла окно, чтобы немного проветрить. И Джонатан улетел… Костя, прости! — она всплеснула руками. — Это моя вина! До сих пор поверить не могу…
— Да брось, — поморщился я. — Вернётся, куда он денется.
— Правда?
— Конечно. Джонатан — не глупый щенок, который может убежать и потеряться. Если он улетел, значит, уверен, что опасность мне не грозит. Кстати, закрытое окно Джонатану ничем бы не помешало… Не бери в голову. Скажи лучше, что с людьми? Теми, которые были в зоосаде?
Кристина снова помрачнела.
— Спасти удалось не всех. Истощены были многие, но некоторые — настолько, что уже ничего нельзя было сделать. Из них как будто вытянули все силы, полностью! Осталась лишь пустая оболочка. Целители только руками разводили. А Дюбуа… — Кристина вздрогнула.
— Дай, угадаю. Обратился в мумию, набитую червями?
Кристина кивнула. Хмуро спросила:
— Я слышала, что в Петербурге люди не пострадали?
— Пострадали. Но погибших не было. — Я встал с кровати, подошёл к балконной двери.
Открыл её и шагнул на декоративный балкончик — выступающий из стены ровно настолько, чтобы можно было усесться в кресло с утренней газетой.
Кристина обитала недалеко от Монмартра. С балкона открывался вид на белоснежный Сакре-Кёр. Красиво… И как-то удивительно мирно — словно никогда и не было в этом городе никакой Тьмы. Тучи разошлись, в предвечернем небе появлялись первые звёзды.
— Тьма становится сильнее, — сказала Кристина.
Она подошла ко мне, встала за плечом.
Я промолчал.
— Что же будет дальше, Костя?
 
— Дальше мы постараемся работать точнее, только и всего. — Я обернулся, обнял Кристину. — В этот раз нам просто не хватило времени. Совсем чуть-чуть. Тьма становится сильнее — да. Но и мы не стоим на месте. Появляются новые люди, новые возможности. Мы узнаем о Тьме всё больше. И рано или поздно её переиграем.
— Почему ты так уверен?
— Потому что нам, в отличие от этой твари, есть что терять.
Я привлёк Кристину к себе и поцеловал. Она горячо ответила, прильнула ко мне. Минуту спустя прошептала:
— Мы — на балконе. Нас видно с улицы и из окон.
— Переживаешь, что наблюдатели помрут от зависти?
Я подхватил Кристину на руки, вернулся в комнату. Опустил девушку на кровать.
— Когда ты был здесь в прошлый раз, моя соседка снизу потом неделю странно на меня смотрела, — прошептала Кристина.
— Видимо, хотела спросить, когда же этот неутомимый юноша придёт к тебе ещё раз. Но постеснялась.
— Костя…
— Чш-ш, — я снова поцеловал её.
* * *
Телефонный звонок застал нас в ванной комнате. Ванная в квартире Кристины была роскошной — огромная белоснежная чаша, в которой мы запросто помещались вдвоём.
Телефонный аппарат, стоящий на одноногом столике в прихожей, трезвонил так, что казалось — у мышей в подвале должны сворачиваться уши.
Я поморщился:
— Он всегда так надрывается?
— Только когда звонит консьержка снизу. Не знаю, почему.
— К тебе кто-то пришёл? — удивился я.
Кристина пожала плечами.
— Может быть, заказное письмо. Или телеграмма…
Она выпорхнула из моих объятий. Завернувшись в купальную простыню, прошлёпала босыми ногами в коридор. Схватила трубку.
— Алло?
— Мадемуазель Алмазофф? — Я выбрался из ванной вслед за Кристиной, встал на пороге. Голос из трубки слышал отчётливо. — К вам гости.
— Кто? — Кристина мгновенно насторожилась. — Я никого не жду.
— Некий мсье Крюссен.
— Но я не знаю никакого… — начала было Кристина. И вспомнила. Вопросительно посмотрела на меня. Прошептала: — Пришёл Крюссен. Тот, путешественник. Помнишь?
— Помню. Умеет же время выбрать, — буркнул я.
Кристина прыснула:
— Ну, допустим, мы тоже выбрали не самое удачное время, когда к нему заглянули.
— Полагаешь, это месть?
— Даже не знаю, что и предполагать.
— А как он узнал, где ты живёшь? — насторожился я. — И вообще — кто ты такая? Мы с тобой не называли своих имён.
Кристина тоже посерьёзнела.
— Не впускать?
— Не думаю, что это его остановит. Либо останется внизу и будет ждать, пока ты сама выйдешь, либо попытается проникнуть сюда другим путём. Крюссен не выглядит человеком, который привык отступать.
— И что делать?
— Да как по мне — чёрт с ним, пусть заходит. Крюссен — не маг. Он намного слабее, чем ты или я.
— А если это кто-то, кто притворяется Крюссеном?
— Тогда этот кто-то, если уж ему приспичило, рано или поздно окажется здесь и без разрешения.
— Резонно, — согласилась Кристина. В трубку сказала: — Мадам Легро, попросите, пожалуйста, мсье обождать пять минут. Я приведу себя в порядок. Потом он может подняться.
— Конечно, мадемуазель. — В трубке загудели гудки.
Кристина устремилась в спальню. Через пять минут вышла оттуда одетая и причесанная.
Я оделся гораздо быстрее. Ждал её в гостиной. Кристина замялась, остановившись на пороге. Неловко проговорила:
— Ты… Тоже будешь разговаривать с Крюссеном?
— Могу загадочно помолчать. А что?
Кристина опустила голову.
— Ч-чёрт, — сообразил я. — Мы же не обручены и даже не помолвлены. Репутация и всё такое, да?
— Костя, — вздохнула Кристина. — Ну, не я это придумала! Крюссен, конечно, человек не нашего круга. Но всё же…
— Понял, — я кивнул. — Спрячусь в спальне, прикинусь дохлым. Как закончите — зови.