Тьма наступает

— Спешу, — объяснил я. С подоконника посыпались папки. — Окно выходит на Садовую, верно?
— Да. Но…
Я вскочил на подоконник.
— Государю императору — ура! — категорически рявкнул Джонатан.
Схватил со стола печенье и подбросил. В следующий миг оно исчезло в распахнутом клюве. А Джонатан схватил со стола последнее.
— Догоняй, — приказал я, — хватит жрать!
И спрыгнул с подоконника на улицу. Проталкиваться по забитым людьми коридорам Гостиного двора к выходу — задача не из лёгких даже для мага. А строить портал при таком скоплении народа не рискнул бы, наверное, сам Калиновский.
* * *
Садовая была запружена народом разве что чуть менее тесно, чем Гостиный двор. Мне навстречу текла полноводная людская река.
— Стойте! — рявкнул я.
— Государю императору — ура! — присоединился ко мне Джонатан. И уронил из клюва печенье на ридикюль какой-то даме.
Дама остановилась, открыв рот. Идущие за ней люди тоже обалдело замерли, а я добавил голосу магии убеждения.
— Стойте! Дальше идти нельзя!
Ближайшие ко мне люди остановились. Но на них напирали те, кто шёл сзади. На этих магия не действовала, и они не понимали, что происходит. Из-за чего на пути к обещанной халяве вдруг возникло препятствие.
— Стойте! — я усилил звучание голоса. — Под зданием Гостиного двора заложена бомба! Оттуда сейчас всех будут эвакуировать! Соблюдайте спокойствие. Поворачивайте обратно и расходитесь по домам.
В толпе зашумели.
— Бомба⁈ — донеслось до меня.
— Как так — бомба?..
— Господь милосердный, что ж творится-то⁈..
Я запоздало сообразил, что слова «терроризм» в этом благословенном мире отродясь не слыхивали. Это в моём мире такое заявление никого бы не удивило, а здесь люди не столько напугались, сколько изумились. Однако перечить аристократу явно побаивались. А в следующую секунду меня узнали.
— Это же молодой князь Барятинский, — зашелестело в толпе.
— Ну конечно, он! Я его сразу узнал!
— Надо же! И чайка говорящая. А я думал, брешут в газетах…
— Ваше сиятельство, это правда вы⁈ — на меня восторженно уставилась девица в кокетливой шляпке.
— Правда я. Если вам известно моё имя — полагаю, известно и то, что пугать понапрасну я не стал бы. — Я выкрутил магическое убеждение на максимум. — Если говорю об опасности — значит, она существует. Повторяю: немедленно разворачивайтесь и расходитесь по домам! Всем, кто идёт навстречу, сообщайте, что двигаться дальше нельзя. Задача ясна?
В толпе согласно загомонили.
— Всё. Расходитесь. Видите — я и сам ухожу. Нужно предупредить других людей, — и я решительно направился в ту сторону, откуда шла толпа.
  
Глава 13
 
По крайней мере, на этой улице движение людского потока застопорится. Уже хорошо. А плохо то, что пробираться сквозь поток мне удается с трудом, несмотря на магию. Сколько я так буду ползти до дома номер восемнадцать? Год?
— Государю императору — ура, — раздалось у меня над головой.
Джонатан сидел на выступе водосточной трубы. Выглядел он укоризненно. Дескать, что ты там копаешься?
— Взлететь не могу, прости, — огрызнулся я. — Самолёт в ангаре забыл.
А в следующую секунду меня осенило. Дома на Садовой примыкали друг к другу почти вплотную…
— Пресвятая богородица! — ахнул в толпе женский голос.
Это я накинул цепь на карниз трёхэтажного здания. И, держась за неё руками, а ногами упираясь в стену, принялся подниматься вверх.
— Не охай, дура! — прикрикнул мужской голос. — Не мешай! Вишь, чего творит…
— Это молодой князь Барятинский! — узнал я голос восторженной девицы. — Он спешит избавить нас от смертельной опасности! Я читала о нём в газетах, он настоящий герой!
Я добрался до крыши здания. Ухватился за край и забросил тело наверх. Пробежал по крыше и перепрыгнул на соседнюю.
Под ногами звенело кровельное железо. В толпе начали свистеть и аплодировать.
— Государю императору — ура! — одобрил Джонатан. Он летел рядом со мной.
— Из Ближнего круга попрут — пойдём с тобой в цирке выступать, — согласился я. — Смертельный аттракцион «Говорящая чайка». — Крыша закончилась. Я прыгнул дальше, на соседнюю. — Печенье-то — всё сожрал?
 
— Государю императору — ура!
— Ну, кто бы сомневался. Мог бы и хозяину оставить. Мне, между прочим, сейчас допрос вести. Такое себе мероприятие…
Прыжок. Ещё, ещё…
А вот это, если ничего не путаю — дом номер восемнадцать.
Дверца, ведущая на чердак, была заперта, пришлось дёрнуть посильнее. По Садовой я ездил нередко, примерно представлял, где оказался.
Трёхэтажный доходный дом. Без особых архитектурных изысков, но крепкий и добротный. Принадлежащий, вероятнее всего, этому самому Кузнецову. Вряд ли купец первой гильдии занимает его целиком, верхние этажи наверняка сдаёт.
С этой мыслью я сбежал по лестнице вниз.
На первом этаже дежурил швейцар. На меня он уставился с удивлением — не мог, видимо, вспомнить, чтобы пропускал в святая святых взъерошенного парня с чайкой на плече.
— Кузнецов? — быстро спросил я.
— Т-там, — удивился швейцар.
Указал на левое крыло коридора. Я решительно направился туда.
— Стой! — спохватился швейцар. — Доложить надобно!
Попытался меня обогнать, но я уже взялся за ручку двери. Поступил с ней так же, как с чердачной — просто дёрнул посильнее. На вывороченном замке остались элементы деревянного косяка.
Глаза у швейцара полезли на лоб. А я вошёл в квартиру.
Извини, Кузнецов, не до этикета сейчас. Если я всё-таки ошибаюсь, и ты —безобидный сумасшедший меценат, ущерб компенсирую. А вот если нет…
Шагнув в прихожую, я громко позвал:
— Господин Кузнецов!
— Кто вы? Что вам нужно⁈ — из глубины квартиры выскочила горничная. Услышала, наверное, как хрустнул выламываемый замок.
— Безобразие! — заголосил в коридоре швейцар. — Полиция!
— Государю императору — ура! — заорал в ответ Джонатан.
Что там происходило, я не видел. Но судя по воплям швейцара, что-то интересное. Даже жаль, что не вижу.
— Где хозяин? — резко спросил у горничной я.
— Тут… — побледневшая девушка указала на дверь из красного дерева.
Которая в тот же миг распахнулась.
— Что… — грозно начал было купец первой гильдии.
Он был одет в бархатную пижаму, на голову натянута сеточка, прижимающая к макушке остатки седых волос. В руке Кузнецов держал дымящуюся сигару.
— А вот на этот вопрос ты мне ответишь.
Я толкнул Кузнецова в грудь, заставляя шагнуть обратно в комнату.
Прикрыл за собой дверь. Прислонился к ней. Вынул из кармана жетон.
— Капитан Барятинский. Тайная канцелярия. Отвечай быстро, чётко и по делу! Кто приказал тебе устроить лотерею в Гостином дворе?
Купец побагровел.
— Да как ты смеешь! Щенок…
Дослушивать я не стал. Горло Кузнецова обвила цепь. Сигара выпала из разжавшихся пальцев и, рассыпая искры, покатилась по ковру.
— Сказал же: отвечать по делу, — напомнил я. — Итак?
Кузнецов, выкатив глаза, молчал.
Ну… В общем-то, косвенные доказательства я уже получил. Не распознать во мне аристократа Кузнецов не мог. А вероятнее всего, и в лицо меня знает. Да плюс жетон Тайной канцелярии — нормальный купец уже дрожал бы, как осиновый лист. Чёрт их знает, этих магов, да ещё канцелярских, что им в голову взбредёт! С аристократами связываться, известное дело — себе дороже.
Повышенной отвагой купеческое сословие никогда не отличалось. Это народец хитрый, на рожон лишний раз не лезущий. А Кузнецов пытается права качать.
— Ну? — я усилил давление цепи. Заставил её нагреться.
В глазах у Кузнецова мелькнул страх. Но — только мелькнул.
— Я буду говорить в присутствии своего адвоката! — объявил он. — Имею право!
— Что ты имеешь, я тебе сейчас покажу.
Цепь накалилась. Кузнецов заорал.
— Ну? Кто заставил тебя провести лотерею?