Параллельный мир № 1 (СИ)

Когда-то давно звездочёт давал совет — поменьше эксплуатировать собственный народ и отменить большую часть существовавших тогда налогов. Турон, с юношеских лет уверовавший в безграничную мудрость звездочёта, так и сделал. Эффект оказался ошеломляющим. Королевство стало богатым, пополнилась казна. И Турон, как и любой другой король на его месте, должен был быть доволен этим обстоятельством. Однако в действительности процветание собственного государства его не сильно радовало, он относился к этому на удивление равнодушно.
Надо сказать, что в последние годы Турон почти не занимался делами государственными, он был поглощен непрекращающейся войной с соседним королевством, которое, кстати, было вдвое больше Земли Великого Тура. Королевство Альвазор, так оно называлось, было морской державой (соседним для Земли Великого Тура оно стало после захвата Туроном Маури и Земли кочевников), и победа над ним обеспечивала туронскому королевству выход к Южному океану — самому большому океану в мире. В этой войне уже давно наступил переломный момент, и сейчас войска Турона, заметно превосходящие в силе своего противника, уже стояли у стен старинного города Акванталь — столицы Альвазора. Турон предвкушал скорое окончание войны, он знал, что король Альвазорский Лиус-II благоразумен и готов пойти на компромис. Однако король Альвазорский не спешил капитулировать и ждал дальнейшего развития событий. Армия Турона тоже не нападала, так как никто из военачальников не отважился действовать на свой страх и риск. Ждали прибытия короля. А Турон, тем временем, как в болоте, увяз в бессмысленной и весьма ожесточённой борьбе с маленьким королевством Антар, которая началась ещё весной, и не известно, когда закончится. Если бы не звездочёт, он вообще обошёл бы его стороной, но тот настоял на завоевании Антара, так как, видите ли, не хотел иметь анклав возле столицы. А другого места для столицы в королевстве, занимающем почти четверть континента, понимаешь ли, не нашлось, …, да и чем ему старая столица не угодила? Вся эта ситуация жутко раздражала Турона и уже несколько месяцев кряду держала его в напряжении.
— Где же звездочёт, — думал Турон, — позвал меня сюда, а сам исчез.
Турон нервно мерил шагами кабинет звездочёта.
— А у него неплохой кабинет, ничуть не хуже, чем у меня, правда, странно здесь как-то. Кругом какие-то звёздные карты, приборы какие-то непонятные.
Турон подошёл к красивому резному ящику, из крышки которого торчали три рычага, и надавил на один из них. Огромный двухметровый шар, находящийся в двух шагах от ящика, пришёл в движение, он держался на массивной подставке и вращался вокруг своей оси. Звездочет, кажется, называет его глобусом. Он утверждает, будто Земля круглая. Наивный старик, наверное, у него уже начинается старческое слабоумие. Хотя старик и не глуп, но это, пожалуй, единственное, в чем я с ним не согласен. Последние научные открытия говорят о том, что земля плоская, все уважаемые учёные придерживаются такого мнения, а старик вечно сидит один в своём кабинете, ни с кем не общается и не считается с мнением учёных мужей, называя их глупцами. Не знаю, кто вбил ему в голову эти звёздные законы, о которых он всё время твердит, но старика не переубедить.
Послышались тихие шаги.
— Сегодня очень хороший день, Ваше величество.
— Да, а что, собственно, случилось?
— Сегодня произошло очень важное событие. Я ждал его не один десяток лет, и вот, наконец, теперь мы можем действовать. Далеко в небе зажглась звезда нашей победы. Она даст нам непобедимое оружие и энергию для того, чтобы этим оружием воспользоваться. Почему ты печален, Турон? Тебя не радует это известие?
— Оно-то, конечно, радует, но вот что-то мне не сильно верится во всё это. До сих пор наша компания по захвату мира проходила не так гладко и не так уж молниеносно, как ты обещал.
— Это были временные трудности, мы ждали появления этой звезды, сейчас всё будет иначе.
— А что будет иначе? Неужели воины противника с этого дня перестанут махать мечами и начнут танцевать? Тем более не хотелось бы вторгаться на славянские земли — эти дикари вообще дерутся не по правилам. Они даже щитами не пользуются, берут в каждую руку по мечу и давай рубить направо и налево. Сражаться с ними — просто кошмар. В наших школах такой технике владения мечом не обучают, даже похожего ничего нет. А ты, говоришь, звезда победы зажглась, хотелось бы, конечно, верить.
 
— А Вы не верите? Сейчас пойдём в подвал, я кое-что Вам покажу.
— Видимо, и вправду что-то случилось, — решил Турон, — Кощей показывает свой подвал только по большим праздникам.
Что-то странно зазвенело в кармане Кощея.
— Чем это Вы звените? — Турон с удивлением уставился на Кощея.
— Я сейчас. Никуда не уходите из подвала и никого сюда не впускайте, Ваше величество, я — мигом.
Кощей схватился за карман и выбежал из подвала.
  
3. Новая столица
 
Камней у звездочёта было много. Огромных размеров подвальное помещение в левом крыле королевского дворца, принадлежащее звездочёту, было заставлено длинными стеллажами так, что оставались лишь узкие проходы, в которые едва мог протиснуться человек. На полках лежало множество небольших деревянных ящиков. Ящики изнутри были обиты бархатом и имели по сто ячеек каждый. В каждой ячейке лежал камень. Вместе с камнем в каждой ячейке лежал кусок пергамента прямоугольной формы, на котором указывались основные свойства камня, включая точный размер, массу и тип огранки.
Турону иногда доводилось видеть эти камни, и каждый раз его мучило любопытство. Зачем звездочёту столько камней и какая от них может быть польза? Неужели это обычное коллекционирование красивых побрякушек, которые так любят дети и женщины? И камней здесь тысячи. Интересно, как долго звездочёт собирал их? На мой взгляд — несколько лет убитого времени. Ведь если присмотреться — все камушки выглядят равномерно обточенными со всех сторон. Неужели он сидел и обтачивал их? Я видел за подобным занятием гончаров, это же адский труд, а главное, бессмысленный. Насколько помню — камни лежат у него давным-давно. Последние несколько лет он вообще не заходил в этот подвал, а тут вдруг что-то вспомнил. Может, нечем заняться, и он решил увеличить свою коллекцию. Надо отговорить его от этой затеи. Подумать только — годами обтачивать камни, для того чтобы положить их в подвал и больше не трогать.
Турон открыл лежащий возле него ящик и взял оттуда самый большой камень. «Вообще-то они красиво блестят», — подумал он.
— Что Вы там делаете? — послышался громкий крик звездочёта из дальнего угла подвала, — немедленно отойдите от стеллажей.
Турон вздрогнул от неожиданности, захлопнул ящик и попытался отскочить в сторону, чуть не опрокинув, стоящий сзади, стеллаж.
Лежащие на стеллаже ровными рядами ящики съехали к краю, но не упали.
— Что Вы так кричите? — возмутился Турон и положил камень в карман.
— Ничего там не трогайте. И вообще — будет лучше, если Вы подождёте меня в обсерватории.
Турон ничего не ответил и вышел.
«Какой наглец! Как он позволяет себе так разговаривать с королём. Я ему это ещё припомню».
В обсерватории Турон достал из кармана камень и, подойдя к окну, принялся разглядывать.
«Но ведь обычный камень, — бормотал Турон, — ну, что в нём особенного. Ну да, он красивый, сверкает на солнце. Но неужели его можно хранить столько лет только из-за того, что он сверкает на солнце? Что-то я не слышал, чтобы кто-нибудь кроме звездочёта собирал камни. Наверное, он первый, кто придумал себе такое занятие. Может, таким образом хранит память о звёздах, которые когда-то пересчитывал. А может, откладывает по камню в год, чтобы не забыть, сколько ему лет. Ха-ха-ха! Ну и чудаковатый этот звездочёт, вечно выдумает такое, что хоть стой, хоть падай. Он даже название этим камням придумал, называет их алмазами, в переводе с аддидского — указывающий путь».
***