Чудак из Города Луны (СИ)

— А чего они хотели? — Алан — не технарь, подумал Ян, он просто не понимает всего замысла. И решил объяснить:
— Они создали искусственный интеллект, который работает … ну, скажем, подобно человеческому мозгу. Продуцируя законы, как при абсолютной монархии. Только монарх этот не живой, а электронный. И притом тайный. О его существовании никто не знает, а откуда берутся те правила, по которым мы все живём, — не интересуются. Им достаточно, что эти правила установили основатели города, — и других подобных городов. Как сказала Гертруда, в них переселилось большинство «золотого миллиарда», значит, по разным тёплым местам Земли должна была быть построена тысяча городов, по миллиону населения в каждом… Все — по одному образцу, и с едиными правилами, которые и определяет «мозг». Но, в то же время, они сделали этого «монарха» таким же фанатиком, какими были сами, заложив принципы, которыми руководствовались. Чтобы человек не мог сам изменить их. Чтобы даже после их смерти — ничего не поменялось. Они понимали, что, если власть принадлежит людям, то … следующие поколения могут не быть такими твёрдыми в своих убеждениях. Ты знаком с историей коммунистических стран, начиная с Советского Союза? Там обычно происходило именно так. Революцию устраивали фанатичные коммунисты, но через несколько поколений к власти приходили те, кому хотелось хорошо жить. И дальше — либо отход от идеи, либо коррупция, а потом всё равно отход от идеи. Когда власть принадлежит машине, этого не произойдёт. Искусственный интеллект коррупции не подвержен, а в заложенной в него идее усомниться неспособен.
— И что ты хочешь сделать? Кажется, ты почти нашёл этот «мозг». А дальше, когда доберёшься до него?
— Вот это самое интересное, правда? — ухмыльнулся Ян. — Я не собираюсь разрушать его. Я постараюсь его перевоспитать. Полагаю, что моих знаний хватит для этого…
Алан, — кем бы он ни был в реальной жизни (Ян не знал ни его настоящего имени, ни того, работает ли он, и если да, то кем), — молчал какое-то время. Он пытался осознать масштаб замысла, — или, по крайней мере, его последствий.
— Ты хочешь … стать законодателем для всех..?
— Нет. Законодателем останется «мозг». Я хочу дать ему другие идеи, которыми он будет руководствоваться при издании законов. А как осуществить их эффективнее, — «мозг» будет знать лучше меня. Но мне понадобится твоя помощь…
— Конечно. — Больше всего Яна поразило то, что Алан не спросил его, какие именно идеи будут основой новых законов, сгенерированных «мозгом». Алан — не дурак. Интересно, подумал Ян, он настолько мне доверяет? Или ему настолько осточертело то, как живут в городе, что он согласен на что угодно другое? Но, вероятнее всего, даже после того, как посмотрел интервью Гертруды, он так и не понял, какое значение имеют идеи… Может, оно и к лучшему. Долго пришлось бы объяснять…
— Так вот, осталось только этот компьютер найти. Создатели решили, что само его существование должно быть секретом, а расположение — тем более. Но есть и хорошая новость: чтобы о нём никто не знал, там не должно быть охраны. Во всяком случае, состоящей из людей. А чтобы созданные им законы доводились до людей, поступали в городскую базу данных, — и в такие же базы в других городах, — он должен быть связан обычными каналами с общими компьютерными сетями. Когда мы поймём, как именно связан, и где находится, — тогда будем знать, как проникнуть в него, и сделать то, что хотим. Но ты сейчас пришёл не поэтому…
— Не поэтому. — Казалось, Алан потрясён замыслом, но дело для него было прежде всего. — Ты говорил, что со мной должна связаться Гарриет, чтобы я проводил её к тебе. Так вот, от неё ни одной весточки.
Ян задумался, а потом достал из кармана свой смартфон. Конечно, связи здесь не было, но остальными функциями можно было пользоваться. Сейчас он хотел всего лишь узнать время. Взглянул на экран и сказал:
— Пока я не беспокоюсь. Во-первых, ей нужно создать видимость, что ничего необычного не происходит, не вызвать подозрений. Она и так рисковала, предупредив меня. Теперь нужно вести себя, как обычно… Во-вторых, ей там, на месте, виднее, может быть, нужно соблюдать особую осторожность.
 
— Дадим ей немного времени?
— Да, пожалуй. До начала её следующей смены. Тебе нужно будет узнать…
— Да, у нас теперь нет нормального графика. Что-то происходит, — сказал капитан Дэвис. Лейтенант Лекар только что заметил, что начальник участка появляется теперь на службе не только во время обычного рабочего дня. С другой стороны, бывает, что в обычное «административное» время его на работе нет. — Наш друг активизировался в последнее время. Нашей территорией заинтересовался контрольный отдел. Все эти рисунки… Тут должна быть связь.
— Думаю, вы правы. Наш друг беспокоит меня, — заметил старший в отделе детективов.
— Почему? — Как будто недостаточно самого факта совершения убийств! Впрочем, в городе были и другие убийцы, и обоим полицейским начальникам это было известно лучше, чем кому бы то ни было.
— Он не просто хорошо информирован. Такое впечатление, что он знает много такого, о чём мы и не подозреваем. В конце концов, он, а не мы, и не контрольный отдел, нашёл беглеца Теодора Конради. Для этого нужно было знать, где и каким образом он скрывается, и где будет. И зачем. Откуда он мог это узнать? Вероятно, от предыдущих жертв. А тогда эти предыдущие жертвы должны были быть как-то связаны с Конради. — Лейтенант Лекар впервые сформулировал эту мысль, и даже сам удивился.
— То есть … существует какая-то организация? Мысль интересная, но чем она занимается? Если бы … существовала какая-то мафия, — мы бы это знали, не так ли? — пожал плечами капитан. — Хотя бы по состоянию чёрного рынка. Да и без убийств такая организация бы не обходилась, а по вашей теории получается, что они — только жертвы нашего друга, но никак не убийцы.
— Да, они должны заниматься чем-то другим. Ума не приложу, чем именно, — признался Лекар.
— Да, нужно над всем этим подумать. Только у меня уже голова гудит, — признался начальник участка. — Сейчас отвечу на это послание из контрольного отдела, — и поеду домой. И вам советую.
Но лейтенант покачал головой:
— Ещё немного поработаю. Да и что мне делать дома? Нужно посмотреть несколько отчётов от моих детективов. Не по делу нашего друга, а по поводу того насильника…
— Да, это ещё хуже, — кивнул Дэвис. — Ну, как знаете. А я сейчас закончу, и…
Лейтенант понял, что на сегодня деловой разговор закончен. Наверно, начальник, действительно, вымотался, хотя внешне он утомлённым не выглядел. Ну, всякое бывает, думал Лекар, направляясь в собственный кабинет, где его уже ждали двое подчинённых с докладом, и отчёт на экране компьютера.
Лаура очнулась. И обнаружила себя в полной темноте. Собственно, она не сразу вспомнила, что случилось, — сознание какое-то время было спутанным. А когда вспомнила, то на какое-то мгновение пришла в ужас, такой, который парализовал её силы. Она попала в руки к убийце!
Но потом поняла, что нужно каким-то образом действовать, чтобы выбраться отсюда, где бы ни находилось это место. А чтобы действовать, — точно определить, в каком же положении она оказалась.
Пошевелила руками и ногами, — переломов, вроде бы, нет. И каких-то других серьёзных травм тоже. Голова гудит, болит правая нога, — похоже, подвернула при падении. Могло быть хуже, мелькнуло в мозгу.
Руки и ноги скованы … похоже, наручниками, какими она сама пользовалась в полиции. Наощупь Лаура убедилась, что дело обстоит именно так, но пока не стала задумываться, что же это означает. У неё, разумеется, как и у каждого полицейского, должен был быть ключ от наручников, однако она сразу убедилась, что похититель, кем бы он ни был, об этом подумал, и ключ изъял. Вместе, кстати, со смартфоном и другими мелочами из карманов. Хорошо было уже то, что руки скованы спереди, а не за спиной. Можно было попробовать доползти до какой-то стены, — сейчас она лежала на твёрдом холодном полу, — и ощупью попытаться найти дверь. Если тут есть дверь. Приятная мысль… Но кто-то каким-то образом затащил её сюда.