Золотой след (ЛП)
* * *
Лейн стоял за домом с мокрыми после душа волосами, одетый в толстые носки, спортивные штаны и свежевыстиранную белую теплую рубашку с длинными рукавами. Он наклонился, чтобы поднять теннисный мячик, который Блонди только что уронила к его ногам, приподнял голову, она медленно отступила назад, вытянула передние лапы, растянувшись, прижавшись грудью к цементному полу патио, виляя хвостом, ее глаза были прикованы к мячику.
Лейн бросил его, и она помчалась за ним.
Затем он выпрямился, повернулся к столу, взял кружку с кофе, дымящуюся на холодном воздухе, отхлебнул и повернулся к Блонди, которая снова бросила теннисный мячик к его ногам. Он повторил свои действия, она убежала, Лейн потянулся к столу, схватил мобильный, открыл.
Пока он слушал гудки, бросил мяч Блонди еще три раза.
Затем он услышал щелчок: «Вы позвонили лейтенанту Гаррету Меррику, я не могу ответить на ваш звонок, оставьте сообщение, и я вам перезвоню».
После звукового сигнала Лейн произнес:
— Мерри. Это Лейн. Позвони мне, когда прослушаешь это сообщение.
Затем он захлопнул телефон, бросил его на стол, наклонился, бросил мяч Блонди и повернулся к столу, чтобы взять свою кружку. Но что-то привлекло его внимание краем глаза, он повернул голову и сквозь раздвижные стеклянные двери увидел, замер.
Рокки спускалась по лестнице.
Прошло десять минут, как он оставил ее в ванной. После того, как он закончил свою тренировку, он отправился в душ, она сушила волосы феном, и когда он вышел из душа, она все еще сушила волосы феном.
Он мог это понять. У его женщины было много волос.
Одевшись, он оставил ее склонившейся над раковиной, накладывающей тушь.
Теперь она с важным видом спускалась по лестнице в обтягивающей темно-коричневой юбке, синем свитере с одним из тех воротников-капюшонов, который классно сидел на Рокки, обтягивая и подчеркивая грудь и показывая декольте, в темно-синих лодочках на высоком тонком каблуке, с закрытым носком и тонким сексуальным ремешком на лодыжке. Ее макияж был полностью идеальным. Волосы были зачесаны назад, и он не мог сказать, чем она закрепила их сзади на этот раз, но подумал, что это пустая трата ее усилий с феном, чтобы потом стянуть волосы зажимом, примерно через две секунды после того, как узнает, что, черт возьми, она задумала, одетая так в воскресенье утром, он снимет этот зажим.
Он схватил телефон и был уже почти у двери, когда Блонди принесла мяч к его ногам. Лейн переложил телефон в руку с кружкой, наклонился, схватил мяч, бросил его, выпрямился, Блонди бросилась за мячом, а Лейн открыл дверь и вошел в дом.
Рокки сейчас уже стояла у кухонного островка, перекладывая свое женское барахло из одной сумочки в другую. Вера стояла у раковины и мыла посуду в этот момент. Его сыновья разбили лагерь на диване перед телевизором, он видел их части тел, но ни их самих.
— Мы обычно не одеваемся так, как ты, чтобы посмотреть игру «Колтс», сладкие щечки, — заметил он после того, как закрыл дверь.
Но она не подняла головы и не посмотрела ему в глаза, когда отвечала, и он понял, почему она не посмотрела ему в глаза.
— Я иду в церковь.
Лейн остановился как вкопанный и почувствовал, как его глаза прищурились. Вера медленно развернулась от раковины, и ее удивленный взгляд упал на Рокки. Головы обоих его мальчиков высунулись из-за дивана.
— Что? — тихо спросил Лейн, но не смог сдержать рокота в своем голосе.
Рокки взяла пудреницу, отвинтив колпачок тюбика блеска для губ, и ее глаза скользнули по Лейну, прежде чем она открыла пудреницу, посмотрела в зеркало пудреницы, повторив:
— Я иду в церковь.
Затем она спокойно провела аппликатором по губам, нанося на них мерцающий персиковый блеск, Лейн молча наблюдал, как она водила аппликатором по губам, задаваясь вопросом — способствует ли счет до десяти успокоению?
Потом он решил — к черту счет.
Подошел к острову и встал в противоположном конце, напротив нее, поставил свою кружку и положил сотовый, спросив:
— Ты идешь в церковь?!
Она причмокнула губами друг о друга, засунула аппликатор в тюбик, защелкнула пудреницу, на этот раз он понял, что ей нужно время, чтобы набраться смелости и встретиться с ним взглядом.
Она встретилась с ним взглядом.
— Да. Я иду в церковь.
— Когда ты в последний раз ходила в церковь? — Тут же спросил Лейн.
Она глубоко вздохнула, пожав плечами.
Именно в этот момент спокойствию Лейна пришел конец.
— Ты не пойдешь в церковь, — твердо заявил он низким голосом.
— Пойду, — так же твердо ответила она немного высоко.
— Нет, Рок, не пойдешь.
— Пойду, Лейн
— Зачем? — резко спросил Лейн.
— Я хочу побывать на службе и пообщаться с паствой, — ответила она, и Лейн услышал, как Трипп и Джаспер рассмеялись, Трипп громче, Джаспер только хихикнул.
— Рок... — начал Лейн, задаваясь вопросом, сочтут ли его мать и сыновья неприличным, если он перекинет ее через плечо и отнесет наверх, тут же поймав себя на мысли, что мать однозначно выскажет свое мнение на этот счет, а затем он задался вопросом — а не насрать ли ему на ее мнение?
Его раздумье прервала Вера.
— Отличная идея. Позволь я приведу себя в порядок и пойду с тобой.
Глаза Рокки испуганно передвинулись на Веру, которая определенно не была ее лучшей подругой, она ясно давала это понять со вчерашнего утра. Повторная глажка рубашек Лейна была всего лишь продолжением компании, которую его мать развернула против Рокки. Она забыла все обиды на Рокки во время драмы с Пейдж, отложив «военные действия» до их возвращения от Кэла. Когда они вернулись домой, Вера произвела генеральную уборку в доме, который теперь сверху донизу сверкал. Лейн разложил печенье, которое испекла Рокки, и его сыновья проглотили его с такой скоростью, словно никогда в жизни не пробовали ничего, кроме опилок, на что Вера вызвалась приготовить ужин, а затем потребовала убраться на кухне. Она практически каждый раз отгоняла Рокки от стиральной машины, когда Рокки направлялась в ту сторону, у них начались соревнования на фоне неоткрытой вражды, кто будет стирать белье Лейна. Вера ясно давала понять, чей это дом, и кто может чувствовать себя в этом доме, как дома, и ясно, что всячески показывала Рокки, что это дом не ее.
Вера обогнула лестницу, и к тому времени, когда Рокки снова повернула голову к Лейну, вдруг поняв преимущества неожиданного союза Веры, поэтому самодовольно улыбнулась.
Он пристально смотрел на нее сверху вниз, задаваясь вопросом, был ли ее блеск для губ на вкус как персики, одновременно задаваясь вопросом, начнет ли она драться с ним, если он отшлепает ее чертовую задницу.
— Я тоже пойду! — крикнул Трипп, перекатываясь через спинку дивана.
Лейн наблюдал, как его сын взбежал по лестнице, затем Джаспер точно также скатился с дивана, пробормотав:
— Этого я не пропущу, — последовав за братом.
Взгляд Лейна вернулся к Рокки, когда она кинула пудреницу и блеск для губ в сумочку, пытаясь скрыть улыбку, с чем с треском провалилась.
— Сладкая попка, — позвал он, и ее улыбка тут же исчезла, она подняла голову, глядя на него снизу вверх сверкающими глазами, пробормотав:
— А?
— Что ты делаешь? — тихо спросил он.
— Разве ты не слышал? — спросила она в ответ. — Мы все идем в церковь.
— Что ты делаешь? — повторил Лейн, когда ее глаза встретились с его глазами, она тут же их опустила.
Он разозлился, и она видела это, поэтому не смогла сдержаться, прошептав:
— Лейн.
— Я же сказал тебе, чтобы ты не попадалась на глаза этому парню.
— Лейн...
— Я же говорил тебе, этот парень — хищник.
— Но...
— Джас встречается с Кирой уже несколько недель, но он держит ее подальше от этого парня. Как ты думаешь, ты значишь для меня хоть что-то, когда я наконец-то вернул тебя после восемнадцати лет, и сделал то, что должен делать, прямо сказал, чего не стоит делать?