Золотой след (ЛП)

— Только не начинай, Габби, — предупредил Лейн. — Я хороший отец.
Она кивнула и скрестила руки на груди.
— О да, это так. Лучший отец на свете. Самый крутой папа в мире. Горячая новость, Таннер, ты еще не слышал, так что позволь мне просветить тебя, — язвительно добавила она. — Быть хорошим отцом не значит быть крутым отцом, это значит просто быть отцом.
Лейн сделал два шага к ней и, делая эти два шага, заметил, как Габби напряглась, по его мнению, это был умным шагом с ее стороны, учитывая, что он потерял терпение и не собирался этого скрывать.
— Я знаю своих мальчиков, знаю, на что они способны, и мы общаемся. Они оба почти мужчины, и им нужно научиться быть хорошими мужчинами, — сказал Лейн, его голос был низким, грохочущим, он разозлился. — Ты ясно дала понять с самого начала, еще до того, как мы развелись, что из нас родители каждый сам по себе. У нас не было единого мнения по многим вопросам, ты никогда не шла на компромисс. Итак, ты поступаешь по-своему, я поступлю по-своему, но как только ты приняла свои решения, ты не можешь кидать мне это в лицо и требовать, чтобы я поступал по твоему. Я буду воспитывать своих сыновей так, как сочту нужным.
— Отлично, так что все в порядке, они матерятся, и это нормально, что твой четырнадцатилетний сын уже встречается, а у него еще нет прав, это тоже нормально, что твой семнадцатилетний сын про*бывает свой путь через пять разных средних школ. Все в порядке, потому что, — она отступила назад и махнула рукой в сторону Рокки, — ты сам подаешь им пример и учишь их быть такими.
— Что это значит? — с шипением произнесла Рокки.
Габби повернулась к ней.
— У тебя нет детей, Святая Рокки, поэтому не знаешь, но это не нормально, когда их отец трахается с учительницей по литературе средней школы прямо у них под носом.
Прежде чем Лейн успел заговорить, заговорила Рокки.
— Ты знаешь, что неправа, — прошептала она шепотом, не крича.
— Знаю? — Габби отшатнулась.
— Ты же знаешь, что неправа, — повторила Рокки.
— Что я знаю? Так это то, что кто-то вроде тебя, у кого и так есть все, у кого всегда было все, забирает еще больше. Забирает все больше и больше, — огрызнулась Габби, шагая к Рокки, и Лейн двинулся вместе с ней, чтобы встать у Рокки за спиной. Габби даже не взглянула на него, остановившись в двух футах от Рок. — Тебе мало твоей одежды, машины и особняка, тебе еще нужны мои дети?
— Ты не столько переживаешь за своих детей, Габриэль, — тихо произнесла Рокки. — Сколько о Лейне.
Тело Габриэль дернулось назад, и она громко выдохнула.
— О, прошу тебя.
— Ты хочешь его назад, ты всегда хотела его, — ответила Рокки.
— Если бы так было, — заявила Габби, усмехнувшись, не глядя на Лейна, — но я же избавилась от него.
Лейн закатил глаза к потолку, но Рокки рассмеялась, и это был смех без юмора, поэтому он снова перевел глаза на свою женщину.
— Ты так полна, Габриэль, дерьма под завязку, — тихо ответила Рокки.
— Поверь мне, дорогая, если ты когда-нибудь задержишься здесь достаточно долго, чтобы надеть его кольцо себе на палец, ты тоже бросишь его очередной раз, — заявила Габби.
Лейн замер, Рокки затвердела.
Но не промолчала. Она сказала:
— Хорошо, и так, чтобы надеть его кольцо мне на палец, что ты посоветуешь, Габриэль? Может, мне перестать принимать противозачаточные и напоить его, как ты?
— Сука, — прошипела Габби, наклонившись вперед.
— О, подожди, — бросила ей в лицо Рокки. — Мне не нужно прикладывать столько усилий, и поить его, чтобы он захотел меня трахнуть.
Черт возьми.
— Женщины, — прорычал Лейн.
Обе проигнорировали его.
— Иди к черту, — огрызнулась Габби.
— Видишь, ты полна дерьма, — ввернула Рокки.
— Это ты полна дерьма, потому что направляешь Триппа по всем шагам с девочкой, играешь в сваху, чтобы Джас получил ту, какую хочет. Да, я знаю, слышала, как Трипп разговаривал по телефону, и видела тебя с Кирой Уинтерс на игре, а потом, пуф, — ее рука взметнулась, — Джаспер встречается с самой популярной девушкой в школе. Черт, ты забралась так далеко в их задницы, удивительно, что они еще могут ходить! — Прокричала она.
 
— Потише, Габби, — предупредил Лейн, но Рокки ответила:
— Эм… позволь мне просветить тебя, Габриэль, — заявила она. — Я учитель, вижу такие картины из года в год, Кира — самая популярная девочка, а Джаспер — самый популярный мальчик. Такое дерьмо случается, когда самый популярный парень и самая популярная девушка встречаются. Это должно было произойти так или иначе, просто чтобы ты знала, я не подговаривала Киру, Кира сама запала на Джаса.
— Ага, конечно, Кира только почему-то не приходила ко мне домой на ужин, — парировала Габриэль.
— Так спроси ее об этом, — огрызнулась Рокки.
— Это ни к чему не приведет, — вмешался Лейн, и его глаза остановились на Габби. — И это не круто. Ты все сказала, и, как обычно, у меня другое мнение. Теперь мы двигаемся дальше.
— О нет, нет, мы не двигаемся дальше, — заявила ему Габби, ее глаза все еще горели огнем, и он по опыту знал, особенно по выражению ее лица, что она вот-вот переступит черту. И она переступила. — Хочешь знать, что не круто? Не круто то, что вы двое объединились, чтобы забрать единственное, что у меня осталось, моих сыновей. И также не круто то, что ты, — она ткнула пальцем в Лейна, — позволяешь им делать то, что они, черт возьми, хотят и когда хотят. Я уйду отсюда, только если мы договоримся, что она, — Габби ткнула пальцем в Рокки, — не будет оставаться в твоем доме, когда у тебя будут жить мальчики, а ты, — она снова ткнула пальцем в Лейна, — научись смирению и будь достойным отцом!
Лейн стиснул зубы, начав считать до десяти, хотя знал, что это не поможет, он должен был что-то предпринять, чтобы не ударить случайно мать своих детей.
Рокки, видно, не собиралась считать до десяти.
Она подошла к входной двери, открыла ее и приказала:
— Убирайся.
— Не собираюсь, Святая Рокки, ты хотела, чтобы мы поговорили у тебя в квартире, — возразила Габриэль, указывая на пол у своих ног.
— Убирайся, — повторила Рокки.
— Ты сама предложила, за что боролась, на то и напоролась, — парировала Габби.
— Я ни за что не боролась, Габриэль, это мой дом! — Голос Рокки был близок к крику.
— Хватит, — отрезал Лейн, и обе женщины посмотрели на него, но его глаза были прикованы к Габриэль. — Я долго терпел твое дерьмо, касаясь, что в свое время облажался с моими сыновьями, но с меня хватит. Предупреждаю тебя прямо сейчас, Габби, с меня хватит. Ты облажалась, я разобрался с твоим дерьмом. Хочу напомнить кое-что, ты видно забыла, и это отстойно, что я должен тебе напоминать, хотел избежать этого, но ты вынуждаешь меня женщина, я больше не собираюсь прикрывать твою спину. Похоже, ты совсем меня не слушала, когда мы разговаривали в последний раз, так что ты снова сделала выбор, неправильный, но это твой выбор.
Он встал напротив нее, посмотрел на нее сверху вниз и понизил голос.
— Ты не имеешь права указывать мне, как воспитывать моих сыновей. И не имеешь права, ставить условия, когда моя женщина может спать в моей постели. Ты не должна устраивать истерику ни у моего порога, ни у порога Рок в шесть сорок пять утра и в любое другое время. Ты получаешь от меня алименты на наших сыновей. Ты существуешь для меня только как их мать, и все. Мост тлел долгое время, женщина, но ты только что сожгла его дотла. Мы... закончили.
— Ничего подобного, — парировала она, наклоняясь и вставая на цыпочки, чтобы заглянуть ему в лицо. — Я знаю, что ты ненавидишь это, Таннер, но я их мать, у тебя нет выбора, ты будешь иметь со мной дело.
 
— Джас в следующем году уедет в колледж, Трипп уедет через три года. Они уже почти уехали, Габби, поэтому будет, как я сказал, потому что я сделаю все, чтобы так было.
— Ага, посмотрим, что скажет суд, узнав, что ты трахаешься со Святой Рокки, когда сыновья находятся у тебя в доме, — ответила она.