Золотой след (ЛП)

Лейн кивнул, на мгновение подумав о Тине Блэкстоун. Тина раздвинула бы ноги перед кем угодно, но она поставила бы мировой рекорд, если бы этот кто-то был так хорош собой, как Гейнс. И ей было совершенно наплевать, кто он и чем занимается. Лейн серьезно сомневался, что Тина хотя бы моргнула, если бы узнала, что трахалась с парнем, вербовщиком подростков для занятия проституцией. Честно говоря, скорее она может быть повела бы плечами, но не долго горевала, стряхнула бы это ощущение и пошла дальше.
Дэвин отошел в сторону, и Лейн отбросил мысли о Тине и вошел в свой кабинет. Дев последовал за ним, Лейн увидел Ти Джея Гейнса, или как теперь, благодаря телефонному звонку, который он предпринял, знал его настоящее имя и фамилию, установленные по отпечаткам пальцев, Джереми Голдинг. Так вот Джереми сейчас был привязан к одному из его офисных стульев, и вид у него был такой, словно он готов был описаться от испуга.
— Ты, — прошептал он, переводя взгляд с Райкера, сидящего в кресле Лейна и чистящего ногти своим огромным, чертовым ножом, на Лейна.
— Как дела, Джереми? — поинтересовался Лейн, подходя к своему столу и прислонившись к нему.
Голова Джереми дернулась.
— Да, — тихо произнес Лейн. — Я знаю, кто ты такой на самом деле. У меня есть веские доказательства, что ты признан виновным в штате Индиана в краже личных данных другого человека, а также в Теннесси на тебя выдан ордер.
Взгляд Джереми скользнул от Лейна к Райкеру, затем в сторону на Девина, затем снова вернулся к Лейну.
— Большой прогресс, — заметил Лейн, — ты решил перейти от мелких преступлений среди женщин к детской проституции.
И так уже бледное лицо Джереми посерело.
— Это не входит в мою сделку.
Брови Лейна поползли вверх.
— Вот как. Не входит значит.
Джереми отрицательно покачал головой.
— Видел, как ты целовал в шею Тиффани Эммерсон. Видел, как Алексис Макгроу положила тебе руку на грудь. Слышал, что ты поделился своей жвачкой с Алексис, изо рта в рот, после того, как ее пожевал, — заметил Лейн и почувствовал, как внезапная стена ярости, исходящая от Райкера, врезалась ему в спину.
Джереми тоже почувствовал эту стену ярости, дернувшись на стуле всем телом, отодвинувшись вместе со стулом назад, не сводя глаз с Райкера.
— Сиди спокойно, Джереми, — тихо произнес Лейн, Дэв подошел к Джереми сзади.
Джереми не сводил глаз с Райкера, но замер на стуле.
— Я ничего такого не делал... Я не... — он запнулся, — не делал.
— Ты хочешь сказать, что Алексис врет? — спросил Лейн.
Взгляд Джереми метнулся к Лейну.
— Нет! — закричал он.
— Значит, ты все-таки дал ей свою жвачку, — настаивал Лейн.
— Я... нет, это она дала мне свою, — поправил Джереми.
— Хорошо, — ответил Лейн, затем добавил с сарказмом: — Разница большая.
— Это всего лишь работа, — быстро объяснил Джереми, а Лейн услышал и почувствовал, как Райкер двинулся к этому мудаку. — Мне это не нравится, я не увлекаюсь девушками, я люблю женщин, ну, знаешь, как твоя леди. — Спина Лейна выпрямилась, выражение лица изменилось, отчего Джереми снова дернулся. — Нет! Нет! Я имею в виду, она очень симпатичная. Это комплимент. Говорю, что мне не нравятся девушки-подростки. Но это была моя часть работы. И Ник сказала, что позаботится о девочках, сказала, что всегда заботится о девочках.
— Каким образом она о них заботится? — спросил Лейн.
— Во всех отношениях. Деньги, одежда, внимание. Девушкам нравится все это барахло, и Ник оно тоже нравится. Она хорошо с ними ладит. Все не так жутко, как тебе кажется, — пояснил Джереми, и Лейн с трудом сдержал усмешку и желание двинуть Джереми кулаком.
— Ошибаешься, — прошептал Лейн. — Ты так сильно ошибаешься. Я думаю, что все намного хуже, даже ужасно. Черт возьми, Джереми, все более жутко.
— Они не такие уж наивные, как ты думаешь, — быстро продолжил Джереми.
— Извини, чувак, но и в этом ты ошибаешься. Жизель встречается с моим сыном, и ей четырнадцать, она точно наивна, как я думаю, — ответил ему Лейн.
— Да, я имею в виду Жизель, да, она... она, я сожалею о ней, хорошо? Она была не той, кто мне нужен. Ник говорила мне, кого выбирать, я знал, что Жизель не та, кто ей нужен, но я должен был сделать то, что велела Ник. Но двум другим, им четырнадцать и шестнадцать, а мыслят они как будто им уже тридцать, — ответил Джереми.
 
Райкер снова зашевелился, Лейн увидел, как он обходит стол.
— Райкер, отойди, брат, он не сможет нам ничего рассказать, если ты сломаешь ему челюсть, — тихо произнес Лейн, не сводя глаз с Джереми, который смотрел на Райкера широко раскрытыми глазами, как статуя.
— Это моя девочка, — прорычал Райкер.
— Я… Я знаю, но ты должен знать, какая она на самом деле, — ответил Джереми, доказывая свою тупость, потому что волна ярости снова вырвалась из Райкера, и Лейн оторвался от стола.
Лейн повернулся к Райкеру и прошептал:
— Сосредоточься, брат. Этот парень — не наша конечная цель.
Глаза Райкера не отрывались от Джереми, а тело Райкера не двигалось. Он был натянут как струна и боролся сам с собой изо всех сил. Девин оказался прав, разозленный Райкер был чертовски страшен.
Наконец, его взгляд скользнул по Лейну, Лейн наблюдал, как Райкер заставил свое тело расслабиться.
Пора двигаться дальше.
Лейн снова повернулся к Джереми.
— Ты проиграл, — сообщил он ему, и Джереми быстро перевел взгляд на Лейна. — Сейчас, однако, тебе остается решить на сколько глубоко ты готов тонуть.
— Я... — начал Джереми, но Лейн оборвал его.
— Я еще не закончил. — Джереми захлопнул рот и кивнул. — Мы работаем над этим делом с копами, теперь и ты работаешь с ними. — Лейн наблюдал, как Джереми сглотнул, а он продолжал смотреть на него. — Когда ты покинешь этот офис, то убедишь Тауэр и Ратледжа, что все в порядке. Скажешь, что Жизель уже вот-вот готова сломаться, но они должны дать тебе немного времени. Неделю, если они на это не пойдут, тогда торгуйся на несколько дней. А пока, ты должен знать, что облажался. Пастор Нокс меняет замки в церкви, пока мы тут разговариваем. Семьи Спикмон и Эммерсон знают, чем ты занимался, они согласились не поднимать шум, выждать, пока мы не схватим Тауэр и Ратледжа. Ты обязан убедить своих партнеров, что все идет отлично, несмотря на то, что ты не приближаешься ни к одной из этих девушек, ни к подросткам из молодежной группы, ни к кому-либо моложе восемнадцати лет в этом городе или за его пределами. Если ты будешь с нами сотрудничать, то не пойдешь ко дну в одиночку, поверь мне, чувак, Тауэрс и Ратледж как только почувствуют, что их план вот-вот рухнет, тут же смоются, выставив тебя козлом отпущения.
— Что… что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Джереми.
— Ты достанешь мне досье на Ратледжа, которое есть у твоего босса, и примерно через пятнадцать минут ты с Райкером прокатишься. Конечный пункт будет один полицейский. Расскажешь ему все, что знаешь о Ратледже и Тауэр. Тогда мы тебя отпустим. Ты должен разговорить Тауэр в вашей квартире о том, чем занимаешься, короче обо всем этом дерьме.
— Я... они... она не дура. Она...
— Мне насрать, кто она. Сейчас ты не очень хороший актер, у тебя есть час, чтобы улучшить свое мастерство, ты все время должен оставаться в этой роли. Когда просыпаешься, ложишься спать, когда ешь, срешь, когда, бл*дь, спишь. Все время. Если Тауэр тебя раскусит и скроется, мы выместим на тебе все свое недовольство.
Джереми не пошевелился, не кивнул, не моргнул. Он просто во все испуганные глаза пялился на Лейна.
Лейн продолжил.
— Что ты должен знать, так это то, что мы тебя отпустим, но, если ты попытаешься исчезнуть, мы тебя найдем. Мы не копы, у нас нет правил, и когда мы найдем тебя, окажем тебе огромную услугу. Сделаем так, что ты не будешь таким красивым и привлекательным на всю оставшуюся жизнь, и когда ты отсидишь, тебя не превратят мгновенно в чью-то сучку.
 
— Я... — пропищал Джереми, но остановился, когда Лейн склонился над ним, заглядывая ему в лицо.