Золотой след (ЛП)

— Шантаж, — выплюнул Эстли.
— Шантаж?! — прошептала Рокки, судорожно сжимая руку Лейн.
— Да, Рокки, шантаж. Не притворяйся, что не знаешь, — ответил Эстли.
— Она не знает, — вставил Лейн, и глаза Эстли метнулись к нему, когда он почувствовал, как Рокки судорожно сжала ему бицепс. — Это я.
— Чушь собачья, — огрызнулся Эстли.
— Это правда. Она ни черта не знает, — ответил Лейн. — Теперь, понимая, что ты врач и все такое, учитывая, что ты провел с ней последние десять лет, думаю, ты можешь взглянуть на ее состояние и понять, что она не в лучшем виде, поэтому я скажу тебе еще раз, убирайся... нах*й... вон отсюда.
— А я скажу тебе еще раз… пошел нах*й ты! — взревел Эстли.
А потом Рокки не оказалось рядом с ним. Лейн повернул голову, она бежала вверх по лестнице, зажимая рот рукой.
Черт, ее сейчас стошнит. Боль была такой сильной, что ее даже тошнило.
А ее бывший придурок стоял здесь и орал.
Лейн встретился взглядом с Эстли, затем последовал за ней, перепрыгивая через три ступеньки.
Он обнаружил ее в ванной комнате по коридору, на коленях перед унитазом, руку она положила на сиденье, другой — держала волосы, опустив голову в унитаз, ее рвало.
Он схватил салфетку, сложенную треугольником поверх полотенца на вешалке, и бросил ее в раковину. Включил холодную воду, присел на корточки рядом с ней.
Он накрутил ее волосы на руку, осторожно освободив ее руку, затем положил прохладную ткань ей на шею и пробормотал:
— Детка.
Она передвинулась, чтобы положить голову на руку, ее спина согнулась от усилия сдержать рвотные позывы, Лейн протянул руку и спустил воду в туалете.
— Ненавижу это, — прошептала она с тяжелым вздохом.
— Я знаю, дорогая, — Лейн держал ее волосы, положив руку на ткань на шее, затем она снова наклонилась над унитазом и снова вздохнула.
Она снова опустила голову на руку, ее спина сгибалась и выгибалась от глубоких вдохов, которые она делала, Лейн услышал голос Эстли.
— Она приняла таблетку?
Лейн посмотрел на дверь и увидел его, он стоял в дверном проеме, глядя на них сверху вниз, его лицо не было разъяренным, на нем появилось другое выражение, но Лейн так и не понял, какое.
Рок не пошевелилась.
— Таблетку? — спросил Лейн.
— Не приняла, — прошептала Рокки в унитаз.
— Почему? — спросил Эстли.
— Не слишком... — глубокий вдох, — не так давно началась мигрень, — ответила она. — Мне казалось, что я смогу справиться.
Эстли громко вздохнул, прежде чем сказать:
— Я всегда говорю тебе, Рокки...
— Знаю, — прошептала она.
— Где они? — спросил Эстли.
— В ванной комнате в моей спальне, — ответила она, и Эстли исчез.
Лейн посмотрел вниз на Ракель.
— Детка, что за таблетки?
Она сделала глубокий вдох и села задницей на согнутые в коленях ноги. Он отпустил ее волосы, снова спустил воду в туалете, она посмотрела на него снизу вверх.
— У меня есть таблетки. Джеррод знает о них. Они помогают, если я приму их вовремя. Иногда даже принимаю не вовремя, тогда не оказываюсь в туалете, как сейчас.
Лейн выслушал и переместил салфетку с ее шеи на лицо, вытер лоб, потом скулы, в последнюю очередь губы.
— Спасибо, — прошептала она, ее глаза все еще были затуманены, но смотрели точно на него.
— В любое время, свитчикс, — усмехнулся он ей, — ты это знаешь.
Ее губы стали мягкими, приоткрылись прямо перед тем, как она отвела от него взгляд, и он оглянулся через плечо, Эстли стоял в дверях, наблюдая за ними. В одной руке он держал стакан с водой, другую сжал в кулак. Он сделал один шаг в ванную, поставил стакан на раковину и положил рядом светло-голубую таблетку.
— Дай ей это, через час ей станет лучше, — заявил он и вышел из ванной.
Лейн прислушивался, помогая Рокки подняться на ноги, но так и не услышал, как хлопнула входная дверь внизу. Он продолжал прислушиваться, давая Рокки таблетку, протягивая ей стакан. Она залпом выпила, он забрал у нее стакан, поставил его на раковину и повел ее в спальню, понимая, что Эстли все еще не ушел.
Она направилась прямо в хозяйскую ванную из своей спальни, а он прислонился к дверному косяку, наблюдая, как она быстро почистила зубы. Затем отступил в сторону, когда она, пошатываясь в затуманенном болью состоянии побрела к кровати, осторожно легла, так же медленно перевернулась на бок, подтянула колени к животу, прижала голову к подушке.
 
Он подошел, накрыл ее одеялом. Затем наклонился, убрал волосы с ее шеи. Он хотел поцеловать, но все было так плохо, он подумал, что она бы этого не хотела, поэтому оставил ее в спальне, закрыв за собой дверь.
Он обнаружил Эстли, стоящим у ее огромных окон и невидящим взглядом, смотрящим вдаль.
— Эстли... — начал он.
Эстли оборвал его.
— Передай ей, пусть скажет своим адвокатам, чего хочет. Я подумаю над ее предложением, соглашусь, если оно будет уместно.
Черт, он сдавался.
— Ты собираешься все уладить? — спросил Лейн, Эстли повернулся и пристально посмотрел на него.
Лейн выдержал его пристальный взгляд, выжидая. Затем Эстли отвернулся и направился к входной двери.
Взявшись за ручку, он повернул голову к Лейну.
— Я хочу, чтобы ты знал, я готов пойти на уступки, но не из-за твоих выходок. — Его взгляд скользнул к лестнице, затем вернулся к Лейну. — Из-за нее. — Он пялился на Лейна целых пять ударов сердца. Затем прошептал: — Ты не единственный, кто может любить ее, знаешь ли.
Лейн почувствовал, как его тело напряглось, гнев вернулся, терпение иссякло.
— Чертовски странный способ показывать свою любовь, чувак.
— Ты думаешь, ты единственный, кто никогда никого так сильно не любил, так сильно не хотел чьего-то внимания, что сделал бы все, чтобы заполучить ее, — парировал Эстли. — Ты думаешь, что я придурок. Она изменяла мне все двенадцать лет с нашего первого свидания, сидя за столом напротив меня и представляя в этот момент тебя.
Его грудь сжалась от слов Эстли, но он все равно ответил:
— Ты ошибаешься. Она пыталась тебя полюбить.
Эстли отрицательно покачал головой и оглянулся на лестницу.
Глядя на лестницу, он прошептал:
— У меня не было ни единого шанса.
Затем он открыл дверь, шагнул за порог и тихо ее закрыл.
Лейн, не колеблясь, подошел к двери, повернул замок и щелкнул задвижку.
Стоя перед дверью, с рукой на задвижке, он думал не о последних словах Эстли. Он не собирался оправдывать этого засранца. Вместо этого он думал об одном, что у него осталось еще полдюжины дел, которые нужно уладить.
Затем он подошел к холодильнику, пытаясь найти добавку макарон с сыром.
* * *
Сорок пять минут спустя Лейн тихо вошел в спальню Рокки.
— Я поспала и мне лучше, — тихо сказала она с кровати.
Лейн подошел к ней и сел рядом. Она все еще лежала, свернувшись в клубок, спиной к нему, не двигаясь. В этом не было ничего необычного. Он вспомнил, что после того, как у нее случались такие приступы, она была сама не своя, уже не в тумане, но не совсем с ясным сознанием.
Он наклонился над ней, положив руку на кровать.
— Тебе что-нибудь нужно?
— Нет, все нормально, — ответила она.
— Эта таблетка, очевидно, творит чудеса, сладкие щечки, помню, что иногда твои боли длились часами, и только сон приносил тебе покой.
— Да, это чудо-таблетка, — прошептала она.
— Так чего же ты выжидаешь, не принимаешь ее?
— Потому что я идиотка?
Она шутила, и он тихо рассмеялся, наклонился и поцеловал ее в лоб. Затем отодвинулся, обогнул кровать, задернул шторы, которые она оставила открытыми, разделся и залез под одеяло.
Он протянул руку, обнял ее, она прижалась ближе.
 
— Ладно, Рок, без шуток, почему ты сразу не принимаешь ее? — Лейн повторил свой вопрос, и она вздохнула.
Затем ответила:
— Вечно надеюсь. Я ненавижу эти головные боли, они приходят не очень часто, поэтому в промежутках я говорю себе, что с ними покончено, эта была последняя. Затем, когда они начинаются, говорю, что это обычная головная боль, не хочу верить, что они вернулись. Ну, что ж… они возвращаются