Рождественский подарок
Казалось, они целовались долго, и она начала задаваться вопросом, сколько это продлится, когда Уильям вдруг отпрянул от нее, бормоча ее имя.
Он снова крепко прижал ее к груди, и пуговицы его шерстяного пальто вдавились ей в щеку.
– Моя милая, сладкая Иветт. Пожалуйста, простите меня. Я забылся.
– Все в порядке, – пробормотала она.
– Мне следовало отнестись к вам более заботливо. Вас ведь прежде не целовали?
– Нет. – Она не знала, почему ложь так охотно слетела с ее губ. Иветт считала, что это всего лишь полуправда. Ее раньше целовали мальчишки ее возраста, но никогда ее не целовали так. Это был поцелуй мужчины. Правду сказать, новый опыт удивил ее. Она задавалась вопросом, из-за чего ее сестры поднимали такую шумиху. Не было никакого головокружительного ощущения, от которого подгибались колени, как они с упоением рассказывали.
Он гордо улыбнулся.
– Я рад, что вас целовал только я, Иветт. Так сказать, пальма первенства.
– Я тоже, Уильям. – Он сделает предложение сейчас? Неплохо бы поторопиться! Им с тетей Сесилией пора возвращаться в Лондон. И она снова начала мерзнуть, хотя по-прежнему находилась в его объятиях.
– Иветт, мои чувства к вам… гм… они весьма страстные.
Да, она уже поняла это по его поцелую. Может, он собирается продолжить и уже сделает наконец предложение? Иветт закусила губы, чтобы зубы не стучали от холода.
– Это слишком самонадеянно с моей стороны предположить, что и вы питаете ко мне некоторое чувство? – спросил он.
Иветт покачала головой, глядя в его красивое лицо.
– Это не предположение, а чистая правда. Я тоже испытываю к вам чувство, Уильям.
Он улыбнулся ей, явно взбудораженный ее ответом. Какое-то время они молча смотрели друг на друга.
– Вы дрожите, бедная девочка. Давайте вернемся в дом, и вы согреетесь у камина, прежде чем отправиться в Лондон. – Уильям приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Вы сегодня сделали меня очень счастливым, Иветт. – Он поцеловал ее в лоб, улыбнулся, взял за руку и повел назад к дому.
Чувствуя себя слегка опустошенной и изумленной, Иветт упрекала себя. Она питала слишком большие надежды и теперь была разочарована. Он не сделал ей предложение, а ведь казалось, что собирается сделать решительный шаг. Она была в этом уверена. А в результате… ничего.
Иветт стряхнула разочарование. Он дал ей еще больше поводов верить, что вскоре непременно попросит ее руки. Он попросил разрешения называть ее по имени и только что страстно целовал, и к тому же она познакомилась с его матерью. Да, все признаки указывают на скорую помолвку. Может, он ждет более романтической обстановки, чем холодный замерзший сад в серый день? Да, это должно быть событие! Он наверняка питает к ней искренние чувства. Иветт полагала, что Уильям так же доволен сегодняшним прогрессом в их отношениях, как и она.
И все-таки она не могла отделаться от скребущего чувства, что все не так, как следовало бы. Она ожидала чего-то другого, более волнующего.
– Вы должны знать, Иветт, что я действительно с нетерпением жду встречи с вашими сестрами, когда они вернутся, – сказал Уильям, когда они шли к дому. – А тем временем с удовольствием навещу вас и вашу матушку в Девон-Хаусе на следующей неделе. Сожалею, что нездоровье не позволило ей приехать сегодня в Лэнсдаун-Мэнор с вами.
Вот оно что! Он хочет познакомиться с ее матерью и сестрами, прежде чем сделать предложение. Конечно! Теперь все обрело смысл. Он хочет поближе познакомиться с ее родней, прежде чем жениться. Иветт вдруг почувствовала себя значительно лучше. Нет оснований тревожиться. Ее сестры понравятся Уильяму. Их все обожают.
– Я буду рада вашему визиту, Уильям. Моей маме тоже не терпится познакомиться с вами, она глубоко сожалеет, что не смогла присоединиться к нам сегодня.
– Тогда можете рассчитывать на мой визит. – Он слегка сжал ее руку и остановился посмотреть на нее.
– Вы стали для меня совсем особенной, Иветт.
На какой-то миг Иветт подумала, что он собирается снова поцеловать ее, но он этого не сделал.
– Вы слишком добры, Уильям.
– Идемте. Уверен, что моя матушка и ваша тетушка с нетерпением ждут нашего возвращения.
Они ускорили шаг и вошли в дом.
– Вот и вы. А мы уже начали беспокоиться, – снисходительно улыбнулась герцогиня. – Вам понравилась прогулка, мисс Гамильтон? Не слишком холодно?
– Немного холодновато, но мы чудесно погуляли, ваша светлость, – сказала Иветт. – Ваш сын замечательно обо мне заботился.
Уильям бросил на нее жаркий взгляд, потом улыбнулся.
Попрощавшись и пообещав снова приехать, Иветт с тетушкой покинули Лэнсдаун-Мэнор. Как только они оказались в карете и покатили назад в Лондон, тетя Сесилия больше не могла сдерживать возбуждение:
– Иветт, девочка моя, я уверена, скоро ты будешь совсем счастлива. Ты на грани того, чтобы стать будущей герцогиней Лэнсдаун! Я нутром это чувствую!
– Вы правда так думаете? Порой у меня закрадываются сомнения. – Сердце Иветт наполнилось неуверенностью и тревогой, как только карета выехала из поместья.
– Да! – Тонкие губы Сесилии расплылись в самой радостной улыбке. – Мне совершенно ясно, что этот человек сражен тобой. И его мать тебя тоже одобрила. А почему, собственно, она должна возражать? Ты красивая девушка из хорошей семьи. Им с тобой просто повезло!
– Спасибо, тетя Сесилия.
Тетушка похлопала Иветт по плечу.
– Ты самая ловкая и сообразительная из сестер. Ты отлично себя проявила, девочка, отлично. Подцепить герцога! Я готова расплакаться от счастья за тебя. – Тетя глубоко вздохнула.
Иветт смотрела в окно.
– Я помогала твоим сестрам дебютировать в свете, – продолжала тетя Сесилия. – Они меньше всего беспокоились о хорошем замужестве. Колетт повезло, что она поймала в ловушку Люсьена Синклера, который унаследовал от отца титул маркиза. Ее больше всего заботит книжный магазин вашего отца. Потом Джульетт пустила прахом деньги, которые мы на нее потратили, – сбежала и вышла замуж за капитана корабля. За американца! Господи, какой позор! Я могла подобрать ей блестящую партию! Но, с другой стороны, я опасалась, что они обе погубят свою репутацию общением с лордом Эддингтоном, этим красивым прохвостом! Но он оказался приличным человеком, правда? Хотя определенно не годится для брака. Незаконнорожденные сыновья редко для этого подходят.
Сесилия остановилась, чтобы перевести дух и продолжала:
– Потом Лизетт и Полетт задрали носы. Подумать только! Они отказались от светского сезона. Как твоя мать такое позволяет, я никогда не пойму. Эти две особы умышленно растратили свои ресурсы и отличные связи. Совсем как Джульетт. Это счастливая случайность, что Полетт стала графиней. Но ирландец?! – Тетушка недоверчиво покачала головой.
Иветт отвернулась от окна и смотрела на тетю.
– В любом случае каждая из моих сестер счастливо вышла замуж за очень хорошего человека, тетя Сесилия.
– Что ж, может, это и правда, – ответила Сесилия. – Но из всех твоих сестер ты единственная по-настоящему вышла в свет. Ох, Иветт, только подумай! Ты будешь герцогиней! Это слишком чудесно, чтобы поверить!
Иветт ущипнула себя. Ее тетушка говорила все то, что она хотела услышать. Ей хотелось, чтобы семья радовалась, считала ее умной и успешной, ценила за брак с будущим герцогом. И все-таки пока ничего не определено.
– Мы с твоим дядей так довольны тобой. И я знаю, что твой отец, упокой Господь его душу, тоже бы гордился тобой, Иветт.
Гордился. Да, Иветт хотела, чтобы ее семья гордилась ею. И они будут гордиться, когда она к Рождеству обручится с будущим герцогом Лэнсдауном.
Глава 10
Радостные новости
Джеффри Эддингтон поднимался по ступенькам в лондонский дом отца, когда навстречу ему из парадной двери вышел его кузен Джеймс Грейнджер Эддингтон. Оба остановились на ступенях, поравнявшись друг с другом.
– Добрый вечер, Джеффри.