Лиса для чемпиона (СИ)

Сплошная нестабильность.
— Я справлюсь.
— Ну, мало ли. Азалия решит бросить тебя, придурка, — не отстаёт Сириус, хотя я вижу, как подрагивают ноздри у моего дракона, что плавно превращается из просто злого в огнедышащего.
Однако хорошо, что мы уже на улице,а наш чёрный лимузин буквально в ста метрах от нас.
— Мы с ней сами разберёмся, Пёс. Ты мне её отдал, я забрал. И на этом всё. Точка! Дальше всё остальное, связанное с этой женщиной– только моя проблема.
— Это вроде как в детстве, если взял на себя заботу о собаке, так значит, до конца её дней⁈
— Так.
Это они меня сейчас с животным сравнили и обоим ничего⁈ От чувства оскорблённого достоинства завожусь. Пытаюсь привстать, а ещё лучше всё-таки встать на землю.
— Пёс, давай вали к невесте, пока я тебе фейс не подправил. Потом же ни один стилист не справится.
Вместо меня Царёв выговаривает Илье, но тот не злится. Довольно скалится и уходит, посылая нам обоим воздушный поцелуй.
— Ну, ты понял, Андрей. Если что… — и скрывается за дверью.
— Выпендрёжник, — выдыхает Царёв и разворачивается к лимузину и уже ожидающему нас около дверцы водителю.
— Поздравляю вас, — радостно оповещает он и открывает перед нами дверь. — Вдвойне поздравляю!
Царёв хмурится, пока осторожно опускает меня на сиденье лимузина.
— Кого ждёте? — он ударяется затылком об верх дверного проёма.
— Чупакабру ждём, блять, — рычит раненым драконом, на что водитель абсолютно верно бесшумно и молча линяет обратно за руль.
Там, за перегородкой он-то в безопасности, а вот мне с ЭТИМ ехать рядышком! И главное, ничего не ляпнуть,а ещё главнее — ничем больше не срыгнуть,ибо никто не отменял поговорку: Бог любит троицу!
  
Глава 9
 
Глава 9
Андрей
С чупакаброй… это я, конечно, сильно… ложанул.
Злился на водителя, что лезет в святое святых — мою личную жизнь, а в итоге оскорбил Азалию и ни в чём неповинногоребёнка.
А что обидел, даже к старухе ходить не надо. И зрением обладать. Достаточно просто услышать это сердитое сопение Лисы в метре от меня.
— Так кто должен родиться? — осторожно спрашиваю и не уверен, что получу ответ.
— Чупакабра женского рода. Если ты не против, то имя я выберу ей сама.
И тут столько слышится подтекста, что мне как минимум надо трижды сдохнуть. Можно прямо тут, на сиденье лимузина.
Прикрываю тяжёлые от недосыпа веки и растираю их пальцами. Лимузин плавно трогается с места.
— Я не это хотел сказать…
— Я так и поняла. И знаю, что мы в ответе за тех, кого приручили. Постараюсь не поддаваться дрессировке, чтобы снять с тебя часть ответственности.
Массаж век нихуя не помогает. Виски плющит болью, а в заднице так ощутимо начинает вылупляться геморрой. Красивый такой… рыжий и с нежными губами. А скоро родится и второй геморр, и это будет бой в разных весовых категориях, но однозначно с большими потерями с моей стороны.
Я не умею, как Сириус, красиво заливать в уши женщинам. Никогда не умел. Да и не было надобности: для качественного траха достаточно иметь что-то одно: деньги или статус.А у меня вообще полный комплект.
Вытягиваюсь и стучу в перегородку между нами и водителем. Та плавно опускается.
— Слушаю вас.
Открываю рот, чтобы назвать адрес своего медицинского центра, но останавливаюсь. В словах Лисички насчёт гинеколога, знающего про неё и ребёнка, есть вполне здравый смысл.
— Азалия, назови адрес своей больнички. Скатаемся.
Она молчит, и когда я разворачиваюсь к ней, то уверенность в моём слабоумии легко читается в голубом взгляде.
— Ну что сейчас-то не так? — вздыхаю я.
— В женскую консультацию прямо в свадебном платье? Уверен?
Перегородка плавно поднимается обратно, а я внимательно смотрю на белоснежную кипу шёлка и кружева вокруг девушки. Если бы не поджатые губы, то вполне бы сошла за рыжеволосого ангела.
— Можно просто снять фату, — рождаю на свет альтернативное решение.
И самое главное, быстрое в исполнении.
— А можно заехать и переодеться.
 
Тоже хорошо, но очень времязатратное мероприятие.
— Это долго.
— Тогда завтра я могу съездить туда сама. А на тренировку ты прекрасно улетишь один.
Что ни говори, а штамп в паспорте очень меняет девушек. Вот даже у моей робкой Лисички командные нотки стали проскальзывать.
— Не выйдет. Ты летишь со мной.
— Зачем⁈ — раздражённо срывается Азалия, но быстро спохватывается и понижает голос. — Ведь у тебя дома под охраной я в безопасности.
— Я так хочу! — повышаю голос, пытаясь донести главную мысль до моей жены. Все вопросы касательно безопасности я всегда решаю сам. — Тема закрыта.
Жду бурю, но вслед сплошной штиль.
— Хорошо, — обречённо выдыхает, опуская голову и плечи.
И хочется ёбнуться головой ещё разок, но вместо этого стучу снова водителю и прошу отвезти нас домой. Будем переодеваться.
Мы, естественно, собираем все пробки на выезде из города, и где-то посередине этого ада меня вырубает сном богатыря. Очухиваюсь от шуршания и возни рядом со мной.
Резко открываю глаза и наблюдаю, как белоснежный колобок, зацепившись нижним рядом кружева на платье за столик, пытается покинуть лимузин под тихое бормотание.
— Может, помочь?
Тонкие плечи вздрагивают, но Азалия не оборачивается.
— Я справлюсь.
Угу. К утру следующего дня, как раз нам на самолёт надо будет выезжать.
Наклоняюсь и, не особо церемонясь, выдёргиваю юбку из расщелины пластика. Раздаётся характерный треск ткани и громкий писк Лисички.
— Ты его порвал! — обвинительно шепчет жена и в шоке смотрит на меня.
— И что? Ты его ещё раз собираешься надеть?
— Нет, но… — мне не нравится, что прежде, чем ответить, Азалия задумалась. На секунду, но это было.
А ведь должно быть похрену!
Пока, широко распахнув глаза, Лисичка пытается дать ответ, я, подхватив её подмышки, выволакиваю на свет божий из этой железной тюрьмы.
Мышцы затекли от неудобного сна и продолжительного сиденья на заднице, так что разминка мне не помешает,поэтому, отпустив водителя с лимузинов, подхватываю нервно попискивающий колобок кружева на руки и несу в дом.
— Зачем снова, Андрей?
— Ты сама говорила, что в дом невесту надо вносить на руках. Я помню. Не имбецил же.
Женщины! Сначала намекают на что-то, а когда исполняешь, то снова недовольства.
Лисичка, к счастью, молча и крепко держится за мою шею, как можно подумать, что я её, кукольную, уроню.
— Давай быстро переоденемся, потом в ресторан и после в больницу.
Ставлю на пол, разворачивая к себе спиной.
— Андрей, ты что делаешь⁈ — подозрительно тихо спрашивает Азалия, едва мои пальцы касаются бегунка на боковой молнии её платья.
— Помогаю снять платье.
— Я бы сама… Мне неудобно, что ты… — она будто заикаться начала.
— Лисичка, не дури. Сама ты тут не справишься, а во-вторых, я — муж, так какие могут быть неудобства. Тем более, чего я там не видел.
На мой взгляд, всё очевидно, и я уверенно тяну замок вниз.
— Господи, какой кошмар, — выдаёт оценку всему происходящему Азалия, но стоит смирно.
У неё очень красивая спина… такая ровная, идеальная. И, наверное, я действительно таких спин видел немало, ибо люблю трахаться именно сзади, но здесь подвисаю. С трудом отдёргиваю пальцы, желая провести ими вдоль тонкой линии ряда выступающих позвонков. Уже медленнее заканчиваю расшнуровывать корсет, решив, что, в принципе, торопиться не стоит. А обед можно вообще на дом заказать.
Но Лисичка и тут портит мне малину. Едва я убираю руки от затяжек, как она шустро катится в сторону ванной комнаты.
— Спасибо, дальше я сама, — приглушённо сопит на бегу и закрывает дверь. На замок.
Можно подумать, что при желании зайти следом этот кусок дерева меня остановит.
Через пятнадцать минут появляется Азалия, переодетая в спортивный костюм и с большим, не меньше её живота, рюкзаком за спиной.