Лиса для чемпиона (СИ)

  
Лиса для чемпиона
   
Пролог
 
Пролог
Сегодня день моей свадьбы.
И даже моя романтическая натура не может мне объяснить, как так вышло, что я, будучи на последнем месяце беременности от одного мужчины, выхожу теперь замуж за абсолютно другого, которого вижу в третий раз в жизни.
Лия, как так вышло, что твоя жизнь превратилась в фарс бульварного романа, а первая любовь оказалась обыкновенной поганкой с замашками тирана⁈
— Можете поцеловать невесту, — врезает в моё, как вата, сознание голос работника загса.
На автомате поворачиваюсь к своему теперь мужу, но по сути незнакомцу.
Царёв Андрей. Боксёр, чемпион и просто огромный мужик с плохо развитым чувством юмора и речью, за исключением матерной. На этом практически все мои познания об этом человеке сводятся к нулю.
Он осторожно поднимает фату с моего лица, которую я намеренно там оставила, чтобы не пугать людей своей бледностью и паникой в глазах. От напряжения начинает мутить так, что я судорожно вспоминаю, что сегодня ела на завтрак.
Чёрный чай с лимон и булочку. Слава богу, ничего яркого и красящего.
— Андрей, кажется, меня сейчас стошнит, — шепчу спортсмену, когда он склоняется ко мне для нашего первого во всех понятиях поцелуя.
Я, конечно, о такой свадьбе с детства не мечтала, но блевануть в лицо жениха, это уже перебор по всем моим принципам.
И тут меня даже зависть в плен схватила. Вот что значит боксёр и чемпион! Ни один мускул на его лице не дрогнул. Кремень!
— Тебе кажется, — уверенно отвечает Царёв и оставляет лёгкий, как первый снег, поцелуй на моих губах.
Удивляюсь, что это машина для убийства способна на такие тонкие телодвижения. От удивления тошнота ещё сильнее сдавливает грудь и горло спазмами грядущего «фонтана».
— Андрей, — предупреждающе пищу я, когда сильная рука ложится на талию и разворачивает меня к нашим немногочисленным гостям и фотографу.
А дальше всё сливается: громкие поздравления, щелки затвора фотоаппарата и несравнимый, неподдающийся классическому литературному описанию звук, выворачивающегося наизнанку желудка.
Скудное содержимое моего завтрака теперь сиротливо стекало по белой рубашке, галстуку прямо к брюкам жениха.
Прижав ладошку к губам, я боялась издать лишний звук. Вдруг он снова что-то спровоцирует, и меня прорвёт второй раз.
В зале висит тишина, как будто кто-то умер. Наверное, это пала смертью храбрых моя семейная жизнь.
Аминь ей!
И да, Азалия, ты реально подписалась на праздник попок. Твоя попа — первая в очереди на подарки.
  
Глава 1
 
Глава 1
Азалия
Я бежала с тяжёлым чемоданом наперевес так быстро, как только могла на последнем месяце беременности. В душе сплошная боль и раны, но я не стала ждать того, о чём меня давно предупредила Полина, теперь уже бывшая жена моего мужчины и отца ребёнка. Побоев и издевательств от Адама, от когда-то любимого человека.
Жизнь вывернула страницы моей любви наизнанку, превратив меня, влюбленную с первого взгляда дурочку, в обычную любовницу. Сплошной обман и предательство, но я и это проглотила. Осталась рядом с любимым, помня, что все иногда оступаются и «в радости и в горе» я должна быть опорой для своего мужчины. НО когда сегодня мой Адам поднял на меня руку, забывая даже то, что я ношу его ребёнка, то стало понятно, что с ним меня ждёт только горе и пора бежать.
Идти мне было не к кому. От слова совсем!
И как бы я не зажималась, пытаясь скрыть истерическую усмешку, она всё равно лезла на лицо. Прийти за помощью к Полине и её боксёру Сириусу, это по замечанию некоторых, тот ещё турецкий сериал, но я больше не знала людей, которые бы не боялись влияния Адама.
Охрана дома Сириуса не пустила меня на территорию, но всё-таки сжалились и связались с чемпионом. А тот, хвала небесам, не приказал гнать меня в шею, а сказал проводить на территорию и вышел ко мне сам.
— Илья, простите меня, что на ночь глядя и что вообще вас побеспокоила. Была бы я одна, то попыталась бы справиться сама. Но мне совсем скоро рожать.
 
Я от волнения задыхаюсь, и приходиться делать паузы, чтобы объяснить боксёру, что мне несчастной от него надо.
Сириус не торопит. Кивает в сторону небольшой уютный террасы, и я с благодарностью на устах падаю на ближайший плетёный стул. Он садится напротив.
— Адам… — и мужское лицо становится каменным и злым, что у меня мурашки по телу. — Он озверел. Полина меня предупредила ещё в день вашего с Царёвым боя, чтобы я бежала от него куда подальше, но тогда я не поверила. Решила, что мне ничего не угрожает. Потом начались эти суды по разводу. Я просила Адама прекратить эти тяжбы и спокойно отпустить Полину, умоляла вспомнить о нас с дочерью, для которой ещё не готова комната и не выбрано имя. Только он не слушал. Рычал, чтобы не лезла туда, где ни черта не понимаю. Говорил, что старается для нас и для нашего благополучия. Да только мне не нужны эти деньги. Совсем. Я ведь хотела только… любви.
В конце понимаю, что слёзы непозволительно много и быстро текут по щекам. Стараюсь успокоиться, но горло душат невысказанные обиды.
— Адам та ещё сука и падаль. Не стоит из-за этого так убиваться, Азалия.
Голос Сириуса сух, как песок в пустыне. И это понятно. Они с Полей от него столько натерпелись: свою жену Адам вообще не жалел, Илью едва не убили на ринге по его заказу. А вот с меня розовые очки спали только сегодня. Всё верила, что смогу, что Адам исправится. А вышло сплошное
— Я понимаю. Вот только… — вдыхаю поглубже, и напоминаю себе зачем я здесь.
Спасение себя и дочери!
— Сегодня… Адама выпустили под залог. И он разнес всю нашу квартиру, кричал какой-то бред и так сильно толкнул меня, когда я попыталась его успокоить, что я пролетела полкомнаты и в итоге повезло приземлиться на диван, а не во что-то твёрдое. Адам заявил, чтобы я убиралась вместе со своим противным животом куда подальше, и у него таких дур, как я, много. Одной меньше, другой больше.
Всё. Больше я говорить не могла. Просто закрыла ладонью рот, чтобы хоть как-то приглушить эти проклятые рыдания, что рвали меня на части. Слишком тяжело и жестоко, вот так очнуться от собственных иллюзий. Жизнь… она порой такая, всем задом и к тебе одной.
— Ох, Азалия. Попала ты, конечно, — тяжело выдыхает боксёр, а я просто жмурюсь, чтобы не видеть в мужских глазах сострадание вместе с порицанием.
Сама виновата! Понимаю. Меня ведь предупредили. А я⁈ Ужас!
— Не паникуй, пожалуйста. Тебе тем более вредно. Я помогу.
Я распахиваю глаза. Неужели и правда⁈
— Но… есть два условия, — сразу добавляет Сириус, тем самым обозначает рамки наших отношениях.
Он ведущий.
Я киваю. У меня так-то и вариантов больше нет.
— Во-первых, мы пока ничего не говорим Поле. Поживёшь в соседней с нашей квартире. Её владельцы мои друзья, они сейчас на месяц улетели в отпуск. Продукты завезу, если что-то не так — позвонишь мне.
Снова киваю. Я могу вообще сидеть в одной комнате хотя до самых родов. Лишь бы в безопасности для меня с малышкой.
— Во-вторых, способ решения твоей проблемы будет мой и обжалованию он не подлежит. Есть у меня идея. Надо обдумать. Согласна?
Взгляд боксёра прямой и однозначный. Скажу нет и мы попрощаемся. И это даже будет честно. Сириус мне ничем не обязан.
— Если этот способ гарантирует безопасность для меня и моего ребёнка, то я согласна, — уточняю свои главные рамки, а с остальным разберусь потом.
— Гарантирует. Тут не переживай. У меня с Адамом свои счёты, но и за твои слёзы этот ублюдок тоже ответит.
Насилие. Меня дёргает как от удара током, но молчу. Я ненавижу насилие. Категорически. Да только сейчас моего мнения никто не спрашивает.
— Хорошо, Илья. Я сделаю всё, что ты скажешь. Только помоги мне, пожалуйста.