Сказки Королевства (СИ)

— Алина, пойдем-ка в мой кабинет, нам надо кое-что обсудить.
Когда это я отказывалась побывать в самой загадочной комнате этого дома? Да еще если приглашают. Да я уже одной ногой там!
Не знаю, что я ожидала обнаружить в кабинете, но явно не то, что там было. На маленьких столиках и длинных гладких столешницах горками, кучками и по отдельности лежали мелкие шестеренки, винтики и прочие детальки. Стеллажи из стекла и риона сплошь были уставлены различными механизмами — от причудливых часов до моделей кораблей и странных, похоже, летающих, аппаратов.
— Ого! — только и сказала я.
— Присаживайся. — безукоризненным жестом указал на мягкое темно-зеленое кресло Рэн. — Только попытайся, пожалуйста, не смахнуть ничего. После того, как горничная несколько месяцев назад решила навести здесь порядок, я до сих пор не могу найти все недостающие элементы.
— Держи! — Он протянул мне закрученный в свиток лист, перевязанный красной лентой. — Заверено лично Его Величеством.
С нехорошими предчувствиями я развернула бумагу. «Список возможных любовников леди Алины-Виктории Йезовиэлль, арвиэллы Рэндаллион». Капец какой-то… Ладно, полюбопытствуем.
Номер один — Арвэ Рэндаллион. Я пристально посмотрела на своего собеседника. Тот безмятежно наблюдал за мной. Хм… Дальше. Номер два — Лорд Виррэн Альдор. Я снова уставилась на мужа. Тот подпер щеку рукой, продолжая пялиться на меня с благостной улыбкой.
Дальше шли: советник по защитной магии при Его Величестве, глава комиссии по особо опасным магическим устройствам и некий риан Далиан, изобретатель. На этом список заканчивался и утверждался размашистой подписью Йени и большой королевской печатью в придачу. Уж их-то я ни с чем не спутаю. Откуда-то послышалось глумливое хихиканье. И я решила проверить свои худшие подозрения.
— Это же ты! — обличительно воскликнула, тыча в пункт с «советником».
— Да-а-а, — сладко потянул подлый интриган. — Более того, не поверишь, глава комиссии — это тоже я.
— Ну знаете ли… А вот последний пункт … изобретатель?
Улыбка арвэ Рэндаллиона стала совершенно невыносимой.
— Зачем тебе чужое имя? — вознегодовала я.
— Для участия в научных выставках. Арвэ негоже заниматься такими вещами, а вот мелкопоместному риону Далиану как раз впору. Ну так что, кого-то уже выбрала?
— Да ты, да вы… — я аж задыхаться начала от возмущения. Вскочив с кресла, отбежала от этого опасного человека подальше. — Оба хороши. Так нечестно!
Рэн в мгновение ока оказался на ногах.
— Да, Йени предупреждал, что к собственному счастью тебя придется волочить на аркане, но…
Только я вознамерилась в знак протеста покинуть кабинет, как уплотнившаяся воздушная подушка внезапно поддала мне по мягкому месту так, что я чуть не ласточкой влетела Виррэну в объятия. А тот, не будь дурак, меня и ухватил покрепче.
— Во балда! — раздался серебристый смех Йени над ухом. — Что бы ты без меня делала?
— Жила бы счастливо и в ус не дула — буркнула я, но выбираться из объятий не спешила, в них оказалось очень уютно и спокойно.
— Ну и зачем тебе все это? — собрав брови в кучку, требовательно обратилась к все еще улыбающемуся Рэну.
— Как зачем? Где я найду еще одну такую бойкую, энергичную деву, которая, к тому же, терпеть не может светские забавы? — удивился он и добавил уже серьезно: — И еще затем, что я не хочу больше ощущать свою беспомощность, стоя полночи у закрытой двери, за которой плачет любимая женщина. После свадьбы с тобой плачет.
И он поморщился, отгоняя неприятные воспоминания. А я зависла. В голове крутилось только одно слово… то самое, на букву «лю».
— Я храплю во сне! — вместо этого заявила неожиданно для себя.
— Я постараюсь это пережить, — улыбнулся муж и утвержденный любовник. — По счастью, сплю я довольно крепко.
Вот и конец всей этой истории.
Ах да, чуть не забыла. Переживания по поводу моего короткого человеческого века пресек на корню Йени, так и не сделавший до сих пор мне подарка по случаю свадьбы.
— Прости меня, Виррэн, — задумчиво сказал Его Величество, с сочувствием глядя на мужа, и тыкнул царственным пальцем в мою сторону: — но терпеть это недоразумение тебе теперь придется долго. Может, ну ее?
 
— Ни за какие сокровища Королевства, — улыбнулся муж.
И Йени взмахнул рукой.
— Что ж, сам виноват. Ну, живите долго и счастливо! Так ведь говорится в твоих дурацких сказках?
  
Старые сказки Королевства
 
По вечерам, когда только-только начинает темнеть, бабушка Найя разводит костёр. Вешает над ним большой котел и начинает готовить наваристую рыбную похлебку. Крошит овощи, добавляет крупу, сыпет соль, пробует, снова подсыпает, кидает в кипящую воду пучки духмяных трав. А как огонь прогорит, а похлебка уварится, бабушка Найя закапывает в угли картошку. И это знак окрестной детворе — они уже тут как тут, рассаживаются на бревнышках вокруг костра и ждут, ерзая от нетерпения. Нет в округе похлебки вкуснее, чем у старой Найи, и историй интереснее.
Урчит в животе у вечно голодного Каста, смеётся над ним рыжая Сахинка, а маленькая Марика замирает под боком у старшей сестры и боится упустить хоть одно слово.
— Ну что, наелись, озорники? — спрашивает Найя, когда стук деревянных ложек о тарелки затихает. Наступает время печеной картошки да сказок.
— Что же вам сегодня рассказать-то? — задумчиво произносит Найя, передавая мальцам горячие, в угольной корке, картофелины.
— Бабушка, давай про старых Королей — просит Арыся, а остальные пострелята восторженно поддакивают. И яркие угольки костра звездами отражаются в широко распахнутых глазенках.
— Опять про них? И дались вам эти Короли, будто других историй нет, — ворчит старуха (а если приглядеться повнимательнее, то и не старуха вовсе, так… не очень молодая женщина). Но даже Марика знает, что она просто так бурчит, для порядка. Эту сказку она сама любит и каждый раз рассказывает ее чуть иначе. Обрастает история новыми штрихами и подробностями.
— Да что с вами поделать, — машет рукой Найя. — Слушайте, сорванцы.
Давным-давно, когда земля была пропитана чарами, что слоеный пирог сладким кремом, а эльны по силам были почти равны богам, не было над ними правителей. Но земель прирастало, эльнов становилось все больше, а отношения меж ними все запутанней. И стало понятно, что нужны те, кто может направлять да указывать верный путь, иначе все созданное погрузится в хаос. Но вот беда — каждый считал себя достойным править, никто не хотел подчиняться. Начались ссоры, смертоубийства. Земля стонала от боли, ветер пропах горьким пеплом и кровью, небо солеными дождями оплакивало неразумных своих детей. Тогда вмешались боги и рассудили так:
— С тех, кому многое дано, многое будет спрошено. За великую судьбу и плату возьмем мы немалую — жизнь, ибо нет ничего ценнее. Каждый, кто хочет править, должен возлечь на алтарь из риона и собственной рукой пронзить себе сердце. Пусть жребий определит, кто вернется к нам Королем или Королевой, а кто обратится в камень на веки вечные.
Остановились эльны в недоумении, прекратились тут же битвы, ибо плата была страшна. Но находились среди них те отчаянные, которые не побоялись. Восходили они на алтарь и лишали себя жизни. Много их было, не один десяток. Жребий бросала богиня судьбы. Плакала, билась в слезах — там на алтаре лежали и ее дети — но ничего не могла изменить. Только пятеро прошли испытание и вернулись, остальных похоронили с почестями. Те пятеро и стали первыми правителями. Пять легендарных правителей Королевства — три короля, две королевы. Говорят, что вернул жребий самых достойных. Так ли это, кто сейчас скажет.
Одно знаю. Эльны беспрекословно слушали своих Королей и Королев. А те правили мудро и справедливо, ко врагам же были жестоки и безжалостны. Однако, не смогла богиня судьбы простить гибели своих детей. Страшные проклятия наложила она на каждого из правителей. Какие точно — никто не знает. Поговаривают, что одному из Королей предрекла она хоронить всех детей его, сколько бы не рождалось их на свет. А самой прекрасной из Королев — что никогда не ответит на ее чувства тот, кого полюбит она сама. Разгневались остальные боги за такое самоуправство и решили наказать Судьбу — не столь могущественна она теперь, как была раньше. Постаревшая и низвергнутая, вытаскивает она жребий каждому эльну. Да и тот, порой, обойти можно, если поразмыслить хорошенько. Только сделанного вспять не воротишь, и проклятия брошенные не снимешь. Так и маются Короли и Королевы с тех пор.