Сказки Королевства (СИ)

— А подсматривать нехорошо, — взялся вдруг поучать ее мальчишка. — Он же там сейчас голяком скакать начнет.
— Зачем это? — удивилась девушка.
— Так ни одна одежда такого издевательства не выдержит, — пожал плечами Альм — там же такое!!! — завертел-закрутил руками паренек и этим только подогрел интерес — что ж там за подготовка?
— Ты давай-ка, не болтай, а шевелись! И не надейся, что получится от тренировки отвертеться.
В конце концов они же не одни на площадке будут, а обнаженной мужской натурой Мэб точно не смутить: за то время, что она в зоне боевых действий в мужском коллективе провела, насмотрелась всякого и снаружи, и даже изнутри. Если речь идет о жизни и смерти, то как-то не до щепетильности.
Когда они пришли на площадку, действо было в самом разгаре. Аккуратно сложенная стопка одежды лежала в углу, а сам И-Драйг-Гох скромно разминался с краю, чтобы не мешать остальным тренирующимся. Хотя мог бы и не утруждаться, все равно все остальные парни, забыв о своих упражнениях, вытаращив глаза, смотрели на дикаря, который показывал такие чудеса акробатики и растяжки, что если бы кто из эльнов решился подобное повторить, гарантированно заработал бы себе пару вывихов или что похуже. Мэб тоже какое-то время глазела на эти экзерсисы да и не только, честно говоря. Не отметить, что все тело Ойхо покрыто странными темными ветвистыми узорами, не мог только слепой.
— Видали рисунки? — тут же рядом возник Альм. — Иглами сделаны, прямо под кожу… жуть… Тем, кто собирается перекидываться такое наносят, в специальные точки тычут и что-то там активируют..
Ну вот только сплетен досужих Мэб и не хватало. Она быстро тряхнула головой и напомнила себе, что является десятником, пусть и бывшим..
— Отставить ротозейство. Здесь вам что, бесплатный спектакль? А ну разойдись! — вспомнив былые навыки гаркнула она.
Вояки среагировали, как положено — вернулись каждый к своим тренировкам, а вот мальчишка озадаченно крякнул, кажется, впервые понимая, что легко от своей новой знакомой не отделается.
— Так, ну что, сначала кругов десять для разминки? — Мэб повернулась к мальчишке.
— Это еще зачем? — запротестовал тот. — Я же менестрель, натура возвышенная, к чему мне такие грубые занятия?
— А вот тут ты ошибаешься. Навыки бега для менестреля — первейшее дело. — девушка совершенно серьезно смотрела на Альма. — Особенно, если в стихосложении он не очень силен… До слуха их долетел трескучий смех Ойхо. Мальчишка, оскорбленный в своих лучших чувствах, надулся, но целесообразность тренировок отрицать не стал и разминку выполнил (хотя и пытался пару раз схалтурить).
Возвращались они все вместе. Аккурат в то время, когда Мэб завершала их общую с Альмом тренировку, Ойхо вышел из очередной головокружительной позы, невозмутимо оделся и, в свою очередь, принялся наблюдать за пыхтением своего подопечного. Все время, пока шли обратно, мальчишка плелся сзади, картинно постанывая. Но чудесным образом ожил, как только оказался среди своих знакомых.
— Как потренировались? — Ллойд на секунду оторвался от изучения каких-то записей и снова нырнул обратно.
Там, где голый И-Драйг-Гох
В рульку завернется,
Я сегодня чуть не сдох,
А она смеется –
Порадовал всех новым творением будущий менестрель.
— М-да, и как вы его терпите только? — сочувственно поинтересовался у Ойхо старший следователь.
— С большим трудом, — вздохнул дикарь. — Но госпоже Фринн удалось его слегка утихомирить.
Сама Мэб в этом сильно сомневалась, но улыбнулась мужчинам вежливо, а потом поспешила в лабораторию.
Аодхана до вечера она не ждала. С утра его снова вызвали в лазарет: у одного из больных внезапно ухудшилось состояние, и целитель, временно забросив свои исследования, поспешил на помощь. Оказалось, однако, что он уже успел вернуться. Ходил из угла в угол в мрачной задумчивости, иногда останавливаясь у стола, чтобы заглянуть в какую-нибудь из лежащих на нем книг.
— Поздно позвали, — ответил он на повисший в воздухе вопрос, и Мэб кивнула, сочувствуя. Вздохнула про себя, но знала уже, что тут утешать бесполезно. Поэтому тихонько пробралась за дальний стол и принялась за ежедневную опись процессов в пробирках.
 
— Мэбхн, вы не знаете, можно тут где-нибудь поблизости раздобыть молоко корридена? — неожиданный вопрос поставил девушку в тупик.
— Эээ. нет, не знаю, но могу разузнать, если нужно.
— Буду вам очень признателен, — целитель, наконец, обосновался за столом и принялся делать в тетрадь выписки из книг.
— Как вам, кстати, наши новые знакомые? — проговорил он спустя несколько минут. — Примечательные личности, не так ли?
И не дожидаясь ответа зачастил с энтузиазмом:
— Было бы очень интересно исследовать строение тела И-Драйг-Гох и оптимальные методы исцеления. Информации по ним до обидного мало, а сами темы весьма обширны. Такой плотный, качественный материал под носом, на сотню диссертаций потянет… потянул бы… а времени толком изучить и нет… — быстро свернул начавшийся было разговор Ибдхард. — Знаете, Мэбхн, пойду-ка я, пожалуй, навещу Ойхо, есть у меня к нему ряд вопросов. А вы тут заканчивайте, и про молоко не забудьте, пожалуйста.
С этими словами исследователь вышел из палатки, а Мэб еще долго возилась с пробирками, время от времени вздыхая. Молоко корриденов? Странно, раньше исследователь такой переборчивостью не отличался.
Ойхо должен был лететь ранним утром. Всех заранее предупредили, чтобы не смели и носа казать в это время на тренировочную площадку.
— Луны — наша вторая ипостась — абсолютно разумны, но в момент переворота от боли могут проявить агрессию к тому, кто попадется на глаза. Лучше подходить несколько позже, когда он восстановит силы, — наставлял Ойхо, и добавил еще, тщательно подбирая слова: — У моего народа сам оборот является очень интимным моментом. Разумеется, я не могу запретить вам наблюдать его, могу только попросить, как просят друзей.
Смотрел И-Драйг-Гох при этом все больше на Иллойэ и Мэб. Разумеется, они тут же поспешили уверить его, что подглядывать не будут.
— Проявлять слабость на глазах у женщин — недостойно мужчин. Так у них считается, — пояснила потом дочь Хранителя. — А в момент оборота они слабы, как никогда.
В назначенное время Ойхо вышел на площадку. Разделся и все так же, аккуратной стопкой, сложил одежду. Медленно опустился на колени. Мэб, как и обещала, отвернулась и вздрогнула от неожиданности, когда воздух пронзил страшный, полный боли и страдания крик, сначала эльнийский, каркающий, а под конец уже явно звериный, расщепленный. Девушка не выдержала, закрыла уши руками. Крик смолк, а она все стояла не в силах отнять ладоней.
— Все, Мэбхн, все… Вы только посмотрите на этого красавца! Когда еще возможность такая представится? — ее мягко развернули за плечи, и взгляду открылась поистине небывалая картина. По площадке прохаживался серый лун. Размером с молодого корри, но более легкий, поджарый и одновременно сильный, двигался он плавно, словно перетекал из одного положения в другое. Грациозная длинная шея несла небольшую вытянутую голову, а вдоль спины серыми кожистыми валиками были сложены крылья. Лун время от времени припадал на передние лапы, потягивался, расправлял то одно, то другое крыло поочередно. Потом заметил стоящий чуть в стороне чан с сырым мясом и, довольно урча, принялся жадно поедать пищу. Запил прохладной чистой водой из бочки и лишь затем, довольный, повернулся лицом (назвать это «мордой» вряд ли у кого повернулся бы язык) к вышедшим к нему эльнам.
Он встревоженно смотрел то на Мэб, то на Иллойэ до тех пор, пока первая, поддавшись совершенно ей не свойственному девчачьему восторгу, ахнула:
— Потрясающий лун, Ойхо. Я даже не думала, что он такой красивый..
И-Драйг-Гох сразу же развеселился, загарцевал вокруг, и внезапно, забавляясь, боднул Мэб головой в плечо. Раздался приглушенный низкий смех, и девушка внимательно посмотрела на луна, пытаясь понять, как он исторгает из себя подобные звуки. Лун в ответ посмотрел на Мэб темными, почти черными глазами, фыркнул, и через мгновение пришло понимание — луны умеют передавать мысли. Зверь кивнул и побежал дальше, к стоящим рядом мужчинам. По дороге ловко вывернулся от объятий подбегавшего к нему Альма и слегка щелкнул того по лбу самым кончиком хвоста. Потом Ойхо долго о чем-то говорил с Ллойдом, Аодханом и Иллойэ. То есть они говорили, а он смотрел на них внимательно, время от времени поворачивая голову на бок или мотая ей туда-сюда. Наконец, он кивнул, крикнул громко, предупреждающе. Площадка снова опустела, а лун расправил плотные серые крылья, разом чуть ли не вдвое увеличившись в размерах, подпрыгнул, взмахнул ими и сначала тяжело, а затем все более уверенно поднялся в светло-голубое утреннее небо. Покружил над лагерем вместе с ястребами и огромной быстрой тенью заскользил в даль на Туманом.