Гиблые земли (СИ)
Впрочем, радовался я рано. Стая была действительно крупной, и выстрелы ее не пугали, а, скорее, наоборот — раззадоривали. Вот тупые, а? Ну вот зачем вам я? Я и сдачи могу дать. А вон там, неподалеку, лежат большие, вкусные и неподвижные отары. Идите их и ешьте! Нет же, блин! Захотелось им дефицитного аристократического мяса отведать!
Очередь, очередь, очередь… На земле остались валяться пять тел, а винтовка известила о том, что в магазине кончились патроны. Черт. Вместе с теми, что я забрал у Корал, осталось четыре. Всего было шесть, один я расстрелял по отарам, второй — вот только что… Ну, и еще один, с несколькими патронами, отдельно дежит. Хватит отбиться? Должно бы. Рано или поздно, поняв, что добыча попалась слишком зубастая, падальщики отступят. По крайней мере — должны отступить. А там — хрен ее знает, местную живность, может, они готовы трупами тут все усеять, лишь бы редкое в здешних широтах блюдо отведать…
Сменив магазин, я снова открыл огонь. Бил короткими, прицельными очередями, каждый раз заземляя минимум одну тварь. Вот только их было все еще слишком много, а мой огненный барьер с каждой секундой становился слабее и ниже. Огня трупоеды боялись сильнее, чем винтовки, и, по мере того, как пламя угасало, падальщики двигались вперед, не сводя с меня пугающих глах и соверщенно не считаясь с потерями. Вот же вляпались! Блин… Я перевел прицел и снова открыл огонь. Очередь! Очередь! Очередь!
— Дэймон! — вскрикнула за спиной Корал, и я резко развернулся. Да что тебя… Ты-то откуда взялся?
Тело отреагировало быстрее сознания. Не успел взгляд зафиксировать взметнувшееся в воздух поджарое тело, как я отклонился в сторону, уходя с линии атаки, и взмахнул винтовкой. Удар прикладом — и зашедший в тыл падальщик, не ожидавший такого приема, сменил вектор движения и приземлился прямо в костер.
По ушам ударил визг, тварь заметалась, раскидывая горящие ветки, выскочила из огня, и, подвывая и распространяя вокруг вонь горелой шерсти, рванула в темноту. Не нравится огонь, да? Понимаю… Мне бы тоже не понравилось.
— Корал! Ты там еще недостаточно испугалась?
— Что?
— Говорю, как у тебя с силой? Уродов этих поджарить не можешь?
— Я же говорила тебе, что не контролирую Источник! — в отчаянии воскликнула девушка. Ну, да, говорила. Да и после предыдущего использования своего интегрированного огнемета девчонка не отошла еще. Сейчас перенапряжется и кони двинет. Надо оно мне? Скорее нет, чем да.
— Хреново, — вслух сказал я, выцеливая нового трупоеда.
— Что?
— Забей!
Очередь! Очередь! Очередь! Еще минус три твари — и минус один магазин. Блин. Хреновы наши дела…
Костер затухал, и падальщики набирались храбрости. Выстроившись полукругом, припадая к земле, твари медленно сжимали кольцо. Стоило мне выбить одного зверя, как его место тут же занимал другой. М-да. Отстой. Сейчас костер окончательно затухнет, твари бросятся все разом — и все. Пишите письма, как говорится. «И молодая не узнает, какой у парня был конец». Тьфу, блин! Бред всякий в голову лезет…
Огонь потускнел и твари набрались храбрости. Сразу две ринулись в атаку, и я чудом успел их остановить. Наиболее наглый падальщик затих прямо у моих ног — я бил по нему практически в упор. Еще минута, и…
Тишину рассек залихватский свист, послышался звонкий щелчок, как от хлыста-шамберьера, в воздухе что-то прогудело, и одна их тварей вдруг ткнулась мордой в землю, а из затылка ее выросло длинное, толстое древко, заканчивающееся черным оперением. Стрела? Нет, дротик! Охренеть — не встать! Это еще что за Чингачгук тут нарисовался?
Снова свист, снова гудение — минус один. Офигеть. Это что еще за кавалерия из-за холма? Блин, но ситуацией надо пользоваться! Вскинув винтовку, я снова открыл огонь, поддерживая неведомого помощника.
Но как следует пострелять мне не удалось. Послышался злобный рык, в темноте мелькнула огромная тень, и трупоеды разлетелись, подобно кеглям после удачного броска в боулинге.
Страйк, блин!
Во фланг стае врезался крупный, длинногий зверь с массивными рогами, закрученными винтом, и клыками, как у кабана — похожие я видел у отаров. Зверь махнул головой, и сразу два падальщика взвились в воздух.
— Тха! Тха!
Возгласы определенно издавала человеческая глотка. Отступив в тень, я пригляделся и присвистнул.
Твою мечту! Вот это номер! Кажется, с кавалерией я угодил в точку!
На спине рогача восседал… Человек. Подробностей отсюда не разглядеть, но в том, что наездник был антропорфным, я мог бы поклясться. Животное развернулось, ломая спину падальщику ударом копыта, а наездник привстал в седле и всадил в одного из трупоедов, вознамерившегося впиться клыками в брюхо рогача, длинное копье.
— Тха! — снова выкрикнул всадник, и животное, повинуясь возгласу, развернулось, атакуя новую тварь.
Свист, щелчок — и сразу несколько падальщиков рухнули наземь с дротиками в спинах. Послышался стук копыт, и на поляну перед развалинами выскочили еще несколько всадников. Несколько секунд — и падальщики, дрогнув, отступили. Стая позорно бежала, подгоняемая азартными выкриками. Минута — и вокруг стало тихо.
Всадников, тем временем, становилось все больше. Откуда-то из темноты прибывали все новые наездники и выстраивались перед руинами полукольцом — как совсем недавно стая. Блин. Что-то мне все это не нравится…
— Эмори кхо! — гортанный крик, звучащий, как команда, и в центр кольца выступили несколько спешившихся всадников. Гм. Пожалуй, людьми я их назвать поторопился… Но, черт побери, кто это тогда?
Неведомые спасители были невысокими и коренастыми, с кривыми ногами, мускулистыми руками и выступающими вперед квадратными челюстями. Низкие лбы, нависающие над маленькими, глубоко посаженными глазами, длинные волосы, собранные в хвосты и косички… Нет, ну, наверное, все-таки люди… Почти. Типа, не знаю, неандертальцев, что ли? Или кроманьонцев? Кто там из них раньше был, не помню… Биология не мой конек. Правда, как-то не припомню я, чтоб кожа у неандертальцев была темно-серого цвета. Дела-а-а…
Одеты незнакомцы были в мохнатые шкуры, на ногах — удобные даже на вид унты. М-да, вот уж где скорняки! Я собирался сотворить для юной леди Игнис нечто подобное, но мои жалкие потуги с этой обувкой даже сравнивать нечего… И шкуры, и обувь неандертальцам подарили не кто иные, как мои новые друзья-отары, это к бабке не ходи. В общем, серокожие — явно рукастый народ. Можно у них пару уроков взять, наверное… Вот только что-то мне подсказывало, что эти ребятки сюда явно не мастер-класс по кройке и шитью давать прибыли.
Трое коротышек сжимали в руках длинные, почти в свой рост, луки, на тетивы которых были наложены внушительных размеров стрелы — никакие это не дротики, оказывается. И наконечники их недвусмысленно смотрели в мою сторону. Еще двое держали наперевес те самые длинные копья. Ну и последняя парочка совсем меня расстроила: разойдясь на несколько шагов, двое серокожих растягивали грубую сеть, сплетенную из толстых веревок. М-да. Может, мужики просто на рыбалку собрались?
— Эвон тхо! — рявкнул всадник, что-то показывая мне жестами. Блин. Какое тхо? По-русски ты говорить можешь? Или на каком тут языке я разговариваю…
— Корал, — негромко проговорил я, отступая назад. — Ты что-нибудь понимаешь?
Девушка лишь тихо пискнула. Блин. Ну, понятно. Переводчиком она явно не будет. Твою мечту! Что же делать?
Теоретически, я вполне мог скосить первый ряд коротышек одной длинной очередью, а потом… А что потом? Бежать в темноту, волоча за собой почти босую аристократку, каждую секунду ожидая удара в спину спиральными рогами? Не вариант… Блин. Надо контакт устанавливать.
— Эй! — выкрикнул я, привлекая внимание предводителя. — Хао, Великий Змей! Или как там тебя, блин… Мы — друзья. Френдс. Амигос. Ферштейн? Кивни, если понимаешь!
Главный коротышка нахмурился — хотя, казалось бы, куда еще сильнее, и так морда сплющена. Склонив голову набок, он посмотрел на меня и что-то гортанно хрюкнул. Я счел это хорошим знаком, и, воодушевившись, продолжил.