Гиблые земли (СИ)

— А оторвать язык — это, по-твоему, не искалечить? — с трудом переведя дух, выдавил я. 
— Молчи!
— Да молчу-молчу! — поняв, что больше бить меня пока не собираются, я кое-как поднялся на ноги. 
— Вперед!
— Слушаюсь и повинуюсь! — съязвил я. Вспыльчивые ребята. Ссориться с ними все же не стоит, первое впечатление не обмануло. Насуют полную пазуху, только повод дай. 
Наша процессия миновала коридор и остановилась у следующих дверей. Первый гвардеец снова потянулся за картой доступа, и в этот момент тот, что стоял справа, вдруг шагнул ближе и пробормотал мне на ухо:
— Привет от Берна. 
Убедившись, что я его понял, гвардеец быстро проговорил:
— Дойдем до поста — затей драку, — дверь открылась, и конвоир шагнул в сторону. А я испытал небывалый душевный подъем. 
Я не один! Берн узнал, что Бранд планирует какую-то гадость и успел сыграть на опережение! Отлично. Надеюсь, у них есть план.
Шествие, тем временем, продолжилось. 
Миновав очередную дверь, мы оказались у развилки. Один коридор уходил вдаль, второй же вел к подножию широкой винтовой лестницы. Я на миг замешкался, и сзади тут же буркнули: 
— Направо!
Судя по голосу конвоира, он с превеликим удовольствием добавил бы к словам удар стволом между лопаток, но не хотел выводить из себя послушника. Хорошо. Когда мы доберемся до поста, моя задача упростится. Неплохо бы еще понять, что передо мной именно пост, а не что-то другое… Надеюсь, во всех мирах в это слово вкладывают одинаковое понятие. 
Мы свернули в коридор, ведущий к лестнице, и вскоре уже поднимались по широким ступеням, закручиваюзимся влево. Никогда не любил такие лестницы. Идешь, непонятно как, один шаг шире, другой уже, не разгонишься и постоянно ни черта не видишь впереди. Идиотское изобретение. Могли бы, с их технологиями, и какой-нибудь, не знаю, гравитационный лифт придумать, что ли.
Миновав несколько этажей, мы снова свернули в коридор. На этот раз — ярко освещенный, и мало отличающийся от того, по которому я шел в учебную комнату к мастеру Элронду. Тот же мягкий, пружинящий пол, закругленный потолок, световые панели на стенах и в потолке…
Спустя сотню шагов коридор резко повернул, и наша процессия замедлила шаг. Впереди выросла преграждающая путь решетка из черного камня, на потолке виднелась… Охренеть, да это ж турель! А темная полусфера рядом с ней, насколько понимаю, это камера наблюдения. М-да. Чудный микс из средневековья и хай-тека. Чуть в стороне виднелся огороженный закуток с парой бойницы в стене. Рядом с ним мялась пара бойцов.
В общем, если это не пост — то я испанский летчик. Место для реализации задуманного, откровенно говоря, сильно так себе. Последнее, где я решил бы затевать драку для помощи в организации побега. Что ж, надеюсь, Берн знает, что делает. Ну, или что охранник — не провокатор.
Улучив момент, я резко остановился. Идущий сзади конвоир затормозить не успел и врезался мне в спину. Я что было мочи пихнул его плечом и прорычал, обернувшись:
— Держись подальше, обезьяна! Еще не хватало блох от тебя подхватить!
Не знаю, водятся ли тут обезьяны и есть ли у них блохи, однако на конвоира подействовало. Видимо, он действительно был из тех варваров, о которых говорил Берн, и сравнение с животным ему сильно не понравилось. Да, дружок, с самооценкой беда, как я погляжу. Психологу тут работать и работать…
— Сын трупоеда! — прорычал воин и бросился на меня, замахиваясь дубинкой. Фиг тебе, козлина! Шагнув в сторону, я низким ударом подсек ногу нападающего, и воин, нелепо взмахнув руками, полетел на пол. Я же, пользуясь моментом, метнулся влево, якобы уходя от встречи с падающим телом и всем весом врезался во второго охранника. Тот, не ожидая такого, аж вскрикнул и впечатался в стену. Блин, да что за конвой здесь? На родной Земле меня б вертухаи уже ногами охаживали! А эти… 
Впрочем, расплата долго ждать себя не заставила. Затрещал шокер, и я, хватая ртом воздух, упал на колено. Раздухарившийся конвоир добавил мне ногой по почкам, и, судя по настрою — собирался навалить еще, но «капюшон» схватил его за плечо и легко, как пушинку, отбросил в сторону.
 
— Я сказал — не…
И в этот момент Цитадель содрогнулась.
Пол подпрыгнул, и послушник покачнулся. Послышался вскрик Корал, кто-то из конвоиров рухнул наземь… А охранник, передававший мне привет от Берна, развернулся и высадил длинную очередь прямо в спину «капюшону», зацепив, заодно, и драчливого вертухая. 
Ух ты ж нихрена себе! Ну, началось…
Я откатился в сторону, уходя с линии огня, и охранник снова утопил спуск, обрушивая свинцовый дождь на своих товарищей. На одежде бойцов расцвели кровавые розы, отмечающие многочисленные попадания, двое сразу рухнули замертво, еще один извивался в агонии с перебитым позвоночником… К посланнику Берна присоединился еще один охранник — из тех двоих, что скучали на посту. Эффект неожиданности сработал идеально: не ожидавшие нападения конвоиры гибли один за другим, не успевая сделать и выстрела.
Послушник рядом со мной зашевелился.
Сначала я решил, что это последние судороги умирающего тела: никто не сможет шевелиться осознанно, поймав спиной полмагазина из штурмовой винтовки. Однако уже через секунду стало понятно, что это не так:
«Капюшон» был жив. 
Это было немыслимо, однако факт оставался фактом. Я бы решил, что под плащом гвардеец Бранда носит какую-то хитрую броню, однако я отчётливо видел кровавую лужу, растекшуюся на полу под его телом. И, несмотря на это, послушник шевелился. 
Совсем без последствий ранение не обошлось, двигался он медленно и вяло, однако с каждой секундой движения становились точнее и… осмысленнее? В какой-то момент послушник запустил руку под плащ, сгруппировался, и я понял, что он сейчас прыгнет. 
Я не ошибся. Послушник по-кошачьи, всеми конечностями одновременно оттолкнулся от пола и взмыл в воздух, одновременно активируя угольно-черный Клинок. 
«Капюшон» избрал своей жертвой первого бойца, того, что говорил со мной. Тот как раз менял магазин, а его товарищ добивал последнего оставшегося в живых охранника. Послушник явно вознамерился одним движением смахнуть голову гвардейца, а потом расправиться со вторым бойцом, и задуманное у него наверняка получилось бы, однако «капюшон» не учёл один важный фактор. 
Меня. 
Я ринулся вперёд в тот же момент, когда чёрный оторвался от земли, и изо всех сил врезался в послушника, прерывая его полет и снова отбрасывая на пол. Помощник Берна сориентировался моментально: вогнав магазин в приёмник, он передернул затвор, резко повернулся, и от бедра, не целясь, выпустил в «капюшона» длинную очередь. 
Пули ударили послушника в грудь, отбрасывая его на стену, и я увидел, как из отверстий в плаще фонтанчиками выплескивается кровь. Однако уже через секунду кровь, буквально у меня на глазах, начала сворачиваться, а из ран «капюшона» вдруг потянулись струйки чёрного дыма. 
— Проклятье! 
Странное зрелище не осталось незамеченным. Второй охранник подскочил ближе, и, вскинув приклад к плечу, высадил очередь в голову послушника. 
Пули били в лысый череп, с которого при падении слетел капюшон, ломая кости и уродуя и без того не отличавшееся красотой лицо послушника, выбивали брызги крови и ошметки плоти. Ни один человек не пережил бы подобное… Однако, кажется, послушник человеком не был. 
Вокруг черепа «капюшона» заклубилась тьма, а на тех местах, где только что были уродливые раны, с невероятной скоростью нарастала розовая плоть. Послушник вздрогнул, и медленно, словно в фильме ужасов, начал вставать. 
Пронзительно завизжала Корал, а я невольно попятился. 
— Что за… — договорить охранник не успел. В руке послушника снова вспыхнул Клинок Духа, «капюшон» резко рванулся вперёд, и в следующий миг охранник захрипел, насаженный на угольно-черное призрачное лезвие. 
«Капюшон» хрипло засмеялся и потянул меч на себя. Лишенное опоры тело охранника тяжело упало на пол, и послушник шагнул вперёд. Движения чёрного были слегка путаными, он ещё не отошёл от, без всякого сомнения, смертельных ранений, однако было видно, что с каждой секундой он двигается все естественнее. Черт, что за дерьмо тут вообще происходит?