Дом на рождество (ЛП)

— Нет, — говорит мой папа, наконец, переведя на меня взгляд. — Ты просто зашёл в двери спустя пять лет. Мы думали, что ты мёртв. Ты думаешь, что я снова позволю тебе оставить нас? У нас уже были одни похороны, Вэнс! — кричит он. Я знаю, что ему больно, и он ничего не понимает. Но он должен понять. Я должен заставить его понять.
Я обнимаю его и чувствую, как гнев покидает его тело. Я целую его в щеку, а затем отклоняюсь, чтобы посмотреть на него.
— Я люблю тебя, папа. Но я не видел свою девочку целых пять лет.
Ему требуется секунда, и через мгновение что-то вроде понимания проходит между нами.
— Всё в порядке. Но я хочу, чтобы ты был здесь сегодня вечером, — он поднимает руку к моей щеке. — Я хочу, что мы все были в этом доме сегодня вечером. Вместе. — Он смотрит через моё плечо на маму. — У меня будет долгий разговор с твоей мамой.
Я киваю, соглашаясь, а затем подхожу к Хантеру. Я ещё раз обнимаю его, а потом поглаживаю по руке Отем. За всё это время она не сказала ни слова. Она застыла, как статуя, с открытым ртом. Хантер подходит и обнимает её, но она всё равно не двигается. На самом деле, это довольно забавно.
Прежде чем уйти, я подхожу к маме и целую её в щеку. Она дарит мне мягкий, печальный взгляд, и я киваю в ответ. Мы очень многое пережили за последние пять лет. Пришло время объясниться. Я не хочу оставлять её разбираться с этим, но мне нужно найти Холли. Моя мама попросила меня отвезти её домой, всех обнять и только после этого пойти искать любимую. Я должен был убедиться, что мама доедет до дома, прежде чем отправиться на поиски. И я надеюсь, что смогу сделать это, и сегодня вечером привести Холли к нам домой.
Я выхожу из главной двери и иду в гараж. Я улыбаюсь от облегчения, когда в конце длинного ряда машин вижу свой старенький джип. Ключи всё ещё висят там, где я их оставил, поэтому я снимаю их с крючка и сажусь в салон. Раньше я оставлял его здесь, чтобы зимой им мог пользоваться мой отец, когда дороги находились в плохом состоянии. Когда я вставляю ключ в зажигание, то улыбаюсь. Он следил за ним, пока меня не было. Может, он действительно знал, что однажды мы вернёмся.
Теперь самая трудная часть. Прошло пять лет с тех пор, как я сделал Холли своей, и с тех пор, как она думает, что я оставил её. Я просто молюсь, что когда я найду её, она всё ещё будет моей.
}Глава 3} }
 Холли 
Когда я прихожу в себя, мне так холодно. Через лобовое стекло я вижу, что моя машина покрыта снегом. В моей груди нарастает паника, когда я расстегиваю ремень и пытаюсь открыть дверь. Я вздыхаю с облегчением, когда она открывается, и благодарю бога, что не застряла там.
Я должна была послушать Пола. Я не должна была уезжать в снегопад. Я ещё раз думаю о том, как я облажалась, но это не помогает. Я расправляются плечи, и пытаюсь придумать свой следующий шаг.
Поток ледяного ветра захлопывает мою дверь, и лютый холод просачивается в мою грудь. Я дрожу, мне нужно быстро что-то придумать.
Я не смогу долго находиться здесь, на холоде.
Оглянувшись назад, я вижу, что в машине остались все мои вещи. Я не хочу оставлять её здесь, и я не уверена, что смогу дойти по той последней заправки, которую я видела. Я не слишком далеко от города, но это сельские дороги, по которым мало кто ездит. Особенно в такую погоду. Это темно и небезопасно.
Я копаюсь в своей машине почти целую вечность, и, наконец, нахожу свой телефон. Я думаю, он выпал из держателя и улетел под водительское сидение, когда я попала в кювет. Экран лопнул, но он всё равно работает. Моё волнение длится недолго, когда я понимаю, что нет сигнала.
— Чёрт побери, — я прижимаюсь лбом к рулю и закрываю глаза.
Я не смогу вытащить свою машину из этой канавы. Я не могу пойти искать помощь пешком, потому что могу замёрзнуть в пургу. Я не могу позвать на помощь, потому что мой телефон тупой. Какого чёрта я могу сделать?
По моему лицу катятся слёзы, и я злюсь на себя. Это слёзы втянули меня в это, но выбраться отсюда они не помогут. Я пытаюсь вспомнить все телевизионные шоу о выживании, которые я смотрела. Я смотрю на заднее сидение, вижу один из моих свитеров и забираю его. Я вешаю его на дверь, надеясь, что ярко красный цвет будет хорошо заметен на снегу. Я ещё раз оглядываюсь, чтобы посмотреть осталось ли чтонибудь ещё, что я могу использовать. Когда мои руки натыкаются на пластиковую коробку, я произношу безмолвную молитву благодарности моей семье, которая, должно быть, наблюдает за мной.
У моей бабушки была небольшая ёлка в доме престарелых, на которую она вешала гирлянду, работающую от аккумулятора. Я сохранила её и положила в машину, когда уже собиралась уходить. Я хватаю светящуюся гирлянду и снимаю её с дерева, а затем поворачиваюсь и вешаю гирлянду у двери вместе со своей красной кофтой. Если кто-то не пройдёт здесь, то, по крайней мере, они смогут увидеть меня с обочины. Снег идёт очень сильно, но я буду стараться стряхивать его, это меняет немногое, но, по крайней мере, я сделаю хоть что-то.
Как только я заканчиваю с этим, то беру ещё одежды и одеяло, чтобы согреть своё тело. Я понятия не имею, как много времени комунибудь понадобится, чтобы найти меня, но я надеюсь, что со временем меня заметят. Мне это нужно. В противном случае я буду паниковать и плакать, а это не принесёт мне никакой пользы. Мне нужно сохранить свою энергию и постараться сосредоточиться на надежде.
Образ Вэнса снова всплывает в моей голове, и сердце щемит. Почему я не могу просто отпустить его? Эта дурацкая поездка нужна была мне, чтобы оказаться подальше. Двигаться по жизни. И посмотрите, где я закончила. В канаве за городом. Я даже не смогла правильно убежать от своих проблем.
Я выдыхаю и вижу, как моё дыхание образует облачко. — Помоги, — говорю я вселенной и закрываю глаза.
}Глава 4} }
 Вэнс 
Первое место, куда я направляюсь, выходя из родительского дома — это мой офис. У меня нет мобильного телефона или информации о колледже, в который она ходит. Но я знаю, что в моём офисе лежат документы на трастовый фонд.
Когда я добираюсь туда, то благодарю Бога, что мой код до сих пор работает и что Хантер не трогал мой кабинет. Всё лежит точно так же, как я всё оставил, включая файлы на моём столе. Я открываю ящик и сразу вижу папку с информацией, которую я собирал на Холли. Сразу же после нашей первой встречи я собрал о ней столько информации, сколько смог, а затем сделал всё, чтобы убедиться, что она ни в чём не нуждается. Я даже открыл трастовый фонд на имя школы, но я не афишировал это.
Мне требуется несколько часов, чтобы найти номера счетов и пароли, чтобы получить доступ к её файлу. Я обеспечил ему лучшую защиту, даже от себя. Когда я, наконец, нахожу то, что, как я думаю, мне нужно, то понимаю, что попасть в мой компьютер мне будет не так просто, как я думал. Сегодня Рождество и никто не работает. Плюс, это может показаться немного странным, ведь я объявлен мёртвым.
Солнце садится, когда я ввожу пароли и скрещиваю пальцы. Если она окончила колледж, то утром мне, возможно, придется арендовать самолёт. Я обещал своему отцу, что буду дома сегодня вечером, и я собираюсь сдержать это обещание. Я ему многим обязан.
Когда я прокручиваю документ вниз, то вижу, что финансовый счёт, который я для неё создал, уже числиться в местном колледже, где она учится. Моё сердце подпрыгивает, но потом сразу падает, когда я читаю, что она его окончила. Она окончила колледж в прошлом месяце, но в записях нет адреса. Это свидетельствует о том, что ежемесячные выплаты будут перечисляться на её счёт.
— Дерьмо, — бормочу я, опуская кулак на стол.
Единственное, что мне остаётся попробовать пробить — это приют. Мой юрист не следил за её личной жизнью, поэтому я не могу узнать, она всё ещё волонтёр или нет. Я хватаю со стола ключи и смотрю на фотографию рядом с ними. На ней мы с Холли и несколько человек из приюта. У нас была вечеринка в честь Дня Святого Валентина, и на снимке, на ней красный свитер с сердечками. Я так долго смотрю на эту фотографию, что мне ставится интересно, почувствует ли она когда-нибудь то же самое, что и я.