Режиссер Советского Союза
До обеда успел разобрать кладовку и рассортировать вещи. Родственники решили часть выкинуть, а что-то отдать соседям. Перед обедом быстро искупнулся, переоделся в чистое и спустился на кухню. Зоя помогла маме резать винегрет, под щебет близняшек. На меня она смотрела исподтишка и сразу отворачивалась, когда я ловил ее взгляд. Прямо какой-то детский сад, штаны на лямках. Будто Анна Михайловна не знает, чем занимаются молодые и женатые люди ночью. Или это я вчера перестарался?
А вот электричка за прошедшие пятьдесят лет не изменилась. Разве что сиденья деревянные и жуткая зеленая краска на стенах. Публика совершенно разнообразная, но в основном дачники. Садимся на свободную скамейку. Зоя сразу прильнула к окошку и начала махать провожающим нас дочкам. Размещаю на полке сумки с ужином и салатом, которые буквально навязала теща, и плюхаюсь рядом с женой.
Главное отличие от моего времени – это пейзаж за окном. Только лесополоса и частная застройка, без всяких многоэтажек. Еще порадовало отсутствие продавцов всякого хлама, дрянных музыкантов и попрошаек. До Белорусского вокзала нам ехать полтора часа. Не заметил, как задремал. Зоя давно уснула, положив голову мне на плечо. Проснулся уже в районе Филей, хотел потянуться, но побоялся разбудить супругу. Напротив сидела полная пожилая женщина, которая одобрительно улыбнулась. Ближе к конечной аккуратно растолкал Зою, которая долго хлопала сонными глазами. Выглядела она при этом совершенно очаровательно. Не удержался и чмокнул ее в губы. Ну хоть в этот раз не покраснела, уже прогресс.
Метро меня особо не удивило, я еще застал похожие вагоны. Разве что народу гораздо меньше и нет рекламы на стенах. Проезд, кстати, стоит пять копеек и монетку надо опускать в монструозные на вид турникеты. Помню, волку из «Ну, погоди!» эта конструкция половину хвоста оторвала. Переходим с Кольцевой на Калужскую линию, и уже через десять минут мы на «Академической». По дороге решили не заходить в магазин, так как еды хватает, а хлеб мы купили еще в поселке.
После ужина я наконец добрался до телевизора. Супруга в это время оккупировала ванную, предупредив, что это надолго. К моему несказанному удивлению, по первому каналу идет финал КВН-66. Придвигаю кресло поближе и впиваюсь в маленький экран. Команда «Волга» из Горького сражается с Минском. Честно говоря думал, что к этому времени КВН уже запретили. Ан нет, даже показывают в прайм-тайм. Половину шуток я не понял, но было очень весело и как-то душевно. Поразило, что многие конкурсы, вроде разминки и капитанов, существовали еще в стародавние времена. Опять радует народ – количество добрых и открытых лиц просто зашкаливает. А еще соведущей шоу выступала некто Светлана Жильцова, весьма милая и активная дама. На ее фоне молодой Масляков выглядел бледной молью. Вообще, не люблю я этого товарища, приватизировавшего конкурс и превратившего его с годами в унылое зрелище. Но сейчас все было весело, находчиво и по-доброму. По крайней мере, зрители смеялись и хлопали от души. Я и сам получил просто массу удовольствия. Не было натужных шуток и прочей дешевизны. Победила команда из Горького, хоть я и не понял, чем она лучше минчан.
В это раз я зашел в спальню позже супруги. Зоя что-то читала и делала вид, что не обращает на меня внимания. Сбрасываю одежду, ложусь и поворачиваюсь в ее сторону. Через некоторое время она не выдерживает и вопросительно поднимает брови. Кладу руку на круглую коленку, медленно начинаю ее поглаживать. Не встречая сопротивления, подбираюсь к заветному треугольнику. Слышу только, как Зоя вздохнула. Далее она зачем-то выключила свет и сама начала раздеваться. Ну вот, никакой романтики и предварительных игр. Люблю я медленно раздевать женщину, параллельно лаская ее тело. Но сейчас нет смысла навязывать свои хотелки, я и так, похоже, спалился по полной.
Этой ночью мы тоже особо не стеснялись и угомонились часа через полтора. Если бы завтра Зое не на работу, то точно продолжили до утра.
Глава 5
Разбудил меня не солнечный лучик, бьющий в глаза, а запах гренок. Вскакиваю с кровати и делаю быструю разминку. Захожу минут через пять на кухню, и действительно – Зоя выкладывает на тарелку последнюю порцию жареного хлеба. На столе уже стоит чайник под грелкой и тарелка с позавчерашней курицей. Супруга в своем легкомысленном халатике, но уже с прической. Интересно, во сколько она встала, если на часах еще нет семи?
– Мещерский, что это с тобой случилось? Опять встал с утра пораньше. Ты и делами сегодня займешься? – снова этот ироничный тон, будто человека с утра подменили.
– Я же сказал, что начал новую жизнь. Разве ты не заметила?
Зоя начала краснеть и сразу отвернулась, будто что-то забыла в холодильнике. Странные метаморфозы – вчера ночью она вела себя гораздо менее скромно. Или я еще не разобрался в наших отношениях? После умывания плюхаюсь на стул и приступаю к завтраку. Курица вроде нормальная, за полтора дня не испортилась, гренки – просто объедение.
– Зой, а рубахи мои поглажены?
– Ой, прости. Не успела я после стирки, – виновато ответила супруга. – Может, ты сам?
С утюгом я разобрался быстро. Вполне себе современный механизм, только тяжелый и с надписями «лен», «хлопок», «шерсть» и «шелк» на регуляторе температуры. Побрызгал белую рубаху из пульверизатора и принялся за глажку. Поругиваю про себя нерадивую хозяйку, когда ставлю очередную складку и начинаю тщательно ее убирать. В итоге постепенно приноровился и погладил сразу три рубахи. Удивительно, но в моем времени уже не было отечественных утюгов, одни сплошные «Мулинексы» и прочие «Брауны». И куда все подевалось?
Торопиться мне некуда, так как нужный человек появится в Театре киноактера не раньше обеда. Решаю дополнить свои записи, которые начал вести еще вчера вечером. Вдруг раздается телефонный звонок, заставивший меня подпрыгнуть от неожиданности.
– Леха, – орут в трубку, – ну ты куда пропал? Я вчера целый день звонил.
– На даче были, Самсон, – судя по голосу, это давешний звонивший. – С утра пораньше уехали, вернулись ближе к вечеру. Так чего там с работой?
– Все нормально! Едем в четверг уже рисовать. Обстоятельства немного изменились, так что не подведи. Я сегодня уточню объем работ и согласую все с заведующей. Оплата – как всегда. Там вроде семь беседок, и еще надо обновить две стены внутри здания. У нас есть четыре или пять дней.
– Ну, добро. Позвони, как окончательно договоришься, и время уточни.
Оказывается, я и в этой жизни неплохо рисую. С Сергеем Самсоновым мы познакомились в изостудии ДК Текстильщиков моего родного городка. Сейчас мой друг детства числился официальным художником, зарабатывая в основном на оформлении детсадов, школ и разных санаториев. Я ему помогаю, так как в сезон Самсон не всегда успевает выполнить все работы. За подобные шабашки платят на удивление неплохие деньги. Но сейчас это не главное, поэтому сразу возвращаюсь к записям. Не замечаю, как пролетает несколько часов. Так, теперь бы не опоздать. Хотя до Краснопресненской мне добираться минут сорок, и там пешком чуть больше километра. Надеваю рубаху, завязываю галстук широким узлом, далее пиджак и подхожу к зеркалу. А ничего так внешний вид, даже для XXI века пойдет. Кладу записи в потертый кожаный портфель, проверяю, ничего ли не забыл, и выхожу из квартиры, мысленно перекрестившись.
В обед метро совсем пустое, разве что вездесущие пенсионеры едут по своим неотложным делам. Иду через Кудринскую площадь, которая сейчас Восстания. Но мне не до архитектурных красот, хотя отсутствие Новинского пассажа я заметил. А еще деревья, невысокие – наверное, посадили не так давно. Здание Театра киноактера я нашел сразу – трудно не заметить огромную надпись и непонятную инсталляцию поверх нее. Поднимаюсь по ступенькам, киваю вахтеру и прохожу внутрь. Так, необходимо сориентироваться, а то память выдает забавные кренделя. Мне на второй этаж, где обычно проходили занятия. О, на ловца и зверь бежит! Моя цель стоит и курит у окошка, наверное, обдумывает очередной шедевр. И это не шутка – он действительно гений.