Режиссер Советского Союза

Вот что ты здесь поделаешь? Если надавить сильнее, то у Зои может произойти нервный срыв. А это отразится на девочках. Я, может, их не особо люблю, но обязан заботиться в память о прежнем Лехе. Да и права она во многом. Женскую душу не обманешь – раскусила Зоя вселенца. Здесь и не обвинишь ее прямо в каких-то материальных претензиях к мужу. Она его действительно любила, хотя и пилила периодически. Но жили они действительно счастливо, хотя в последнее время мадам и начала посматривать по сторонам.
Вдыхаю чистый февральский воздух и ловлю себя на мысли, что очень хочется закурить. Хотя в прошлой жизни бросил смолить лет десять назад. Обдумываю ситуацию и понимаю, что матч остался за мадам Мещерской. А мне вот теперь придется придумывать варианты, дабы отмазаться перед местными моралистами. У них самих наверняка сотни скелетов в шкафу, что не мешает этим подлецам корежить судьбы других людей.
Вариантов-то особо нет. Сначала поговорю с Барабановой, она все-таки парторг киностудии. И за несерьезной внешностью скрывается острый ум и стальной характер. А далее пойду на поклон к свет нашей Екатерине Алексеевне, может чего посоветует. Она, кстати, тоже пережила развод, и вроде даже ребенок с ней не общается. Или это я что-то путаю.
* * *
Сегодня подполковник Иванов даже не думал сдерживать эмоций. От некогда элегантного и спокойного человека остался расхристанный товарищ с явственным запахом алкоголя.
– А ты что скажешь, Дима? – обратился он к помощнику, наконец усевшись в кресло.
Капитан наблюдал, как начальник достал тарелку с нарезанным лимоном, наполнил две стопки коньяка, одну из которых подвинул в его сторону. Антипов кочевряжиться не стал и махнул коньяк, закусив его лимоном. Только не уважал он подобные изыски, предпочитая водку.
– Особой работы мы пока не провели. И сил на Мещерского истратили мало. Так, общая разработка, донесения сексотов из киностудии. Более он нигде не светился, весь погружен в работу. Известную вам квартиру не посещал, вообще ведет себя как паинька. Только с женой разъехался, живет у армейского товарища и начал встречаться со студенткой МГУ. Но это к делу не пришьешь. Люди искусства и не такие фортеля выкидывают. Мы его толком еще и не изучили.
– Это плохо, Дима, что не изучили, – подполковник махнул еще стопку коньяка. – А я нутром чую – не наш он человек. Контра самая настоящая, хоть и прикрывается красивыми словами.
Некоторое время офицеры молчали. Затем Иванов разлил еще коньяк, и они молча выпили.
– Знаешь, что самое обидное? – с дикими глазами спросил Иванов. – Он теперь вне нашей юрисдикции. Пришел приказ о создании при нашем управлении новой группы. И этот велеречивый деятель становится, ни много ни мало, консультантом по вопросам современного искусства. А самое плохое, что группу возглавит этот спесивый индюк Сильверстов. Майор, но уже как высоко взлетел… Мало того что меня фактически отодвинули от большей части дел, так еще и перспективное направление отдали нижестоящему по званию. Мне даже толком и не объяснили, чем они будут заниматься. Мол, не твое дело. Я же нутром чую, что без этой гниды Мещерского там не обошлось.
Через некоторое время и две стопки коньяка подполковник принял решение.
– Занимаемся строго своими делами. К Сильверстову и его работе не лезем. Ведем себя тихо. Особой инициативы тоже не проявляем. Работаем в стандартном режиме. Но все сексоты должны быть предупреждены, что Мещерский теперь цель номер один. Он слишком резкий и гонористый, чтобы не проколоться. Где-то, но все равно скажет что-то или сделает. Вот тогда мы его и примем. А ждать мы умеем.