Режиссер Советского Союза

Серова расцвела от счастья. А ведь она не такая старая, еще и пятидесяти нет. Ну, хоть один плюсик мне к карме, что сделал доброе дело для хорошего человека. Заодно и намек от руководителя, что пора начинать ее снимать.
– Не знаю, какое решение примет приемная комиссия, – это биг босс обращается уже ко мне, загадочно улыбаясь, – но лично мне фильм очень понравился. Вы очень тонко заметили, что любви все возрасты покорны. И после сорока жизнь человека не заканчивается, а у кого-то только начинается. Это же какой мощный эмоциональный посыл к людям, которые разочаровались в жизни! Не ожидал такой работы от столь юного человека. Надеюсь, после просмотра фильма в СССР возникнет не одна новая семья. Наша партия всегда заботится о своих гражданах. А этот фильм – один из этапов борьбы Советского Союза за благополучие собственного народа.
Здесь меня наконец-то отпустило. В прокат фильм пойдет, и точно без всяких купюр. Раз чиновник высокого ранга завернул такую речь, то это прямая команда всем комиссиям и любителям «не пущать». Еще и наград каких-нибудь накидают. Но главное – это Канны. Здесь же гарантии никто не даст.
Наш коллектив тоже приободрился и заулыбался. Далее речь взяла Екатерина Алексеевна.
– Признаюсь, не ожидала, что столь неоднозначный молодой человек способен снять такое душевное кино. Но за него просили разные люди, да и коллектив он собрал просто замечательный. Думаю, эта картина должна понравиться советским гражданам. Вам, товарищи из съемочной группы, огромное спасибо! Действительно удивили!
Окружающие прихлебатели разразились одобрительными возгласами и даже аплодисментами. Наша группа улыбалась. К Серовой подошел сурового вида дядька и попросил автограф. Вижу, что моей покровительнице ситуация очень нравится. Сам же понимаю, что первый этап пройден. Но предстоит еще один бой – за Европу. И я буду драться зубами и когтями, но в Каннах будет демонстрироваться именно наш фильм.
Очень порадовали поздравления от Данелии.
– Не ожидал я, Мещерский, что такой балбес, как ты, сможет снять такое! – с улыбкой произнес мэтр.
Посмеялись, вспоминая времена учебы, сколько он со мной намучился. Гений, что еще можно сказать. Еще и человек хороший, что часто понятия противоположные.
В этот же день мы закатили грандиозную пирушку на Горького. Часть продуктов и алкоголя я приготовил заранее. Но надо понимать психологию советского человека. Все что-то принесли с собой. В итоге расселись в столовке. Присутствовала съемочная группа, техники, Жанна Леонидовна и все, кто помогал снимать кино. Подтянулось еще несколько непонятных людей, но Каплан сказал, что товарищи нужные. Я позвал даже Барабанову, хотя часть народа сначала напряглась. Но парторг оказалась дамой компанейской, хотя строго предупредила технарей, что завтра рабочий день. Те дружно кивнули и продолжили разливать водку.
Отдельный разговор состоялся с Серовой.
– Валентина Васильевна, – обращаюсь к актрисе, рука которой потянулась к бокалу с шампанским, – я вас безмерно люблю и уважаю. И никогда не забуду, кто помог одному малоизвестному и много возомнившему о себе молодому режиссеру. Но если вы продолжите дальше пить, то наши дорожки разойдутся. Вы мне нужны в трезвом и рабочем виде. В противном случае в следующем фильме будет сниматься другая актриса.
– Ты жесток, Алексей, – Серова хорошая актриса, тут же выдавила слезу. – Ну должна же я как-то расслабиться! Все так нервничали, это был долгий путь…
– Я вас предупредил. Вы стояли у истоков моей карьеры, в которую поверили. За это я буду век вам благодарен и всегда помогу. Поэтому не хочу смотреть, как вы себя губите. Мне комфортно работается с актрисой Серовой, что я планирую делать и дальше. Поэтому алкоголь должен быть исключен. И, наверное, я лезу не в свое дело – наладьте отношения со своим сыном. Может, у вас тогда и не будет повода тянуться к рюмке.
– А это уж не твое дело, мой мальчик, – от Серовой повеяло самым настоящим холодом. – Я все поняла, но впредь в мою жизнь не лезь! Иди, веселись – сегодня твой триумф.
 
Хорошо, что хоть пощечину не закатила. Я последовал совету актрисы и от души повеселился, но пил в меру. Но так как пришлось чокнуться чуть ли не со всеми присутствующими, изрядно захмелел. Только сегодня можно. Серова же весь вечер о чем-то беседовала с Барабановой и периодически заливисто смеялась, но алкоголь не употребляла. Только Пузик с Самсоном, который изрядно накачался, дулись друг на друга. Время все лечит, и это пройдет.
  
Эпилог
 
Никогда бы не подумал, что документальное кино снимать чуть ли не тяжелее, чем художественное. Здесь нам даже вездесущий Каплан не мог помочь.
Сценарий мы набросали достаточно быстро, и я приступил к закадровому тексту. Серега нагнал реально кучу разновозрастных учеников изостудий и прочих кружков при ДК. Он сначала не мог понять, как начать поиски, и решил лично объезжать все объекты. Умный дядя Леша просто дал объявление в «Вечернюю Москву», и уже через два дня нас штурмовала толпа желающих нарисовать что-то для кино. В принципе, меркантильный интерес тоже присутствовал, но зная местную публику, подозреваю, что народу было просто интересно. Те, кто поумнее, внесут этот штришок в свою биографию. Самсон впал в еще большую панику – пришлось на него хорошенько рявкнуть, сунуть перечень картинок, которые нам нужны, и начать отбор художников. В результате он успокоился и занялся делом.
Но тут же в нормальный рабочий процесс вмешалась бобруйская принцесса, которая последнее время меня порядком достала. Вернее, не только она.
Арциховский, как и обещал, прислал своего ученика. Товарищ оказался целым доцентом, заслуженным археологом и увешанным прочими научными заслугами ученым. Звали его Петр Кузнецов. Был он высок, статен, еще и с редким для зимы загаром. Наш консультант только осенью вернулся с раскопок в Туркмении, так что загар еще не сошел. В общем, брутальный такой мужчина. Этот тридцатилетний Индиана Джонс, вместо того чтобы заниматься своими непосредственными обязанностями, начал ухаживать за Пузик. Рыжая же, коза этакая, вполне благосклонно принимала его знаки внимания, еще и сама подыгрывала. В итоге работа над подготовкой к съемкам замедлилась, плюс Самсон совсем впал в уныние. Я заметил это слишком поздно, только после намека Зельцера. Пришлось приводить людей в порядок, как умею. А с учетом того, что настроение у меня было дерьмовым, так как еще Таня пила кровь, как заправский вампир, то расправа была жестокой.
Захожу в кабинет, где воркуют наши голубки, совершенно забросив в сторону работу. Меня даже переклинило на несколько секунд. Пузик еще роман дописывать, это не считая сценария с рассказами про Терешко. А она здесь впустую время тратит… Ну, держите свои болты и гайки!
– Оксана, подожди меня, пожалуйста, в кабинете, – говорю спокойно, а сам просто сгораю от холодного бешенства. – У меня разговор к Петру.
Пузик что-то поняла и быстро выпорхнула из комнаты.
– Доцент, – грубо обращаюсь к Кузнецову, – тебя для чего сюда прислали? Работать и консультировать съемочную группу по сценарию. Я пока ничего этого не увидел. Кроме того, как ты пудришь мозги нашей сотруднице, рассказывая ей сказки, как это романтично – копаться в говне, пусть и историческом.
– Не много ли ты на себя берешь, режиссеришка? – археолог сделал два быстрых шага в мою сторону.
Он выше, гибче и явно чем-то занимался. Только товарищ не учел одного. Последние месяцы я качаюсь, как сумасшедший – может, потому, что давно не было секса. А еще нынешний Леша неплохой вольник, а я прежний занимался самбо. Рассусоливать не стал. Двойка в корпус, бросок через плечо и залом руки на болевой. К своей чести, орать, как потерпевший, археолог не стал, а просто шипел от боли.
– У Оксаны и Сергея отношения, но сейчас произошел разлад. Но это их дела. Нравится тебе девушка – значит, берешь паспорт и ведешь ее в загс. Но я никому не позволю разбивать сердце и ломать жизнь своей названой сестре.