Режиссер Советского Союза

Оказывается, наша рыжая бобруйчанка глубоко погружена в мир детективов, и не только советских. На предложение начать писать цикл произведений на эту тему я получил жесткую отповедь. Чисто технически Оксана была подкована получше некоторых. Но принципиально не хотела следовать американской традиции детективного жанра. В итоге я вспомнил про неплохой рассказ «Тревожный месяц вересень» – хоть убей, не помню автора. Но сама атмосфера послевоенной Западной Украины была достаточно интересна и походила на фронтир. Можно было фантазировать и обыгрывать ситуацию в виде боевика а-ля вестерн.
Есть еще замечательный роман Тушкана про перековку сбившегося с пути московского парня. Тоже весьма актуальная и интересная тема, которую можно обыграть в плане работы милиции. Хотел привлечь к работе Георгия Павловича, но писатель уже умер. А ведь именно он пустил в народ понятие под названием карамультук. Шоком для меня стало, что оказывается, охотник Джура не таджик, а вполне себе киргиз. Даже фильм уже снят на «Киргизфильме». Оказывается, есть и такая киностудия.
Только Пузик сбила полет моей фантазии в самом начале. Мол, не позволят нам снять первый в СССР боевик и одновременно – сериал. Надо придумывать что-то про город, и вообще отказаться от стрельбы с прочими насилиями.
Я местным кадрам верю. Поэтому предложил более универсальный аналог главного героя. Как вариант – молодого комсомольца, рекрутированного в участковые или следователи. Заодно добавить драмы, чтобы у героя были проблемы с личной жизнью. Вот и спорим с Пузик насчет методов работы нашего милиционера и его проблем с девушкой.
Оксана за дело взялась со всей страстью, критиковала мои идеи в самой жесткой манере. В итоге мы решили, что герой должен быть смесью молодого Анискина и Майка Хаммера в одном лице. Не знаю, что получится на ТВ, но писать цикл придется. Пузик сначала отбрыкивалась, но потом согласилась, что в стране жуткий дефицит подобной литературы. Кроме братьев Вайнеров, даже вспомнить некого.
Понимаю, что формально, мы – государство победившего социализма, и прочее бла-бла-бла. Но даже сейчас, чуть ли не в половине фильмов рассказывается о преступлениях, особенно экономического характера. Значит, власть в курсе проблем и пытается донести это до народа.
Но мне это неинтересно. Моя задача – создать экшен. Будто простой советский гражданин не знает, что работники торговли – жулики через одного. Еще и Пузик со своим колоритом.
Первый набросок сценария мне в итоге понравился. Пусть сюжет идеологически выверен, вернее, кастрирован. Но Оксана показала себя во всей красе. В результате решили, что сначала запускаем серию рассказов об Иване Терешко, молодом милиционере, попавшем в органы после войны. А далее уже начнем писать сценарий по мотивам будущего бестселлера.
При существующем дефиците на добротную литературу я не сомневался в успехе. Советский народ радостно читал все подряд. Достаточно слабые западные писатели были весьма востребованы у местной публики. Это из тех, кого разрешали публиковать. Я бы некоторыми «шедеврами» даже не стал подтираться, но читатель придерживается иного мнения. А еще был самиздат, который переводил разнообразные иностранные книги. Вот и Пузик почитывала самых настоящих врагов советской власти, вроде Спиллейна. Для меня это дикость в принципе. Подобного я точно не ожидал.
После долгих споров договорились, что будем обмениваться идеями и постепенно переносить их на бумагу. В этом плане спешить нельзя. Главное – наброски первого советского сериала начали обретать реальность.
Еще бы на душе стало полегче. Но на самом деле мне плохо. Можно по-разному реагировать на ситуацию. Я стараюсь о ней вообще не вспоминать, только не получается. Даже работа не спасает. И выхода просто нет.
– Оксана, как прошла ваша встреча? А то чего-то Сергей весь ушел в себя и молчит.
Пытаюсь на правах друга узнать, что там творится в отношениях близких мне людей. Познакомил я их вроде как естественным путем, пригласив Самсона на киностудию. Вроде как Пузик он понравился, но в последнее время мне не до чужих отношений.
 
– Какой-то он робкий. И вообще… – помахала Пузик ладошкой.
Королева нашлась. И такую рожицу изобразила – мол, чего смертные к ней пристают. Ну, раз так, то получи, фашист, гранату!
– Он должен был по вашему белорусскому обычаю сразу волочь тебя на сеновал?
Когда до Пузик дошло, что я имел в виду, она чуть не подпрыгнула от возмущения.
– Не трогай Белоруссию, Мещерский! Нет у нас таких обычаев, – увидев, что я еле сдерживаю смех, наша валькирия сразу перестроилась: – Хотя бы и так! А то даже за руку взять постеснялся. Но наглости рисовать девок с огромными сиськами у твоего дружка хватает. Знать бы еще, где он эту бесстыжую нашел.
Последнюю фразу Оксана произнесла сварливо и, попрощавшись, удалилась, гордо подняв голову. Двигаюсь вслед на некотором расстоянии и радуюсь про себя, что вроде Серега понравился нашей рыжей красавице. О, на ловца и зверь бежит. Вернее, один влюбленный товарищ встречает Пузик, выхватывает у нее сумку и чуть ли не прыгает вокруг, как собачка. А Оксана действительно не простая девушка с улицы. Еще и с таким видом села на переднее сиденье, будто делает Самсону одолжение. Нет, положительно, все бабы – стервы. Не удивлюсь, если наша бобруйчанка тетю Галю, маму Сереги, на место поставит. Я у него дома не появляюсь, потому что она достанет и запилит. Но чую – нас ждет интересное противостояние, где я бы поставил на белорусский комсомол.
Посмеялся про себя, поднял воротник пальто и двинул в сторону метро. Нужно еще зайти в гастроном, купить кое-что. Жалко, что Калужско-Рижская линия пока только Калужская, и до «Академической» приходится добираться с двумя пересадками. Не замечаю, как мысленно погружаюсь в прошедшие события.
* * *
– Ты как разговариваешь с моей дочерью, щенок? – зачем-то влез в разговор тесть.
– Да так, спросить хотел. Как наша героиня провела отпуск? – отвечаю с усмешкой.
– Не тебе, приживале, рот открывать и в чем-то подозревать мою дочь! Ни кола, ни двора, а рот посмел открыть в моем доме. Они с Альбертом…
Чего там дальше, я слушать не стал. Кровь прилила к глазам после оскорбления этого товарища.
– Хлебало заткни! – интеллигентно говорю Филиппычу.
– Чего?
– Закрой свой рот, торгаш хренов.
Почему некоторые люди думают, что если они выше, то это дает им преимущество? Я нынешний немало лет отдал борьбе. А в своей жизни XXI века неплохо так попинал грушу и противников, занимаясь тайским боксом. Вот и вскочившего тестя, попытавшегося меня ударить, сразу взял на болевой и ткнул мясистой рожей в стол. Под крики Зои и рычание ее папаши на пол полетели тарелки. Не знаю, чем бы все закончилось, но вдруг раздался спокойный голос тещи:
– Леша, не калечь моего мужа, пожалуйста.
Оборачиваюсь и вижу стоящую в дверях Анну Михайлову, из-за которой выглядывают две рыжие мордашки.
– А ты, старый дурак, успокойся и иди, умойся. Я с тобой потом поговорю.
Филиппыч как-то сразу сник и рванул с кухни, разминая плечо. Не понимаю, чего я раньше не дружил с тещей? Ведь отличный человек, еще и главный авторитет в семье. Думаю, многого можно было избежать, наладь Алексей с ней нормальные отношения.
– Так, и кто это у нас здесь подглядывает, как папа деду прием показывал? – улыбаясь, обращаюсь к близняшкам.
– Ага, так мы и поверили, – слышу в ответ.
– Тогда марш играть с собакой, Фомы неверующие. Или спать хотите?
С воинственным криком племени команчей две егозы убежали на улицу.
– Прибери здесь! Чего встала? И поесть мне положи, сейчас вернусь, – говорю Зое и выхожу вслед за дочками.
Рыжие оторвы бегали за собакой, затем наоборот. Во дворе слышался детский смех и собачий лай. Постепенно я стал успокаиваться. Опять ловлю себя на мысли, что излишне серьезно отношусь к чужой жизни. Чего нервничать, если это не твоя жена? Вообще, я довольно эгоистичный и непробиваемый человек. Свой развод пережил без всяких проблем, не особо скучая по разрушенной жизни. А здесь – совсем иные эмоции. Понятно, что они не мои, но легче не становится.