Режиссер Советского Союза

– Разрешите? – стучусь в одну из гримерок.
После некоторого перерыва и шороха за дверью раздается звонкий голос, подтверждающий, что можно войти.
– Валентина Васильевна, – прикладываюсь к ручке некогда популярнейшей актрисы, – заглянул к вам на минутку, но с большим делом. Выручайте.
– Лешенька, ты как всегда стремителен и обаятелен, – хохотнула Серова, – Как не помочь такому красавчику? Будешь пару капель?
Это она коньяк прятала, потому и не сразу открыла. Отвергаю алкоголь и неодобрительно смотрю, как актриса наполняет себе рюмку. Времени на политесы нет, поэтому сразу ввожу ее в курс дела.
– А ты дипломат, как всегда, – улыбается собеседница. – Героине нужна мама. А для двух главных действующих лиц требуется бабушка. Значит, Данелия обещал помочь?
– Только я не знаю, что там и как будет проведено по бухгалтерии, – останавливаюсь на оплате, после того как объяснил все детали. – Но со своей стороны обещаю сделать все, что смогу. В общем, завтра в 14–00 собираемся у Георгия Николаевича. Если вы не против…
Что-то мой запал увял под странным взглядом бывшей звезды. Некоторое время она молчала, потом ответила с небольшим надрывом в голосе:
– Мальчик мой! Ты просто не представляешь, как обрадовал меня этим предложением, – актриса грустно усмехнулась. – После нескольких лет исполнения одной и той же роли я готова сыграть даже тумбочку в твоей дипломке. Тетрадку свою оставь, если можно. Хочу посмотреть на весь сценарий.
– Но там одни каракули, Валентина Васильевна. Я и сам не всегда понимаю, что написал, – пытаюсь возразить и разрядить неловкую ситуацию.
– Ничего страшного. Как ты, говоришь, зовут мою «дочку»? Оксана Пузик? – Валентина Васильевна уже начала улыбаться. – Такая рыженькая и веснушчатая. Помню. Светлая девочка, не обижай ее. Пойду-ка я с ней побеседую, обсужу кое с кем некоторые детали. А ты не переживай, все будет хорошо.
Выйдя из театра, я подпрыгнул и стукнул ногами друг о друга. Получилось забавно, что оценили две молоденькие девушки, шедшие навстречу. Блин, какие здесь у людей открытые лица и замечательные улыбки. У девушек, конечно. Мужиков я особо не разглядываю. Довольный, как кот, объевшийся сметаны, двинулся в сторону Краснопресненской. Поддержка, пусть и бывшей, жены Симонова – это уже совсем иной уровень. Да, Серова сейчас в забвении, но в стране правит поколение, прошедшее войну. А фильм «Жди меня» был культовым и ассоциировался именно с Валентиной Васильевной, исполнявшей главную роль. В голове уже прокручиваю варианты сюжета и отдельные сценки. Приеду домой – необходимо будет все набросать на бумагу, а то что-нибудь забуду.
Решил зайти в гастроном около дома и посмотреть, чем радует советских граждан отечественная торговля. Ранее я больше слышал об огромных очередях, пустых полках и прочих непотребствах. Но судя по довольным лицам, голодных и озлобленных людей в Москве не так уж много. Я даже ни одного попрошайки или нищенки пока не видел.
Покупателей радуют много чем, как это ни странно. А я вот сразу завис около забавной конструкции из двух больших перевернутых конусов. Сок яблочный и томатный – нетрудно было догадаться, чем заполнены стеклянные емкости. На прилавке рядом стояли подносы с пирожными. Может я извращенец, но с детства обожаю томатный сок со сладкой выпечкой.
– Мне томатного и две корзинки, пожалуйста, – говорю странно посмотревшей на меня продавщице.
Оплачиваю в кассе заказ и возвращаюсь обратно с чеком. Вытаскиваю алюминиевую ложку из стакана с водой, кладу в сок соль и начинаю его размешивать. Дородная дама меж тем передает мне два пирожных на тарелочке. Рядом стоят три круглых столика на высокой ножке, где можно быстро перекусить стоя. Странная у них здесь дезинфекция, кладу ложку в стакан с уже мутноватой водой.
Уу-уу. Опять этот божественный вкус! Никогда я не ел таких вкусных корзиночек. А какой бесподобный джем на дне! Продавщица смотрит на меня уже с добродушной улыбкой. Где же знаменитое хамство работников советской сферы обслуживания? Или все еще впереди – продавцы и парикмахеры не успели оскотиниться? Но сейчас не хочу думать об этом. Я просто наслаждаюсь давно забытыми вкусами своего детства. В конце девяностых сок еще был из натуральной томатной пасты. Крем же делали из маргарина, а не кокоса.
 
Еще не отойдя от испытанного блаженства, прогуливаюсь по большому гастроному. В мое время здесь мини-маркет, хинкальная и еще какая-то хрень. Сейчас же все отдано продуктам. В итоге покупаю шестьсот граммов «Пошехонского», выбрав его из пяти предложенных сортов сыра. Обязательный батон «Докторской», которая сразила меня в самое сердце на второй день попадания, и полкило масла. Представляете – оно, оказывается, бывает обычным, соленым и шоколадным! С упаковкой, конечно, здесь беда. Все покупки мне заворачивают в оберточную бумагу, похожую на картон. Но советского человека этими мелочами не проймешь. Достаю из портфеля сумку системы «авоська», складываю в нее добычу и двигаюсь в сторону дома. А жизнь-то налаживается!
  
Глава 6
 
– Правда Серова приедет? – в надцатый раз переспрашивает теща.
Угукаю и продолжаю налегать на макароны по-флотски и соленья. В качестве супруги мне, конечно, досталась прекрасная женщина – но ее мама готовит лучше. Вот и сейчас, приехав просить о помощи, с радостью уселся за стол. Несмотря на сложные отношения, больше мне обратиться не к кому. И неожиданно нашел полную поддержку у Анны Михайловны. Но обо всем по порядку.
Вернувшись домой, закинул вариться предварительно вытащенную из морозилки грудинку и засел в зале за свои записи. Чередуя работу и готовку, сварил борщ к самому приходу Зои. В этот раз она просто сделала большие глаза и не стала задавать дежурный вопрос, что же со мной произошло. После ужина возвращаюсь в зал и решаю продолжить работу под включенный телевизор. Странно, «Спокойной ночи, малыши» уже есть, а программы «Время» еще нет. Только у детской передачи заставка другая, но мелодия вполне узнаваемая. Еще нет Хрюши со Степашкой, собаку зовут Кузя, а не Филя. Зато наличествует жуткого вида бородатый дед-ведущий, похожий на карлика, и никаких мультиков. Вместо них – суррогат мини-театральных постановок, или как этот жанр называется. Это поразило меня гораздо больше отсутствия информационной программы.
Решил не насиловать свой мозг и переключился на перый канал, где шел телеальманах «Подвиг». Интересная передача – не заметил, как залип, забросив сценарий. Нужная вещь, хотя исполнение, на мой вкус, весьма топорное. Но лучше так, чем никак. В мое время про героев Великой Отечественной войны начинают вспоминать ближе к 9 мая. Или, когда власти нужно поднять свой падающий рейтинг, примазавшись к нашей великой истории. Понравился закадровый текст и голос. Помнится, подобное пытался изображать Каневский на НТВ, только рассказывал он не про наших героических предков, а про маньяков, убийц и прочую мразь.
После окончания телепередачи обращаю внимание, что уже искупавшаяся Зоя опять странно на меня смотрит. Мне ее домашний вид нравится гораздо больше, чем деловой. С распущенными волосами и без боевой раскраски она выглядит как-то беззащитно – сразу хочется ее оберегать и всячески лелеять. Правда, сейчас меня одолевают немного иные желания насчет супруги. Будто почувствовав направление моих мыслей, она прикрыла обнажившуюся коленку и придала строгости взгляду.
– Сергеева из отдела учета купила билеты в театр на Таганке, у них там премьера. Но сама Людка пойти не может. Спектакль в пятницу, в 19 часов. Ты пойдешь, или мне договориться с Таней?
Блин, как не вовремя. Вот на детище молодого Любимова я бы точно сходил. Да и Высоцкий вроде уже начал там играть. А Таня – это ее подружка, насколько я помню.
– Мы с Самсоном будем работать с этого четверга по следующий вторник. Может, сходим через пару недель?
– Ну как знаешь, – недовольно фыркнула Зоя. – Если для тебя Самсон важнее жены, то думай сам.