Дамир. Любой ценой (СИ)
– Санечка, – снова обращаюсь к сыну. – Тётя Катя очень соскучилась и просит тебя приехать в гости. Поедешь?
– А Костя будет?
– Конечно.
– Ура! – восклицает Санька. – Тогда поеду.
– Даже с ночёвкой? – Давид встревает в наш диалог.
– А так можно? – Саня в замешательстве.
Я поворачиваюсь к Давиду и награждаю его пронзительным взглядом. С ночёвкой? Мы так не договаривались, помнится.
– Можно, правда, мама? – Давид улыбается, кладёт на моё колено ладонь и слегка сжимает. «Соглашайся, Дина», – умоляют чёрные глаза. – Мы же разрешаем, да?
– Саня ещё маленький, – возражаю.
– Я большой!
– Большой, – согласно кивает Давид. – Почти пять лет.
– Издеваешься? – шикаю на Давида. – Саня никогда не ночевал у чужих людей.
– Тётя Катя не чужая, – заявляет Санька, а я теряю дар речи.
Боже, какой он уже большой! Всё понимает.
– Дина. Годовщина, – подмигивает Давид.
Я знаю этот взгляд и хорошо понимаю, что муж имеет в виду. Годовщина – значит, Давид подготовил сюрприз, романтику, всё в лучшем виде, как и всегда.
– Сначала нужно спросить разрешение у тёти Кати, – я тянусь к телефону, но Давид пресекает мою попытку.
– Она в курсе.
– Как? Ты договорился?
– Угу, – кивает головой, а я смотрю на него и не знаю, как на это реагировать.
Злиться? Радоваться?
– У меня нет выбора?
– Нет, – подтверждает Давид.
– Добиваешься своего любой ценой, – качаю головой.
– Только так.
Я сдаюсь, а разве можно иначе? Выбора у меня действительно нет. Давид обо всём позаботился. Даже с подругой моей договорился. Удивительно и неожиданно. Интересно, есть что-то ещё или на этом сюрпризы закончились?!
После зоопарка мы возвращаемся домой, но уже через несколько часов снова собираемся уезжать. Я собираю вещи, аккуратно складывая в дорожную сумку: халат, комплект нижнего белья, косметичку с банными принадлежностями и на всякий случай таблетки. Вдруг задержимся, а пропускать приём противозачаточных – я не намерена.
– Тебе это не понадобится, – неожиданно произносит Давид и я вздрагиваю. – Напугал?
– Да, – выдыхаю с шумом, прикладывая к груди руки. – Ты очень тихо подошёл. Я не услышала.
– Совсем не тихо, – качает головой. Обнимает за талию, притягивая к себе. – О чём задумалась?
– Ни о чём.
– А это что такое? – муж тянется к сумке. Достаёт мои таблетки, крутит в руках небольшую картонную коробку, рассматривает. – Ты болеешь?
– Нет, – забираю лекарства и кладу их обратно в сумку. – Это противозачаточные.
– Серьезно? Дин, почему?
– Что почему?
– Почему я только сейчас узнаю, что ты принимаешь противозачаточные? Ты не хочешь от меня ребёнка?
– Дело не в этом.
Поворачиваюсь к Давиду спиной, чтобы застегнуть молнию на дорожной сумке.
Наивная! Он же теперь не отстанет. Пока во всём не разберётся – не отступит.
Муж хватает меня за руку чуть выше локтя и делает крутой манёвр, поворачивая к себе лицом. Ноги подкашиваются. Едва не падаю, точнее, не позволяет упасть он, крепко вцепившись «клещами» в мою талию.
– А в чём дело? – пристально смотрит. Заглядывает глубоко в душу. – Ты просила время, и я тебе его дал. Сколько надо ещё?
Сглатываю ком, опускаю взгляд вниз.
– Дин, – встряхивает. – Я ждал год, пока ты носила траур по матери. Не напирал, а ждал, помнишь?
– Помню.
– Мы поженились. Сегодня как раз годовщина. Получается, прошёл ещё один год. Сколько?
– Что сколько?
– Сколько должно пройти времени, чтобы у нас наконец-то появились общие дети?
Вот так прямо. Спросил в лоб.
Неожиданно? Нет. До этого момента муж тоже говорил о детях, но, чтобы так напирал?!
Впервые.
– Я учусь. Ты сам настоял на моём восстановлении в медицинском или же нет?
– Настоял, но, – вздыхает, собираясь с мыслями, – тебе не обязательно продолжать учёбу. Да и зачем тебе работать? У нас нет проблем с финансами.
– Я не брошу университет.
– Упрямая. Ну почему? – обнимает за плечи. – Мне уже тридцать два, Дина, а когда ты закончишь учиться, будет тридцать пять лет.
– Я понимаю.
– Не понимаешь. Ни-че-го не понимаешь.
Наш диалог прерывает Санька. Врывается в спальню и с радостным возгласом заявляет, что собрал свои вещи и готов ехать к тёте Кате.
– Мы ещё поговорим на эту тему, – заявляет Давид, давая понять, что от своего не отступится.
Следующий час мы едем в машине и дружно молчим. Давид сосредоточен на дороге, сжимая руль двумя руками; Санька смотрит в окно; а я просто молчу, закрыв глаза.
В голове роятся мысли. Разные.
Родить общего ребенка? Нет, пока я не готова. Пока Санька не пойдёт в первый класс – я даже думать боюсь о малыше.
Почему?
Не знаю.
Просто не представляю себя снова беременной. Мне страшно. Боязно. Моя первая и единственная беременность была сложной. Токсикоз, постоянная угроза выкидыша. Сколько я тогда лежала в больнице? Уже и не посчитаю, но!.. Сашка ещё маленький. Что с ним будет, если я вдруг опять...
Нет. Пока нет.
* * *
Подруга обещает, что всё будет хорошо. Подхватывает Саньку на руки, стоит нашей троице показаться на пороге дома Кати.
– Оторвись по полной, – шепчет на ухо подруга перед тем как попрощаться.
– Катюш, если что – сразу звони, хорошо?
– Не волнуйся. Мы справимся!
– Дин, идём, – Давид тянет меня за руку и я, не хотя, прощаюсь с сыном.
Оказавшись в машине, Давид лично пристегивает меня ремнём безопасности, а затем поддаётся вперёд и, обхватив овал моего лица двумя руками, гладит кожу, скользя вверх-вниз.
– Я люблю тебя, Диана, – произносит очень тихо.
Я должна ответить, что тоже люблю, но не отвечаю. Просто киваю головой.
Люблю, наверное.
– Чтобы не случилось, всегда помни об этом. Хорошо? – он берет мои руки в свои большие ладони и подносит к губам. Медленно целует, смотря мне прямо в глаза.
Трель мобильного телефона заставляет Давида прервать поцелуи. Он достаёт из кармана брюк мобильник и, нажав на дисплей, принимает вызов.
У мужа телефон синхронизирован с автомагнитолой, поэтому, когда он в машине, все разговоры проходят по громкой связи.
– Привет, братишка, – звучит из колонок, и я невольно вздрагиваю, услышав голос той, которую так старалась забыть.
– Привет. Рад тебя слышать!
– Я тоже. Очень рада.
– Как долетели? Всё нормально?
– Да. Назим поначалу капризничал, но потом успокоился, – она замолкает на несколько секунд, а затем, понизив тон, говорит: – давай встретимся. Нужно многое обсудить. Завтра можешь?
Давид бросает взгляд в мою сторону:
– Нет. Завтра не могу.
– Занят?
– Очень.
– Тогда в понедельник?
– Посмотрим. Я наберу.
– Давид, – зовёт она, – всё по-старому?
– Лучше.
– Это хорошо. Просто на этот раз, – понижает тон, – если что, не обижайся. Я буду идти до конца, и ты меня не остановишь.
– Поговорим потом, – цедит сквозь зубы Давид. – Ты на громкой связи, а я не один.
– С Диной?
– Да.
– Привет, Дина, – усмехается.
– Привет, – отвечаю я, глотая в горле ком.
– Анита, – слышится низкий баритон, и я сползаю по спинке сиденья, ощущая, как тело бьёт током. – Иди сюда.
Давид завершает вызов, а я жадно хватаю воздух ртом. Расстегиваю шубу, ослабляю на шее шарф, но тщетно.
Задыхаюсь!
Глава 92
Дамир
Ребёнок плачет и плачет, а я понятия не имею, что с ним не так. Беру его на руки, хожу по комнате вперёд-назад, качаю, но безрезультатно.
Может, пора кормить?
Или сменить подгузник?
Нет. Не то. Анита кормила его смесью час назад, а затем сразу же поменяла подгузник.
Тогда что? Поднялась температура? Нет. Лоб холодный, а на термометре тридцать шесть и семь.
Анита занята, но без неё мне точно не справиться. Она же женщина и должна понять, что с ребёнком не так.