Война племен (СИ)

- Ну что, Кари, поработаешь для сопротивления или… Даже вариантов особых не вижу. Все равно придется поработать.
- Чем ты отличаешься от правительства, Кенерия? Чем все вы от них отличаетесь?
- Кари, это война. А на ней, как известно, все средства хороши! – захохотал Кенерия и вышел из комнаты.
Катарина отняла ладони от лица и встала с кровати. Она похромала к смотровому стеклу, что все еще было прозрачным, и взглянула на Лавджоя. Он пришел в себя и даже поднял голову, глядя на нее с той стороны. Губы что-то прошептали. Что?
«Я приду за тобой».
- Зачем ты остался? - покачала она головой в ответ. – Почему не бросил меня, когда следовало бежать со всех ног?
«Я приду за тобой».
Она приложила ладонь к смотровому стеклу и поцеловала его.
- Разве ты еще не понял? Они все равно убьют нас.
Смотровое стекло потемнело, отрезая от ее взора висящего в поле Лавджоя.
Катарина вернулась на кровать и укрылась одеялом. Оборотни и рекомбинанты созданы из людей. Возможно, у них больше общего друг с другом, чем с остальными людьми…
***
Три месяца спустя. Ячейка Арии-Сити. Пеленея.
Катарину перевели в другую ячейку. Ей позволили заселиться в одну из квартир полуразрушенного дома, который давно облюбовали люди из сопротивления. Она знала, что за ней следят, что ее соседи доносят о каждом шаге, о каждом шорохе в ее квартире. Это не сильно беспокоило Катарину. Все, что она могла делать – это продолжать работать. Кенерия устроил ее в корпус робототехники, где она начала заниматься проектированием электромагнитных клеток нового поколения. Наступление правительственных войск продолжалось. Сопротивление несло потери. До Катарины дошли слухи о боях с применением ядерного оружия на Нирене. В глубине души, она начала надеяться, что правительство разгромит сопротивление и обе стороны погибнут. Кенерия редко навещал ее. Лидер рекомбинантов превратился для Катарины в исчадие ада, которое следовало пристрелить еще в утробе матери. В тот день она вернулась домой поздно ночью. Отворив дверь, она бросила на пол сумку с едой, которую ей выдали в обед, и направилась в ванную.
Раздевшись, она быстро приняла душ и вытерлась. Став перед зеркалом в полный рост, она повернулась боком и погладила рукой слегка округлившийся живот. Не за горами тот день, когда все поймут, что она беременна.
- Четырнадцать недель.
Катарина шарахнулась в сторону и ударилась плечом о стену. Лавджой спрыгнул с потолка и остановился напротив.
- Не подходи, - прошептала она, отступая к двери.
Он не изменился. Правда, подбородок стал украшать какой-то шрам. Да и ошейник все еще был при нем.
- Я же обещал, что приду за тобой.
- Что ты здесь делаешь! – закричала она во все горло.
- За примерное поведение меня выпустили. Если напортачу, нас убьют. Нас троих, - добавил он.
- Кто сказал тебе? – прошептала Катарина, сползая на пол.
- Кенерия лично сообщил. Сказал, что эксперимент ему весьма интересен. Ребенок, рожденный от случки рекомбинанта и оборотня, на его памяти появится впервые.
- Если появится, - выдохнула Катарина.
- Безусловно, - кивнул Лавджой, протягивая к ней руки и поднимая с пола. – В чем спать будешь? – спросил он, вынося ее из ванной на руках.
- Голой буду.
- Это хорошо, - пробормотал он.
В кромешной тьме, он опустил ее на кровать. Она быстро забралась под одеяло и замерла.
- Лавджой? – позвала она в тишине.
- Я думаю, - донеслось до нее с потолка. – Ложиться рядом с тобой или спать здесь.
- Ты можешь спать на потолке? – не поняла Катарина.
- Могу. Но это неудобно.
- Ложись в кровать.
- Уверена?
- Нет. Но ты ложись.
Спустя секунд пять, он уже забирался к ней под одеяло. Голый. Катарина лежала тихо, боясь пошевелиться. Он тоже не двигался.
- Тебе действительно не дали имени? Только серийный номер? – спросила она.
- Да.
- Сколько тебе было, когда они…
- Точно не помню, - ответил Лавджой. - По-моему, около тридцати.
- Прошлое до имплантации помнишь?
- Кое-что. Смутно. Родители из сопротивления. Погибли во время наступления. Я ячейку какую-то возглавлял. Нас накрыли. Меня живым взяли.
 
Катарина глубоко вздохнула, набираясь сил для следующего вопроса.
- Жена? – тихо произнесла она. - Дети?
Лавджой коснулся ее руки под одеялом и погладил пальцы.
- Не помню. Я думал об этом. Наверное, будь я привязан к кому-то, вспомнил бы. По крайней мере, я надеюсь, что до встречи с тобой у меня не было семьи.
Другой рукой Катарина теребила одеяло. Лавджой делал вид, что не замечает этого.
- Это больно? – спросила она. - Имплантация, я имею в виду.
- Нет. Под наркозом все. Просыпаешься и ты ни черта не понимаешь. Потом закачка программ из сети. Ежедневные обновления. Потом… Я даже не помню, как оказался под Гапи-Сити.
- Почему ты не убил меня, когда я вернулась раненой? – прошептала Катарина.
- К тому времени я начал что-то испытывать. Даже мысли тебя прикончить не возникло.
- А что возникло?
Лавджой повернулся лицом к ней и долго на нее смотрел.
- Ты такая красивая, - он убрал прядь волос с ее щеки и заправил за ухо. – Этот медный струящийся шелк и ярко-фиолетовые озера… У меня не было шансов. Ни единого.
Она повернулась к нему лицом.
- Ты же понимаешь, что мы все равно погибнем…
- Но, может быть, наш ребенок будет жить?
- Может… - сдавленно произнесла она и заплакала.
- Не плачь, - зашептал он, протягивая руки к ее щекам и стирая с них слезы. – Они ответят за все, - он коснулся губами ее подбородка. – Пусть не сейчас… - теплые губы на ее губах. – Пусть потом… Может, перед ребенком нашим… Или нашими потомками. Но они ответят. Они подохнут как крысы, которых мы едим.
Она кончила практически сразу. А потом прошептала, что любит его. Он приник к ее уху и сказал, что все равно любит ее сильнее. Потом долго гладил ее живот и целовал его. Так и уснул на нем, что-то шепча ее пупку.
***
3261 год по земному летоисчислению. Ячейка Арии-Сити. Пеленея.
Катарина, поглаживая живот, топала в ванную.
- Как думаешь, эта война когда-нибудь закончится?
- Нирены больше нет, - ответил Лавджой, допивая кофе. - Это последняя обитаемая планета, где мы можем выжить. И правительство, и сопротивление будут сражаться за нее до конца.
Пол под ногами затрясся. Катарина схватилась за стену, Лавджой тут же оказался рядом и переместил ее в дверной проем.
- Опять бомбят. Странно, что тебя еще не вызвали.
- Не хочу оставлять тебя одну, - прошептал Лавджой. - Со дня на день роды начнутся.
- Ты помнишь наш уговор?
- Да. Если с тобой что-нибудь случится, я позабочусь о ребенке.
Мебель в комнате начала «ездить», стены затряслись. Хлопок и удар. Выбило стекла. Еще удар. И снова. Сквозь звон в ушах, Катарина не могла разобрать, что кричал ей Лавджой. Он тащил ее по полу, в клубах пыли и пепла. А она уставилась вверх, пытаясь рассмотреть движущийся в тумане потолок.
- Только не отключайся! Не отключайся, Катарина! Катарина!!!
***
Писк монитора где-то над ухом. Она поморщилась и отвернулась от этого навязчивого звука.
- Катарина? – позвал Лавджой. – Катарина, ты меня слышишь?
- Что произошло? - простонала она.
- Нас повязали. Накрыли практически все ячейки и штаб. Хейли и Кенерия тоже арестованы. Ты без сознания несколько часов была. Нас уже транспортировали на какую-то орбитальную станцию.
Катарина открыла глаза и сфокусировалась на фигуре Лавджоя, сидящего рядом с ней. Руки в кандалах, на шее знакомый ошейник. Катарина начала шарить руками по телу и, нащупав свой живот, успокоилась.
- С малышкой все хорошо. Она у нас сильная, как ее мама.
Катарина улыбнулась и смахнула слезы со щек.
- Скорее, этим она пошла в своего папу.
Лавджой отвернулся, пряча слезы.