Легенда о Горном Льве (СИ)
Впервые я позавидовала Маисе, потому что её Рассог даже не ставил вопроса, чтобы бросить её одну. Да даже этот ненавистный мне Йорген сам предложил быть с Беатрис! А мой упрямится. Ну, как всегда!
Я всхлипывала. Глупо заплакала, жалея себя. Хотела домой, в усадьбу, увидеть названных сыновей и поиграть с ними. Увидеть дракона и снова учиться с Исаком. Зиг лёг рядом со мной. Он обнял меня и притянул к груди.
— Китти…
— Ничего не говори, я злая! — пискнула я из-под одеял. Зарылась в мех глубже. Зиг усмехнулся. Ну конечно, мышь вздумала указывать льву.
— И почему же я тебе это позволяю, м? — хмыкнул он и чмокнул меня в затылок.
* * *— Как же не вовремя я тут, — сетовала Маиса, когда мы собрались в шатре Рассога, где жила и она. — Рассог убьёт меня, я всех задерживаю.
— Обождут, — отмахнулась я, помогая ей сменить ребёнку пелёнки. — Война войной, а жизнь продолжается. Слышала, что он собирается ждать ещё несколько дней. Он тебя любит и не хочет рисковать.
Маиса ещё больше погрустнела.
— Ой, страшно! Столько чужих, не поссорились бы они все. А это я виновата!
Я только отмахнулась. Рассог был главным среди своих, значит, кочевники не станут бунтовать. Зига слушались северяне и мой отец, так что бояться было нечего. Я была уверена, что мой князь поддержит кочевника. Они крепко сдружились.
— Всё будет хорошо. Главное, ты поправляйся, милая, и корми сына. Он должен скорее окрепнуть, — сказала я.
Так прошло несколько дней. Кочевники принесли в жертву овец, сожгли на огне, накормив бога огня. Мясо зажарили и съели на пиру в честь рождения княжеского сына. Время текло незаметно. Я была занята женскими хлопотами, но мне безумно это нравилось. Мы знакомились с Маисой и ещё парочкой её подруг, смеялись, обменялись платьями и украшениями. Малышу Заидару повезло — у него была целая куча нянек.
Кочевники много воевали и не жили подолгу на одном месте. Своих женщин у них почти что и не было, все жёны и наложницы — угнанные пленницы. Кто из Сёдраланда, кто с запада или востока. Маиса была родом из маленькой заставы на границе восточной империи, тоже украденная невеста.
— Я ненавидела его, — призналась она, рассказывая про свою нелёгкую судьбу. — Он сжёг все дома в моём городе. Там жил отряд воинов, легион. Всех убили. Осталось пепелище. Я случайно попалась ему, понравилась. Говорит, что мои глаза его пленили. Пыталась сбежать, колоть его ножом, плакала постоянно… бестолку. А потом влюбилась.
Я видела тоску в её прекрасных, прозрачных, как горный ручей, глазах. Жалела её. Маиса не сказала, что хотела бы вернуться домой, но я видела по её взгляду, по вздохам слышала. Жизнь в кочевьях тяжело ей давалась.
— А теперь представьте, что из-за меня стоят столько людей! Из-за какой-то меня!.. Я ведь даже не принцесса, так, дочь простого легионера. Такое странное чувство.
— Не думай об этом, и наслаждайся покоем, — заметила я. Понимала, что Маиса хоть и была княгиней, но так и не привыкла к власти. Её унизительные разговоры о себе мне совсем не нравились. — Ты княгиня и мать наследника! Так хватит унижаться. Ты заслуживаешь почёта и уважения.
Войско тронулось спустя четыре дня. Я была уверена, что если попросить, Рассог задержал бы поход ещё, но Маиса не решилась указывать ему. Слишком уж она была неуверенной в своей власти. Да если бы я была на её месте, я бы вообще отменила войну!
Или мне просто так думалось. Думалось, что я, какая-то мышь, способна решать великие дела.
Глава 48
Гадание
О своих отказах я пожалела, когда Зиг объявил мне на очередном привале:
— Завтра мы пойдём грабить.
— Что⁈ Мы уже дошли до империи? — удивилась я. Подскочила с постели и подошла к нему. Зиг прошёл в шатёр широкими шагами и сел за стол. Он не ел и не раздевался, был в пыли и поту после дороги. Пахло от него дурно, лошадью и застарелым потом. Но мне стало так страшно, что всё равно я обняла его шею сзади и прижалась к его виску головой.
— Нет, киска, до империи ещё далеко, — Зиг разворачивал карту. Он зажёг свечу и придвинул тяжёлый кованый подсвечник ближе. Показал мне линию чёрным пальцем. — Видишь границу? Мы тут. Это земля оттов, про которых ты читала в той книжке. Отты союзники императора. Завтра мы придём к ним поздороваться и спросим, не хотят ли они перейти на нашу сторону.
— Предать императора? — шепнула я, положив подбородок на его плечо. Волосы рассыпались по моим плечам. Я задумчиво гладила доспех Зига. Рассог подарил ему новый, в знак дружбы: с железными чешуйками, какие принято носить в степях.
— Свиньи везде, драгоценность. Рассог сказал, что отты не особо любят императора. Его люди притесняют их и повышают налоги. А ещё там бунты из-за веры.
— Исак рассказывал, они верят в Господа, но не так, как император.
— Да, — кивнул Зиг. — И мы воспользуемся всем этим, чтобы склонить их на нашу сторону. Сможем подкрасться поближе к императору и… ударить!
Зиг хлопнул ладонью по карте. Я вздрогнула. Вздрогнул и подсвечник на столе. Князь усмехнулся, играл со мной, мой опасный лев. Он потрепал меня за ушком.
— Ты помолишься за меня, Китти? — хрипло шепнул Зиг. — Помолись, моя драгоценность, без тебя мне не справиться.
— Я буду молиться как никогда, любимый.
Ночью я мучилась. Боялась, что могу спать в его объятиях в последний раз. Боги ведают, чем закончится эта безумная заварушка с оттами. Если Зигу и удастся переманить их на свою сторону, то всё равно в городах есть люди императора. Боям быть. И нас уже будут ждать в Ёрстрарике, стране востока.
Зиг разбудил меня, чтобы я проводила его. Мы вышли в лагерь, в серые предрассветные сумерки. Утро было пасмурным, будто боги уже плакали по погибшим дождём. Кочевники прощались с подругами. Я увидела Маису. Она вынесла сына, чтобы проводить Рассога. Муж остановился передо мной. Я не плакала, была ошарашена происходящим. Меня потряхивало. Не верила, что война начинается так скоро. Зиг взял меня за подбородок и погладил мои губы большим пальцем.
— Я покажу тебе мою империю, — бросил он вместо сотни слов о любви. И поцеловал. Жадно, мокро, с языком. Я встала на носочки, цепляясь за его куртку. Не хотела, чтобы он уходил и оставлял меня одну. Зиг ухмыльнулся и ласково похлопал мою щёку. — Верь в меня, моя киска.
Он выпустил меня, запрыгнул в седло и пустил коня за остальными. Я и другие женщины остались провожать воинов глазами, сбившись кучкой. Нас было мало, но любовь наша была велика. Заплакал чей-то ребёнок. Я впервые видела эту женщину. Она присела на корточки и стала успокаивать сынишку. Потом воцарилась мёртвая тишина. Старая Мать кралась за воинами, готовая забрать их в свой чертог.
* * *— Я знаю старое гадание, — сказала Маиса, когда мы прятались в её шатре от дождя.
Прошло много времени с той поры, как воины ушли. Лагерь стоял, словно мёртвый. Из мужчин были только рабы и небольшой отряд кочевников. Даже Исак уехал с моим мужем на случай переговоров.
Холодок прошёлся по спине. Я боялась колдовства. Вспомнила, как прорицала ведьма Валборг. Неужели Маиса тоже ведьма? Беатрис и Лейла поёжились. С нами в палатке были ещё две девушки, Вакхида и Диана. Они были подругами Маисы, угнаны из того же городка, что и она. Обе были в бремени, и я понимала, что помощь Беатрис ещё пригодиться. Маиса улыбнулась, видя, что завладела нашим вниманием, и поднялась. Она прошла к ящику, где хранились её платья. Достала оттуда коробочку и вернулась к нам. Потом распустила косы. Я вспомнила, что Валборг тоже ворожила с распущенными волосами.
— А это не опасно? — заволновалась я. Взглянула на спящего Заидара. Малыш сопел в подвесной люльке. Верёвки тянулись к деревянному основанию шатра и надёжно держали кроватку на весу.
— Нет. Мы спросим Богиню, ждёт ли успех наших мужей, и всё. Это не колдовство, не бойся, Катерина.
— Я не боюсь, — пробормотала я и села ближе.