Легенда о Горном Льве (СИ)
— Помню, конечно, — усмехнулась я. — Она и правда была красивой… мне было даже немножко жалко отдавать её тебе.
— Ого, правда? Хочешь верну? Она у меня в комнате, прячу в сундуке от Йоргена. Засмеёт ещё… но мне жалко выбрасывать.
— Да оставь себе, это же подарок. Отдашь дочери.
— Было бы здорово, — улыбнулась подруга и погладила живот. Она призналась: — Я бы хотела дочь, играла бы с ней, заплетала косички. Только Йорген, наверное, хочет сына.
Мы говорили долго. Время текло незаметно. Смеялись, вспоминая детство. Я рассказала про Гуди, Беатрис поделилась, как лечила Йоргену плечо после той порки, — потянул, исполняя приказ князя. Мне было противно слышать. Он мог убить человека, хотя и не по своей воле зверствовал. Не стала говорить о своих чувствах Беатрис. Наверное, моего мужа она тоже не слишком жаловала.
Времени прошло немало.
— Они что там, забыли про нас? — я уже замёрзла и опять начала злиться. Стала ходить по амбару и искать другой выход. Заметила в потолке отверстие с откидной дверцей. — Помоги подтащить ящики.
Вдвоём мы с Беатрис подтянули тяжёлый деревянный ящик. Залезли на него, но роста нам всё равно не хватило, чтобы дотянуться до выемки. Я даже подпрыгнула, но только взвизгнула и рухнула на пол, взбив тучу пыли. Беатрис кинулась поднимать меня и отряхивать. А потом снаружи послышались крики.
— Что там случилось? — удивилась я. Мы подошли к двери и прижались ушами.
— Пожар! Пожар, люди-и-и!
Сердце заколотилось в груди, как бешеное. Мы испуганно переглянулись. По полу потянуло дымом. Запахло гарью. Я вдруг взмокла в шубе и платках.
— Боги! — пискнула Беатрис, зажав рот руками. Она заплакала.
Послышался треск огня. Я тоже начала бояться, но не заревела. Стала судорожно думать, что делать. Не придумала. Заколотила кулачками по двери, сбивая руки.
— Зиг! Зигрид! Зиг! — завизжала я.
Вот теперь было совсем не смешно.
— Бесполезно, Кати, — покачала головой Беатрис. Она взяла мои расцарапанные руки. Кажется, потекла кровь. — Давай попробуем поставить на тот ящик второй и вылезти через верх?
Я кивнула. Мы стали волочить ящик по полу. Измазались в пыли, уже задыхались от дыма. Стало светлее в амбаре. Я увидела огонь внизу двери.
— Мы горим! — закричала я. Паника захлестнула меня. Я стала яростнее затаскивать ящик, но тот вдруг рухнул на пол и раскололся. Должно быть, дерево сгнило.
— Мы умрём! — заключила Беатрис и завыла, как дитя.
Снаружи послышались голоса. Но к дверям мы не пошли, чтобы звать на помощь, они уже горели. Пламя гудело, перекидываясь на крышу и стены. Скоро амбар начнёт осыпаться. Нас погребёт под досками. Потом наверху что-то лязгнуло. Распахнулось отверстие в потолке. Кто-то спрыгнул вниз.
— Зиг! — я бросилась к нему.
— Живые? Хвала богам, — он хотел подталкивать меня наверх, где виднелось перепуганное, чёрное от копоти лицо Йоргена. Я стала вырываться.
— Сначала Беатрис!
Подтолкнула подругу. Зиг кивнул. Он подхватил её на руки и запрыгнул на ящик, поднял её. Беатрис протянула руки. Йорген вытащил её, рыдающую и трясущуюся от страха. Потом настала моя очередь. Вскоре и я повисла на шее Йоргена. Он быстро оглядел моё лицо, отодрал от себя и велел подвинуться, помог вылезти моему князю. Мы оказались на скошенной крыше. Я тряслась, хватаясь за доски. Голова кружилась от высоты. Обернулась и увидела, что дым валит в небо со всех сторон. Всюду пламя, треск, крики.
— Спускаемся, — распорядился Зиг.
Они спустились первыми. Потом я подтолкнула оцепеневшую Беатрис. Мужчины поймали её и поставили на землю. Она прицепилась к Йоргену. Затем спрыгнула я.
— Уведи их, — распорядился Зиг, передавая меня в руки Йоргена. Тот кивнул. Я вцепилась в широкую, жёсткую от мозолей ладонь воеводы и давилась слезами. — Ждите, скоро буду.
Йорген повёл нас прочь. Вскоре мы оказались в заснеженном лесу. Уже были сумерки, но город пылал рыжими огнями около синего неба.
Все трое были чёрными от копоти и пыли. Мы уже прекратили рыдать, только всхлипывали и хлюпали сопливыми носами. Йорген наблюдал, как горит пожар, прищурив волчьи глаза. Его спокойствие поражало меня, неужели ему совсем не страшно? Я заметила, что плащ его подпалился, виднелись дырки.
— Куда он пошёл? — беспокоилась я. Мне казалось, что Зига давно нет. Йорген усадил нас на бревно, стряхнув снег. Мы жались друг к другу, как птенцы, и мёрзли.
— Пошёл помогать людям. Да и за конями, нам надо как-то добраться до усадьбы, не лесом же бежать, — сурово усмехнулся Йорген. Он махнул рукой. — Скоро будет, не нагнетай.
Я прикусила язык. Задумалась, в который раз поражаясь храбрости моего мужа. Он пошёл тушить пожары. Сам. А он князь. Мне бы ни за что не хватило смелости. Я сидела и молилась за него, чтобы с ним всё было в порядке. Намучилась, хотела спать, помыться. Но ни за что не переживу, если с ним что-то случится.
Глава 40
Великий герой
Дома мы были уже к ночи. Зиг нашёл нас в лесу и привёл лошадей. Рассказал по пути, что огонь удалось победить. Князь был весь чёрный, лишь глаза горели. Я благодарила всех богов, что сохранили его жизнь. В усадьбу ехали верхом. Дорога казалась невыносимо долгой и тяжёлой. Лошади вязли в сугробах, храпели, надышавшись дыма. Конь Йоргена бесился. Но Ульв шёл спокойно, я даже почти заснула.
— Господин! Мы слышали, что произошло, — нас встретил перепуганный Оддманд. Он помог спустить меня с седла. Я едва стояла на ногах и дрожала от усталости, чуть не бухнулась в снег. — С тобой всё в порядке?
— Обошлось, — отмахнулся Зиг.
Нас встречали домашние: дворецкий, главная кухарка Агот, воеводы, воины, рабы и прислуга, Далия с моими мальчишками. Все волновались за нас. Меня окутало тёплым чувством благодарности, потому что боялись не только за князя, но и за меня. Дети кинулись обнимать меня, служанки подошли с вопросами, всё ли хорошо со мной.
Я впервые ощутила, что я дома.
Мы пошли в дом. Я слышала, как Беатрис отчитывает Йоргена. Она даже пощёчину ему залепила. Йорген молча стерпел все крики и упрёки, но выглядел подавленным и правда походил на побитого пса… Не знала, что он может быть таким. Стало даже жалко. Я решила, что поругаюсь на него уже завтра. Знала, что затея закрыть нас в амбаре — его ума дело.
Мне не хотелось ругать Зига, потому что, как ни крути, он спас мне жизнь. Его поступок перекрывал глупый розыгрыш. Голову больше тревожили мысли о городе. Придётся строить дома, восстанавливаться после пожара. Корабль Зига сгорел… жалко.
Рабы притащили горячей воды, чтобы наполнить бадью. Я мечтала об этом всю дорогу. Едва стояла на ногах, но пошла помогать Зигу раздеться. Увидела, что он обжёг руки. Как раз вовремя пришёл Оддманд и принёс мазь для ожогов.
— Спасибо, Оддманд, — улыбнулась я. Старик кивнул. Он ушёл. Мы остались вдвоём. Зиг молчал, усталый. Он забрался в бадью, бросив одежду на пол, и громко вздохнул. Откинулся спиной на бортик. — Тебе больно? — волновалась я.
— Я сейчас сдохну.
— Боги, не говори так! — я подбежала и хотела мыть его чёрное лицо. Зиг перехватил мои руки.
— Хватит, забирайся тоже. У тебя лицо, как у обгорелой головёшки.
И усмехнулся, паршивец. Я провела по щеке пальцами и увидела чёрную копоть на коже. Боги, я, должно быть, выгляжу ужасно! Поспешила выбраться из грязной одежды и тоже забралась в воду. Стыда не успела испытать. Слишком занята была мытьём. Мне казалось, что у меня все волосы пропитались запахом гари. Тёрла кожу мочалкой. Стала вся красная, но дрянной запах не смывался. Я зашипела от злости. Зиг молча придвинулся, плеснув водой, и забрал у меня мочалку. Я вскинула бровки.
— Я помогу, — просто сказал он и стал тереть мне плечи.
Стало приятно и спокойно. Его прикосновения были осторожнее, чем мои. Я обмякла и чуть не задремала, пока натирал мою спинку.
— Больше никогда так не делай, — сонно отругала я, обнимая коленки. Кипяток разморил меня. — Я очень испугалась.