Легенда о Горном Льве (СИ)
— Пустота, князь. Слепец ты, хоть и наполовину. Да, я говорил княгине, — ответил Акке и уже занялся раной на голове князя. Одобрительно угукнул в бороду. Зиг зыркнул на меня так, что я замерла на месте. Будто копьём пригвоздил, а не взглядом. Слёзы опалили щёки. Я воскликнула:
— Но… но я думала, что всё обошлось! Неужели ничего нельзя сделать? Это навсегда?
— Боюсь, что да, госпожа, — вздохнул врачеватель. Он отошёл и стал собирать кожаную суму, с которой пришёл. — Голова сильно повреждена, но рана заживает хорошо. Шрам, конечно, останется, но беспокоить не будет. Тебе не привыкать, господин.
— А глаз⁈ — не могла вытерпеть его равнодушия.
— Внутреннее повреждение. Так случается. Благодари богов, госпожа, что сам князь выжил. А я уже бессилен.
Врачеватель вышел. Я стояла посреди покоев, потрясённая до глубины души. Мысли путались. Я не знала, куда кидаться и что теперь делать. Меня даже затрясло. Зиг молчал и хмурился. Врачеватель не наложил свежих повязок. Багровый шрам темнел на его левом виске над ухом, порванном в давнем бою. Левый глаз поперёк пересекал старый тонкий шрам. Глаз смотрел в пустоту. Блестел в свете свечи, стоящей на сундуке у постели.
— Мне очень жаль, Зиг, — вырвалось у меня жалкое. Я подошла и села на шкуры на полу. Прижалась к его ногам. Слёзы текли по щекам, я зарыдала.
Зиг провёл ладонью по моим волосам. Я вскинула голову, всхлипнула, но не смогла отвести взгляда с его пустого глаза. Князь глядел на меня, но будто сквозь. Думал о своём. Он продолжил гладить мою голову.
— Хватит рыдать, — меня обдало холодом от звука его мёртвого голоса. — Я не сдох, и хвала богам. Глаз не такая большая потеря. Я мог заплатить дороже. Не надо жалеть меня, будто я стал немощным, Катерина. Если я и умру, то только в бою и с мечом в руках. Не хорони меня раньше срока.
Мне было страшно думать о его смерти. Я не смогу пережить этого, да и точно отправлюсь с ним в курган, как верная жена и покорная раба. Буду с ним даже в чертогах Старой Матери.
— Ложись спать, Катерина.
Я кивнула и забралась в постель. Прижалась к нему, пряча зарёванное лицо на его груди, лишь он мог согреть меня. Хотела показать, как сильно нужен мне, как я люблю его. Зиг долго не засыпал и гладил мои волосы, будто заколдованный. Ничего не говорил, думал и хмурился. Я замечала, как он качает рукой у левого глаза. Не верит, что ослеп, — поняла я. Потом задремала, утомлённая ужасом.
Наутро застала Зига ещё спящим. Спал ли он вообще этой ночью, одним богам ведомо. Тихо выбралась из его объятий и стала собираться. Мне было лучше, чем вчера, но кашель, влажный и рычащий, ещё иногда вырывался из меня. Князь спал, лёжа на боку. Я укрыла его голую спину одеялом и ласково погладила по волосам. Он не проснулся. Пусть отдыхает, мой уставший лев. Я пошла на кухню распорядиться насчёт завтрака. Пока шла по коридору, услышала низкий голос ведьмы Валборг. Она что-то отрывисто говорила, но я не разобрала.
А может ли она вылечить моего князя колдовством? — вдруг подумала я. Зиг рассказывал, что Валборг умеет врачевать. Она ходила в город каждый день, пока гостила в нашей усадьбе, чтобы помогать людям с хворью, снимала проклятья и изгоняла злых духов из домов и людей. — Вдруг ей ведомо, как вернуть зрение?
Я поспешила по коридору, окрылённая этой мыслью. Почти дошла до двери, из-за которой доносился голос ведьмы, но подозрительные мысли закрались в голову. Я ещё не вполне осознала свои ощущения и не остановилась вовремя.
Ой, зря!
В коридоре было сумрачно. Днём свечи почти не жглись, да и в этой части дома жила лишь ведьма со своими слугами. Дверь в её покои оказалась приоткрыта. Я не решилась врываться, хотела сначала постучаться и спросить дозволения войти. Очень боялась впасть в немилость госпоже ведьме. Проклянёт ещё! Шагнула ближе и, ведомая любопытством, заглянула внутрь.
— Да-да-да… — низко шептала ведьма.
Она лежала на груди своего русоволосого помощника со шрамом на подбородке, а другой, с чёрной короткой бородой и обритыми висками, держал её за бёдра, пристроившись сзади. Белое тело ведьмы покрывали множество чёрных знаков и рисунков. Валборг зажмурилась, запрокидывая голову, когда воин сзади потянул её за волосы. Он склонился и жадно поцеловал её алые губы.
— Да-а-а… — простонала она, хватая своего другого помощника за грудь. Длинные ногти оставили полосы на его смуглой коже. Он низко зарычал:
— Госпожа-а… — и задвигался яростнее.
Я отшатнулась. Ещё слышала глухие стоны ведьмы и мокрые шлепки. Затошнило. Кровь прилила к щекам, ушам. Бешено задрожало сердце, подгибались колени. Увиденное ещё стояло перед моими глазами. Не выходило из моей головы, как ни старалась стереть этот ужас из памяти.
Боги, она принимает в себя обоих? Одновременно⁈ — даже живот разболелся. Вездесущее любопытство шепнуло: — Интересно, а куда они…? Так, что за мысли⁈
Я обхватила горящее лицо похолодевшими ладошками и рванула прочь. Даже не подумала, что меня могут услышать или — того хуже! — увидеть. Нет, это точно какое-то колдовство! — решила я, иначе уважаемая госпожа ведьма становилась ужасной блудницей в моих глазах. Как я буду смотреть ей в лицо после такого? Жуть! Жуть! Жуть!
Не помню как, но вскоре я оказалась во дворе. Вылетела из дома, как стрела, и пересекла двор. Врезалась в раба, который неожиданно вышел навстречу из скотника. Мы столкнулись. Я взвизгнула и рухнула в снег.
— Прости, госпожа! Я так виноват! Не увидел тебя! — он протянул мне руки, чтобы помочь подняться.
— Ничего, я сама виновата. Спасибо!
Я приняла помощь. Не подумала даже, что его руки могут быть грязными после свиней. Выпрямилась, отряхнулась от снега, налипшего на подол, и подняла голову на лицо раба.
— А, Исак! — обрадовалась я. — Здравствуй! Всё ли у тебя хорошо?
Он, кажется, удивился, увидев искреннюю заинтересованность в моих глазах. Но я правда хотела помогать ему. Ох, совсем позабыла рассказать о нём Зигу! Всё время не выходит: то мы ругаемся, то миримся, то что-то случается. Я уже давно не ходила в хранилище. Как там мой дракон?..
— Не так, как хотелось бы, но могло быть хуже, — ответил Исак, улыбнувшись. — Ты куда-то спешишь? Что-то случилось?
Лицо залилось краской, когда я вспомнила, почему спешила.
— Нет-нет, просто задумалась! — смутилась я. Решила рассказать ему: — Исак, вот ты посоветовал мне попросить о помощи твоего Господа.
Он улыбнулся, щурясь от искрящегося снега.
— Господь не мой, госпожа, он Бог над всеми нами.
— Да-да, прости! Так я попросила! Он услышал меня, кажется. Ты сам видел, что князь почти здоров. Боги, я так счастлива, — искренне сказала я.
Раб хмыкнул и потёр тёмные волосы на затылке. Я заметила, что он ещё совсем молод. Должно быть, он был даже моложе моего мужа. Просто борода и немытые волосы с грязью сильно старили Исака.
— Я хотела бы, чтобы ты рассказал мне о своих странствиях, — призналась я вдруг.
— Но… госпожа, я должен работать. Иначе ваш управляющий всыплет мне плетей, — взгляд Исака потемнел, раб нахмурился. Тогда я сказала ему, уверенная в своей затее:
— Я думаю, что князю будет занятно послушать о твоих странствиях, как и мне. Может, ты слышал, что князь ценит знания? Я договорюсь с ним, — пообещала я. Зиг же обещал, что сделает всё, что ни попрошу. Исак недоумевающе глядел на меня.
— Спасибо, госпожа, — кивнул он, но пока не понимал, как верно отнестись к моим словам. Я улыбнулась на прощание и пошла на кухню.
* * *В покои я возвращалась окольными путями, чтобы ни в коем случае снова не заглядывать в покои ведьмы. Боги ведают, что там может за срам твориться. Я взяла целый поднос еды и хотела позаботиться о муже. Должно быть, он уже проснулся. Хочу поднять ему настроение, разжалобить и рассказать про Исака.
Главное, опять не расплакаться.
Зиг уже не спал, когда я вошла. Он сидел на постели с мечом на коленях. И зачем достал оружие? Боги, вдруг зарезаться решил⁈