Голод (СИ)

Не поняв суть вопроса, Островитянин, нерешительно покачав головой, пробубнил нечто невнятное.
— А где ваша одежда? — не дожидаясь ответа, продолжил мужчина со шрамом.
— Ее забрали, — пожав плечами, тихо ответил Икя.
— Забрали? — негромко рассмеялся русоволосый добряк. — Болванчики что ли?
— «Болванчики»? — раздумывая над услышанным, переспросил Островитянин.
— Ты же от двоих убегал, — с удивлением ухмыльнулся его собеседником.
— Почему «болванчики»? — не понимая, о чем идет речь, изумленно переспросил Икя.
— Так почему вы голый? На «больничке» лежали? — повторил свой вопрос длиннолицый блондин.
— Я по трубе сюда пришел, — осторожно ответил на его вопрос Островитянин. — Снизу…
— Значит с больнички, — кивнув, произнес человек со шрамом.
— Так ты там все время провел? — без всякой усмешки переспросил широколицый добряк.
— Не знаю, — удивившись вопросу своего собеседника, в ответ, Икя лишь пожал плечами.
— С ним че-то хреновое случилось, — обратившись к русоволосому мужчине, произнес незнакомец со шрамом.
С этими словами он осветил лучом фонарика покрытое следами многочисленных травм тело Островитянина.
— Долго без сознания пролежал? — полюбопытствовал Николай. — Все время?
Погрузившись в раздумья, Икя промолчал.
— Рану нужно промыть, наверное, — неожиданно произнес Островитянин, глядя в сторону светловолосой девушки.
— Промыть? — изумился мужчина со шрамом.
— Ну да… ей помочь нужно, — вздохнув, ответил Икя.
— «Помочь», — не сдержавшись, рассмеялся его собеседник, а затем, вспылив, продолжил. — Хотите помочь — убейте ее. Эта хрень у нее в крови.
Еще более растерявшись, Островитянин потупил взгляд, раздумывая над словами собеседника.
— Так вы ничего не знаете… — вздохнув, совершенно спокойно, тихим голосом произнес человек со шрамом.
— Да как же! — изумленно усмехнулся Николай.
— Он — или клоун, или идиот, самый настоящий, — спокойным тоном ответил незнакомец со шрамом. — Или Бог его слабоумием наказал…
— Что? — скривившись, переспросил Островитянин, взглядом окинув сидевших рядом людей.
— Здесь бойня была, — вмешавшись с беседу, произнес Николай.
Раздумывая над словами, сказанными русоволосыми мужчиной, Островитянин лишь молча кивнул в ответ.
— Шестнадцать суток, да? — повернувшись к мужчине со шрамом, спросил Николай. — Это все началось шестнадцать суток назад, — дождавшись утвердительного кивка, продолжил он. — Это, кстати, десятый жилой блок…
Дав себе несколько минут на раздумья, русоволосый мужчина начал свой рассказ.
Все началось именно здесь, в десятом жилом блоке. Пилоты вертолетов, водители, работники технического обслуживания — тогда здесь проживало двадцать человек, восемнадцать мужчин и две женщины. Шестнадцать суток назад мужчины из десятого блока пустили странный слух, о жутком человекоподобном существе, прятавшемся в проходе, ведущем на одиннадцатый, нежилой, уровень.
Сперва, никто не поверил людям с десятого уровня — странные рассказы казались лишь жуткими байками. Но обитателям блока хватило решительности — эти люди дважды выходили на охоту на странное существо.
В третий раз удача улыбнулась им: они вернулись с телом забитого насмерть урода. Он покусал четверых мужчин, но тогда, в первый день, никто не придал этому значения.
Жуткое существо оказалось их коллегой, одним из работников станции «Йотун», загадочно исчезнувшим накануне.
Время шло, и, спустя несколько часов, исцарапанные и покусанные мужчины не вышли на очередную смену. Измотанные неизвестной болезнью, вскоре они, один за другим, погрузились в нездоровый тяжелый сон. Этот сон еще более подорвал их силы. Проснувшись, они жаловались на усталость и ощущение жуткого голода.
Прошло еще лишь несколько часов, и хворь обезобразила их лица. Болезнь лишила четверых несчастных рассудка — они нападали на своих товарищей, кусались и царапались. Тогда больные еще несколько раз приходили в себя. Но с каждым разом приступы становились все более долгими и тяжелыми.
Николай упомянул о том, что вскоре больных удалось изолировать. Но все это было лишь началом.
 
Услышав отзвуки грохота, Николай отвлекся от своего рассказа. Произнеся что-то, он повернулся к азиатке и седоволосому мужчине.
— Стакан… — задумавшись, прохрипел Островитянин.
— Стакан, — утвердительно кивнул мужчина со шрамом. — Да, это — «Стакан».
  
Глава 5
 
Толкнув дверь, Он навалился на нее всем весом своего тела. Пробормотав нечто невнятное, стиснув зубы, обитатель Острова вновь и вновь напирал на дверь.
— Оставь ее. Так будет лучше, — с незлобным укором произнес блондин со шрамом.
Промолчав, Островитянин налег с еще большими усилиями. Прошло еще совсем немного времени, и подпиравший дверь шкаф поддался. Пустая стальная коробка, не столь тяжелая, пошатнулась. Прошло лишь мгновение, и она с треском повалилась на стоявшие позади нагромождения полок.
Задержав дыхание, Островитянин протиснулся вперед. Включив фонарик, выхваченный несколько минут назад из рук седоволосого мужчины, Он осветил пространство вдоль стены.
Он угадал — светловолосая девушка лежала прямо здесь. Она уже успела нанести себе страшную рану, хотя все еще была жива. Бросившись грудью на какой-то обломок, резко выступающий штырь, она попыталась пронзить свое сердце. Но штырь смог пробить лишь левое легкое девушки.
— Прости, — прошептал Островитянин.
Сжав губы, он погрузился в какие-то тягостные раздумья.
— Ты мне уже надоел, — приблизившись к Икя, не сдержался мужчина со шрамом.
— Слушай, Коля… — забравшись в комнату, произнес Николай. — Это — ее выбор. И выбор этот — правильный… — отдышавшись, он продолжил. — Помнишь тех, от кого ты убегал?
Повернувшись к русоволосому мужчине, Островитянин, не произнеся ни слова, посмотрел ему в глаза.
— Если она сейчас не умрет, то очень скоро станет такой же, как они, — продолжил Николай. — Я это уже десятки раз видел… Ей уже ничего не поможет.
Молча повернувшись, Икя бросил взгляд в сторону вошедшей сюда азиатки и ее спутника, седоволосого мужчину. Подойдя ближе, незнакомец без лишних слова вырвал из рук Островитянина свой светодиодный ручной фонарик.
Прошло еще несколько минут — обитатель Острова молча рассматривал лицо умирающей девушки, пытаясь заглянуть ей прямо в глаза.
Тяжело вздохнув, Он отошел в другой конец комнаты. Поддавшись инстинкту, островная крыса забилась в угол. Едва сдерживая слезы, зверек стонал. Только лишь сейчас он понял, что оказался в ловушке.
Одной огромной ловушкой был сам Остров.
«Стакан». Международная научно-исследовательская станция «Йотун». Эта гигантская могила, двенадцать уровней в глубину, располагалась в самом сердце бесплодных земель, долин Мак-Мёрдо. Наверху, на поверхности, были лишь безжизненные черные скалы. Долину Виктории, эту насмешку Бога над людьми, со всех сторон окружала бескрайняя антарктическая пустыня. Образы этого мертвого мира давили. Поднявшиеся откуда-то из глубин памяти, они наступали на хрупкий мир Острова.
— Пора… — негромким и спокойным, но достаточно властным голосом произнес человек со шрамом.
— Я сразу это понял, — выдавив подобие ухмылки, произнес русоволосый Николай.
Оба собеседника хорошо понимали — на этом уровне остался еще один «болванчик». Пока, он бродил во мраке опустошенных помещений. Сейчас это существо, совсем лишь недавно утратившее человеческий облик, едва ли олицетворяло собой опасность. Но страх встречи с ним все еще довлел над людьми.
— Прости… — сквозь зубы, тихим голосом, произнес Островитянин, наклонившись над умирающей девушкой.
Она уже не дышала. Должно быть, последние минуты ее жизни остались уже позади.
— Да ты, тезка, не виноват, — отмахнулся Николай. — Мы ведь не знали, что здесь, на «десятке», зараженные околачиваются…
— «Зараженные» чем? — тихо спросил обитатель Острова, выбравшись вместе со своими спутниками из комнаты.