Отступник. Изгнанник. Воин

Взревел огонь в жаровне; Зак почувствовал исходящий из нее жар и понял, что контакт с другим, более темным уровнем достигнут.
– Прими это…. – услышал он пение Матери Мэлис, но выкинул эти слова из головы и продолжал свою последнюю в жизни молитву.
Над грудью его вознесся похожий на паука кинжал. Мэлис сжимала ритуальное орудие в костлявой руке, блеск ее надушенной кожи отражал оранжевые блики пламени каким-то сверхъестественным мерцанием.
Сверхъестественным, как переход от жизни к смерти.
  
Глава 28
 
Полноправный владелец
 
Сколько времени это продолжалось? Час? Два? Мазой мерял шагами расстояние между двумя сталагмитовыми глыбами в нескольких футах от входа в туннель, куда вошел Дзирт, а вскоре после него – Гвенвивар.
– Кошка должна бы уже вернуться, – проворчал себе под нос маг, теряя терпение, Минутой позже на лице его отразилось облегчение: из туннеля показалась черная голова Гвенвивар, возникшая позади одной из двух охраняющих вход звериных статуй. Шерсть вокруг ее пасти была подозрительно влажной от свежей крови.
– Сделано? – спросил Мазой, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. – Дзирт До'Урден мертв?
– Вряд ли, – послышался ответ.
Несмотря на всю свою ненависть к убийствам, Дзирт все же не мог скрыть удовольствия, увидев, как тень страха погасила радостное возбуждение на лице колдуна.
– Что это значит, Гвенвивар? – вопросил Мазой. – Сделай, что я приказал!
Убей его сейчас же!
Едва взглянув на Мазоя, Гвенвивар улеглась у ног Дзирта.
– Ты подтверждаешь, что покушался на мою жизнь? – спросил Дзирт.
Мазой прикинул расстояние до противника: десять футов. Он мог бы попробовать одно заклинание. Если бы успел. Мазой не раз видел, как молниеносны и безошибочны движения Дзирта, и не хотел рисковать и нападать на него, если можно найти какой-нибудь другой выход из положения. Дзирт еще не достал оружия, хотя руки молодого воина покоились на рукоятях смертоносных сабель.
– Понимаю, – спокойно продолжал Дзирт. – Дом Ган'етт и Дом До'Урден собираются воевать.
– Откуда ты знаешь? – не подумав, ляпнул Мазой, слишком потрясенный этим сообщением, чтобы сообразить, что Дзирт может просто провоцировать его, стремясь узнать что-нибудь еще.
– Я многое знаю, но меня это мало трогает. Дом Ган'етт замышляет войну против моей семьи. Только вот не могу понять почему.
– Чтобы отомстить за Дом Де Вир, – послышался голос откуда-то сбоку.
Альтон, стоявший на сталагмитовой гряде, смотрел вниз на Дзирта.
На лице Мазоя появилась улыбка: обстоятельства так быстро изменились!
Дзирт, озадаченный новым поворотом событий, заметил:
– Но Дом Ган'етт не имеет никакого отношения к Дому Де Вир! Я достаточно хорошо знаю обычаи своего народа, чтобы утверждать, что судьба одного Дома никак не трогает другой!
– Но меня она трогает! – закричал Альтон, откинул капюшон и открыл страшное лицо, изуродованное кислотой, стершей его черты. – Я – Альтон Де Вир, единственный, кто остался в живых из Дома Де Вир! Дом До'Урден будет предан смерти за преступление, совершенное против моего семейства, и первым станешь ты!
– Но я еще не родился, когда произошла та битва, – возразил Дзирт.
– Это не имеет значения, – прорычал Альтон. – Ты – До'Урден, грязный До'Урден, и только это важно.
Мазой бросил наземь ониксовую фигурку и приказал:
– Гвенвивар! Исчезни! Пантера посмотрела через плечо на Дзирта, и тот одобрительно кивнул ей.
– Исчезни! – снова закричал Мазой. – Я твой хозяин! Ты не смеешь ослушаться!
– Кошка принадлежит не тебе, – спокойно сказал Дзирт.
– А кому же? Тебе?
– Самой Гвенвивар! – ответил Дзирт. – Одной только Гвенвивар. Мне казалось, что маг должен лучше разбираться в магии.
С низким рычанием, которое можно было принять за издевательский смех, Гвенвивар прыгнула через камень к ониксовой фигурке и растворилась в туманной дымке.
По длинному межуровневому туннелю пантера направлялась к своему дому, на Астральный уровень. Она всегда с нетерпением ожидала возможности вернуться домой, чтобы избежать глупых приказаний хозяев-дровов. Но сейчас пантера на каждом шагу останавливалась, оглядываясь через плечо на темное пятно, которое было Мензоберранзаном.
 
– Может, договоримся? – предложил Дзирт.
– Не в твоем положении торговаться, – засмеялся Альтон, доставая тонкую волшебную палочку, которую дала ему Мать СиНафай.
Мазой одернул его:
– Подожди. Дзирт может оказаться нам полезен в битве против Дома До'Урден.
– Он в упор посмотрел на молодого воина. – Ты способен предать свою семью?
– Едва ли, – усмехнулся Дзирт. – Я уже сказал тебе, что мне нет дела до этого конфликта. Пусть Дом Ган'етт и Дом До'Урден оба хоть провалятся, как, разумеется, и случится! У меня есть собственные заботы.
– Ты должен предложить нам что-нибудь в обмен на свое спасение, – объяснил Мазой. – Иначе на что ты надеешься?
– У меня есть что предложить вам взамен, – спокойно ответил Дзирт. – Ваши жизни.
Мазой и Альтон взглянули друг на друга и громко захохотали, но в этом смехе прозвучали нервозные нотки.
– Отдай мне фигурку, Мазой, – без тени смущения продолжал Дзирт. Гвенвивар никогда тебе не принадлежала и больше не будет служить тебе.
Мазой перестал смеяться. Прежде чем маг успел ответить, Дзирт сказал:
– А в обмен на это я уйду из Дома До'Урден и не буду участвовать в схватке.
– Трупы и так не воюют, – фыркнул Альтон.
– С собой я возьму еще одного До'Урдена, – пообещал Дзирт. – Оружейника.
Наверняка Дом Ган'етт получит большие преимущества, если и Дзирт, и Закнафейн….
– Замолчи! – завопил Мазой. – Кошка моя! Я не собираюсь вступать в сделку с жалким До'Урденом! Ты уже мертв, глупец, и оружейник Дома До'Урден последует за тобой в могилу!
– Гвенвивар свободна! – вскричал Дзирт. В руках Дзирта появились сабли.
Никогда раньше он не дрался ни с одним магом, не говоря уже о двух сразу, но по прежним встречам с ними он хорошо помнил, как губительны могут быть их заклинания. Мазой уже начал какие-то приготовления, однако более опасен был Альтон, стоявший вне пределов досягаемости сабель и нацеливающий на Дзирта тонкую волшебную палочку.
Дзирт не успел еще выбрать способ действий, как само собой явилось решение. Мазой оказался окутан облаком дыма и отступил, оборвав заклинание на полуслове.
Вернулась Гвенвивар.
Альтон стоял далеко от Дзирта. Нельзя было и надеяться добраться до него, до тех пор как сработает волшебная палочка, но для сильных мускулов Гвенвивар расстояние оказалось не таким уж большим. Ее задние ноги оттолкнулись от земли и отправили пантеру-охотницу в полет.
Альтон направил на новоявленную мстительницу волшебную палочку и выпустил мощную стрелу, ударившую Гвенвивар в грудь. Однако и большая сила, чем одна-единственная молния, не смогла бы остановить разъяренную пантеру.
Оглушенная, но готовая к сражению, она налетела на безликого мага и скинула его со сталагмитовой стены.
Пламя огненной стрелы коснулось и Дзирта, однако он продолжал преследовать Мазоя, надеясь, что Гвенвивар осталась жива. Он обежал вокруг основания другой сталагмитовой глыбы и лицом к лицу встретился с Мазоем, вновь погруженным в заклинание. Не медля более, Дзирт пригнулся и кинулся на противника, держа наготове сабли.
И…. прошел сквозь него, а точнее, сквозь его зрительный образ!
Дзирт тяжело приземлился на камни и откатился в сторону, стараясь избежать магической атаки, которая, судя по всему, приближалась.
На этот раз Мазой, стоявший футах в тридцати от своего иллюзорного двойника, не мог допустить промах. Он выпустил заряд волшебных градин, которые непременно должны были остановить ловкого бойца. Ударив в Дзирта, эти градины встряхнули его, проникая под кожу.
Но молодому воину удалось преодолеть цепенящую боль и обрести устойчивость. Теперь он знал, где стоит реальный Мазой, и не собирался выпускать обманщика из поля зрения.