Отступник. Изгнанник. Воин

– Твой срок пребывания в должности младшего принца закончился, – объяснила Мэлис. – Теперь ты – второй сын Дома До'Урден и получаешь все….
Взгляд Дзирта привычно опустился к полу.
– Смотри на меня! – вдруг заорала мать в приступе гнева.
Объятый ужасом, Дзирт быстро взглянул в ее лицо, которое теперь пылало.
Уголком глаза он видел волны тепла от размахнувшейся руки Мэлис, но у него хватило ума не уворачиваться от удара. В тот же момент он оказался на полу с горящей щекой.
Но даже падая, Дзирт был начеку, и его взгляд слово сросся с взглядом Матери Мэлис.
– Ты больше не слуга! – ревела верховная мать. – Вести себя как слуга значит навлечь позор на нашу семью! – Она схватила сына за горло и грубо поставила на ноги. – Если ты обесчестишь Дом До'Урден, – пообещала она, приблизив к нему свое лицо, – я воткну иглы в твои лиловые глаза.
Дзирт выдержал ее взгляд. За шесть лет, прошедших с тех пор, как Вирна закончила его воспитание и поставила в услужение всей семье, он достаточно хорошо узнал Мать Мэлис, чтобы понять смысл ее угроз. Она была его матерью, что бы это ни значило, но Дзирт не сомневался, что она с радостью воткнет иглы в его глаза.
* * *
– Этот отличается не только цветом глаз, – сказала Вирна.
– Чем же еще? – спросил Закнафейн, стараясь удержать свое любопытство на профессиональном уровне.
Зак всегда любил Вирну больше, чем других, но недавно она стала верховной жрицей, и с тех пор ее интересовала только собственная выгода.
Вирна замедлила шаги – они подходили к приемной зале собора.
– Трудно сказать, – призналась она. – Дзирт умен, как ни один другой мальчишка из тех, кого я знала; он мог левитировать с пяти лет. Однако после того, как он стал младшим принцем, потребовались недели наказаний, чтобы научить его не отрывать глаз от пола, словно такое простое действие противоречило его природе.
Закнафейн остановился и пропустил Вирну вперед себя.
– Противоречило природе? – чуть слышно прошептал он, размышляя над скрытым смыслом наблюдений Вирны.
Возможно, это необычно для дрова, но это именно то, чего Закнафейн с тайной надеждой ожидал от своего ребенка.
Он вошел вслед за Вирной в темную залу. Мэлис, как всегда, сидела на своем троне у головы идола-паука, но остальные стулья в комнате были отодвинуты к стенам, несмотря на то что присутствовала ноя семья. Зак понял, что это официальное собрание, ибо сидела только верховная мать.
– Мать Мэлис, – начала Вирна самым почтительным голосом, – я привела к тебе Закнафейна, как ты просила.
Зак выступил вперед и обменялся с Мэлис кивком головы, но все его внимание было сосредоточено на самом младшем До'Урдене, стоявшем по пояс голым рядом с матерью.
Мэлис подняла руку, призывая всех к тишине, затем сделала знак Бризе, державшей в руках пивафви – плащ дровов, делающий их невидимыми в тоннелях Подземья.
Выражение восторга осветило юное лицо Дзирта, когда Бриза, произнося соответствующие магические заклинания, накинула ему на плечи волшебный плащ, черный с фиолетовыми и красными полосами.
– Приветствую тебя, Закнафейн До'Урден, – сердечно сказал юноша, повергнув в изумление всех присутствующих: Мать Мэлис не давала ему права говорить, он даже не попросил у нее разрешения:
– Я – Дзирт, второй сын Дома До'Урден, и я больше не младший принц. Теперь я могу смотреть на тебя – я хочу сказать, могу смотреть в твои глаза, а не на твои сапоги. Так сказала мне мать.
Улыбка исчезла с лица Дзирта, когда он увидел испепеляющий взгляд Матери Мэлис. Вирна стояла, как каменная статуя, челюсть ее отвисла, глаза расширились в недоумении.
Зак тоже был поражен, но совсем по-другому. Он прикрыл рукой рот и сжал губы пальцами, чтобы они не расползлись в улыбке, которая, несомненно, перешла бы в хохот. Зак не мог вспомнить, когда в последний раз лицо верховной матери так пылало!
Бриза, стоявшая на своем обычном месте позади Мэлис, теребила свой хлыст, настолько сбитая с толку поведением младшего брата, что даже не знала, как поступить. Зак подозревал, что это случилось с ней впервые, ибо старшая дочь Мэлис редко сомневалась в том, когда следует применять наказание.
 
Дзирт затих рядом с матерью, сделав шаг назад и прикусив нижнюю губу. Но Зак видел, что глаза молодого дрова смеются. Непринужденность Дзирта и неуважение к установленным порядкам были не невольной оговоркой или следствием неопытности.
Оружейник шагнул вперед, чтобы отвлечь внимание верховной матери от провинившегося.
– Второй сын? – спросил он с подчеркнутым интересом, не только ради того, чтобы потешить гордость, распирающую Дзирта, но и чтобы успокоить и отвлечь Мэлис. – Тогда тебе пора начать обучение.
Мэлис смирила свой гнев, что было большой редкостью.
– Ты обучишь его основам, Закнафейн. Если Дзирту предназначено заменить Нальфейна, его местом в Академии будет Магик. Таким образом, большая часть подготовки ляжет на Риззена, который обладает магическим искусством, какими бы ограниченными ни были его знания.
– Ты уверена, что магия – его удел, Мать? – Быстро спросил Зак.
– Он кажется умным, – ответила Мэлис и бродила на Дзирта сердитый взгляд.
– По крайней мере, иногда. Вирна сказала, что он добился больших успехов в овладении врожденными способностями. Наш Дом нуждается в новом маге. – Мэлис непроизвольно зарычала, вспомнив, как гордилась Бэнр своим сыном, Архимагом города. Прошло шестнадцать лет с тех пор, как Мэлис беседовала с первой верховной матерью Мензоберранзана, но она не забыла ни одной мелочи из их разговора. – Магик – Это то, что нужно.
Зак вынул из своего нашейного кошелька плоскую монету, щелчком подкинул ее вверх и поймал.
– Проверим? – спросил он. – Как хочешь, – согласилась Мэлис.
Она не удивилась желанию Зака доказать, что она не права: Зак неуважительно относился к магии, предпочитая рукоять меча хрустальному стержню, вызывающему удар молнии.
Зак подошел к Дзирту и отдал ему монету. – Подбрось ее щелчком.
Дзирт пожал плечами, недоумевая, что означает этот непонятный разговор между оружейником и его матерью. До сих пор он ничего не слышал ни о какой профессии, планируемой для него, ни о месте, которое называется Магик. Пожав плечами, он положил монету на согнутый указательный палец, большим пальцем подбросил ее вверх и легко поймал. Потом протянул монету Заку и смущенно посмотрел на него, словно спрашивая, что такого важного в этом легком задании.
Вместо того чтобы взять монету, оружейник вынул из кошелька еще одну.
– Попробуй обеими руками, – сказал он. Дзирт опять пожал плечами, одним легким движением послал монеты вверх и поймал их. Зак взглянул на Мать Мэлис.
Любой дров мог проделать это, но было приятно смотреть, с какой ловкостью этот мальчик поймал монеты. Хитро глядя на Мэлис, Зак дал Дзирту еще две монеты.
– Положи по две на каждую руку и все четыре подбрось одновременно, – велел он.
Четыре монеты взвились в воздух. Четыре монеты были пойманы. Шевельнулись лишь руки, а сам юноша остался неподвижным.
– Двурукий, – сказал Зак Матери Мэлис. – Это воин. Его место в Мили-Магтире.
– Я видела магов, совершавших подобные подвиги, – резко ответила Мэлис, которой не понравилось выражение удовлетворения на липе назойливого оружейника.
Зак когда-то был ее официальным мужем, и с тех пор она довольно часто призывала его как любовника. Его искусность и ловкость не ограничивались сферой владения оружием. Но наряду с чувственными наслаждениями, которые доставлял ей Зак и которые не раз заставляли Мэлис спасать ему жизнь, он был и ее головной болью. Он был самым искусным оружейником в Мензоберранзане – еще один факт, который Мэлис не могла игнорировать. Но его пренебрежение, даже презрение по отношению к Паучьей Королеве часто приносили неприятности Дому До'Урден.
Зак дал Дзирту еще две монеты. Радуясь возможности поиграть, юноша подкинул их вверх. Все шесть взвились в воздух. Все шесть приземлились На ладонях, по три в каждую.